Синдром Ундины: история 13-летней Вари, которая не умеет дышать во сне

Давным-давно русалка Ундина полюбила смертного юношу. Он поклялся ей своим дыханием, что никогда не оставит ее. Но клятва была нарушена. И когда возлюбленный уснул, Ундина наложила на него проклятие: «Ты дышишь, пока бодрствуешь. Но если ты уснешь, дыхание покинет тебя». Эта древняя легенда неожиданно стала прологом к жизни обыкновенной девочки из Санкт-Петербурга.
Варя родилась на свет вместе с сестрой-двойняшкой на 32-й неделе, с весом менее килограмма. На седьмой день с Варей случилось необъяснимое: она не могла дышать во сне. Сначала врачи успокаивали родителей: «Незрелость, пройдет», но продолжали искать причину. Было много предположений: неусвоенный белок, спинально-мышечная атрофия и т. д.
Всё так и продолжалось, пока один из врачей не предложил сдать анализ на синдром Ундины. Анализ отправили в Москву, и он подтвердился.
Синдром Ундины — очень редкое заболевание, характеризующееся нарушениями в работе вегетативной нервной системы. Пока человек бодрствует и сосредоточен, он дышит сознательно. Когда человек активен и контролирует себя, он сам управляет своим дыханием. Однако стоит ему погрузиться в сон или расслабиться, как автоматический механизм дыхания отключается — мозг прекращает подавать команды легким, и дыхание может остановиться. Варя стала первой девочкой в Санкт-Петербурге, у которой официально подтвердили этот диагноз. Вероятно, до нее были другие дети с этим заболеванием, но их случаи остались неизученными.
Мама Вари, Мария, вспоминает, что возвращаться из больницы было очень страшно. «Мы не понимали, что делать. Тогда, двенадцать лет назад, в России никто не знал, как перевозить ребенка с таким заболеванием. Не существовало ни инструкций, ни отработанной практики. Первые месяцы я почти не спала. Мне постоянно казалось, что стоит мне заснуть — и дочь умрет».
Семье повезло, знающие люди посоветовали сайт, который объединяет семьи и специалистов со всего мира, столкнувшихся с этим синдромом. Мария написала в Германию, Швецию, Англию и Францию. Она переводила рекомендации на русский язык и относила реаниматологам. Так Мария научилась пользоваться мешком Амбу — это такое портативное устройство для ручного искусственного дыхания — и в целом обрела необходимые навыки, которые нужно успеть применить в первые 10–15 минут до приезда скорой.
«Особенно нам помогал один врач из Англии, который всё очень подробно объяснял. Во многом именно благодаря ему мы и выкарабкались. Тогда же в нашей жизни появился Санкт-Петербургский хоспис. Поначалу было тревожно: непонятно, что это за учреждение, как там всё устроено. Но страшнее было оставаться один на один с бедой, когда твой ребенок каждый день рискует. Как оказалось, зря боялись — именно специалисты хосписа поддержали нашу семью, научили, как правильно пользоваться аппаратом ИВЛ и активно жить с ним. Благодаря им Варя спокойно пошла в школу, смогла социализироваться, подружиться с одноклассниками и не чувствовать себя не такой. Я ей с детства говорила, говорю и буду говорить, если она хоть немного усомнится в своих силах: “Ты не инвалид. Это просто такая особенность, и она часть тебя»».

Сейчас Варе 13. Она учится в седьмом классе обычной общеобразовательной школы, рисует и занимается моделированием одежды в Академии цифровых технологий.
Но самой большой ее страстью остается биология, и именно с ней Варя планирует связать будущую профессию. Кем она хочет стать — врачом, ученым или исследователем, — пока не решила, но ее мечта неизменна: помогать людям, столкнувшимся с таким же диагнозом. И доказать, что даже самая сложная реальность — не преграда для полноценной жизни, а лишь часть уникального пути.
Именно мечта помогает нам верить в себя даже тогда, когда обстоятельства говорят об обратном.
Благотворительный фонд «Бумажная птица» содействует оказанию паллиативной медицинской помощи детям с тяжелыми неизлечимыми заболеваниями.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото из личного архива Вари








Популярные комментарии
То что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детямДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбомА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения