«Мам, а ведь там лежали и другие дети». У 11-летней девочки нашли ВИЧ и гепатит С после пары дней в больнице — что известно о ЧП

В СМИ разлетелась новость: 11-летняя девочка из Азова попала в местную больницу с диареей и рвотой, а вышла — с ВИЧ и гепатитом С. Собрали всё, что известно об этом происшествии и расследовании, которое девочка сама попросила провести, чтобы обезопасить других детей.

Как всё началось

11-летняя школьница Катя (имя изменено) учится в азовской школе и редко жалуется на самочувствие — разве что на простуду пару раз в год. К концу учебного года у Кати появляются головные боли и проблемы с концентрацией. Мама девочки списывает всё на неврологию и четвертую четверть — перед каникулами школьники всегда устают.

Но после каникул состояние школьницы ухудшается: осенью у нее на шее замечают маленькую шишку, которая позже увеличивается до размеров крупной сливы. Мама Кати отвозит дочь к хирургу в частную больницу Азова с температурой 38,5 °С, откуда ее направляют в Ростов — на обследование к онкологу.

Воспаление не одного, а порядка двадцати шейных лимфоузлов, обнаруженное на УЗИ, вызывает подозрения на рак. Продолжать обследование нужно уже в онкоцентре — и для этого сдать полный набор анализов. Когда мама Кати приходит в клинику за результатами, ей объявляют, что операция пока не потребуется, а потом просят присесть и не волноваться:

— У Кати гепатит С. Но вы не переживайте, он лечится. Вот водички выпейте. У вас еще и ВИЧ.

Что вообще произошло

Откуда у 11-летней школьницы ВИЧ? Роспотребнадзор начал расследовать все возможные варианты: передачу инфекции от матери к ребенку, половой путь, контакт с запрещенными веществами, заражение через донорство.

Катя особенно тяжело перенесла осмотр у гинеколога и судмедэксперта — девочка очень нервничала, срывалась на мать, за что ее отчитала сотрудница ПДН: «Ты почему так с матерью разговариваешь? Она о тебе заботится, старается, а ты себя так ведешь!» В итоге у девочки случилась истерика.

«Февраль, мороз, она стоит без шапки, слезы текут, а я не могу ее успокоить. Сорок минут я работала психологом, а по дороге домой купила ей пирожное. При гепатите С такое нельзя, но я сказала: „Сегодня можно“», — рассказывала ее мама.

Когда ни один вариант не подтвердился, остался последний вариант заражения — через кровь, при медицинских манипуляциях. Катя лежала в больнице всего один раз в жизни — полтора года назад она попала в инфекционное отделение ЦГБ Азова.

Как Катя заразилась

В июле 2024 года девятилетняя Катя во время купания наглоталась речной воды и попала в инфекционное отделение ЦГБ Азова с диареей и рвотой. Мест в детских палатах не было, поэтому девочка лежала в палате со взрослыми, где, по словам мамы, не было даже нормального места для капельницы. Спустя четыре дня курса капельниц и уколов Катю решили забрать домой: симптомы прошли, зато морально девочке стало гораздо хуже.

Дома девочка пожаловалась: «Мам, мне больно сидеть». На ягодице Кати было фиолетово-бордовое пятно — острый воспалительный процесс. По совету знакомой медсестры, гематому обработали магнезией и рассасывающими мазями, и спустя десять дней она исчезла. Мама Кати не стала обращаться в больницу — перед выпиской ей сказали написать расписку об отсутствии претензий.

В ходе расследования Роспотребнадзора провели молекулярно-генетический анализ всех пациентов, находившихся в больнице в одно время с Катей. С 14 по 15 июля Кате и ее взрослой соседке по палате ставили капельницы и делали внутримышечные инъекции. 26 июля женщина впервые получила лабораторное подтверждение ВИЧ-инфекции, а 7 августа у нее обнаружили антитела к гепатиту С. Как сообщает канал 161.ru, результаты анализов показали, что именно соседка Кати стала источником заражения.

Какие нарушения в больнице нашел Роспотребнадзор

Во-первых, в больнице практиковалось многоразовое использование одноразовых заглушек для катетеров. Согласно отчету, в июле 2024 года стерильные заглушки не закупались в принципе.

В ЦГБ Азова медсестры не закреплены за конкретными палатами и этажами, поэтому выяснить, кто конкретно проводил процедуры Кате, невозможно — записей об этом тоже нет. Нет и учета списанных одноразовых инструментов — шприцев, катетеров, систем для внутривенного введения. Кроме того, в отделении больницы отсутствовали экспресс-тесты на ВИЧ и тесты на беременность.

Во-вторых, мама Кати утверждает, что кто-то вместо нее подписал отказ о взятии крови на ВИЧ при госпитализации Кати. По ее словам, она впервые увидела этот документ, когда просмотрела медкарту дочери:

— Я бы никогда не отказалась от анализа. Я такой человек: чем больше обследован, тем лучше. Кровь из вены всё равно берут, какая разница, на один анализ больше или меньше?

В-третьих, гепатит С у соседки Кати выявили 7 августа 2024 года — когда девочка уже выписалась из больницы. Но больница не отправила экстренное извещение в Роспотребнадзор, как требуется по закону. Если бы вовремя начали проверку всех контактировавших пациентов, к лечению Кати приступили бы на полтора года раньше.

Какую ответственность понесут сотрудники больницы

Впервые мама Кати подала заявление в МВД Азова в феврале 2026 года. Спустя пару месяцев ей прислали отказ: «Нет состава преступления». С помощью Азовской межрайонной прокуратуры мама Кати добилась пересмотра решения, но никаких результатов не было. Тогда она лично встретилась с уполномоченной по правам ребенка Ростовской области Тамарой Шевченко и добилась возбуждения уголовного дела 8 июля. После разговора со следователем у мамы Кати возникло ощущение, что расследование будет идти годами, но для нее главное — не посадить какого-то конкретного человека, а навести порядок в больнице и получить компенсации для дочки за испорченные жизнь и здоровье.

По данным канала 161.ru, на ЦГБ Азова уже составили протокол по статье «Нарушение санитарно-эпидемиологических требований к эксплуатации помещений». На заведующего инфекционным отделением — по статье «Нарушение санитарных правил, угроза здоровью людей и невыполнение противоэпидемических мер». Сейчас готовится еще один протокол — «Нарушение санитарных правил и карантина при ЧС, угрозе распространения опасных заболеваний или в период режима ограничений».

Что сейчас происходит с Катей

Мама Кати сомневалась, предавать ли огласке болезнь дочери. Тогда она просто узнала ее мнение:

— Ей 11 лет. И она сказала: «Мам, там лежали другие дети. Если в больнице заразили меня, значит, могли заразить и их. Подавай, пожалуйста, на все расследования. Я согласна ходить на опросы, сдавать кровь, проходить все эти неприятные процедуры. Чтобы выяснили, не заразили ли еще кого-то.

На момент обследования девочке диагностировали уже третью стадию ВИЧ.

— Пятая — неизлечимый СПИД, смерть в течение короткого срока. Терапию прекращать нельзя ни на день, иначе препарат уже не подойдет. А лекарств от ВИЧ не так много. Катя знает, чем болеет. Знает, какие последствия неприема таблеток. Знает, сколько живут с терапией и без. Знает: когда вырастет — нужно будет предупреждать партнера, как беременеть, как рожать здорового ребенка. Ей 11 лет, и она всё это абсолютно знает, — рассказывает мама Кати.

С 29 января 2026 года Катя ежедневно, в одно и то же время принимает бесплатные государственные лекарства. Вирусная нагрузка уже снизилась. Девочка также принимает препараты от гепатита С: с антиретровирусной терапией совместим только один — британский оригинал за 380 тысяч рублей.

Катя живет с бабушкой и дедушкой, а мама работает, чтобы прокормить семью. Девочка ходит в обычную школу, где о диагнозе знают только классный руководитель и медсестра. По словам мамы Кати, сейчас она переживает случившееся тяжелее, чем дочка. Поначалу она занималась срочными мерами — обследованиями, поиском лекарств. Теперь появилось время рефлексировать:

— Если сильной не буду я, она у меня сломается. А сейчас, когда всё позади, меня отпустило. И теперь, наверное, морально плохо мне.

Обложка: коллаж «Мела». Фото: © namaki / Shutterstock / Fotodom; Samuel Ramos, Camila Mofsovich / Unsplash