По каким критериям принято оценивать успех учителя (и так ли важно им соответствовать)
Учителя региональных средних школ о своей работе. Елизавета Кузнецова

Мы продолжаем серию личных историй молодых учителей, в которых они рассказывают о современной школе, своих учениках и об отношении к работе. Лиза Кузнецова преподает английский язык в Кубинской школе № 2 и пробует разобраться в объективных и субъективных критериях педагогического успеха и какие качества учителя ценят сами ученики.
В последнее время всё чаще становлюсь свидетелем разговоров о том, что такое «успех учителя». В школе, вне школы, среди коллег, выпускников и учеников. И такими разными оказываются критерии успешности, что непонятно, как все они могут сочетаться в одном человеке. Особенно если ты — молодой учитель, которому сложно развиваться в разные стороны одинаково. Когда все вокруг хотят дать советы, чтобы тебе помочь. Когда сталкиваешься с совершенно разными ценностями и критериями эффективности, которым ты, судя по всему, не соответствуешь. Или всё обстоит не совсем так?
Сейчас я понимаю, что за полтора года работы каким-то понятным и хоть как-то измеримым критериям успеха я не соответствую
Я не смогла ни одного отстающего ученика сделать отличником. Я не смогла сделать так, чтобы мои классы учились без текущих двоек. Я не помогла никому из них полностью решить важную личную проблему. Не привела никого из своих учеников к вершинам олимпиад. Не помогла достичь высоких целей. Одним словом, ничего не сделала с точки зрения обычного понимания успеха.
Я уже была готова остановиться и даже на какое-то время приняла то, что ничего заметно хорошего и нужного я для своих учеников не делаю. Но внутренний поиск так и не прекратился. В какой-то момент, когда собственные мысли оказались бессильны, я решила попробовать понять, нравлюсь ли я детям как учитель.
И вдруг увидела, что им ценны вещи, которые я даже не пыталась замечать. Многим из учеников, и второклассникам, и пятиклассникам важно рассказывать взрослому о своей жизни. О том, что подарили котёнка; что в 5 утра нужно вставать на тренировку, а после — идти в школу; что в компьютерной игре удалось взять самый высокий ранг; что одноклассник влюбился… Ребятам достаточно поделиться новостью, но если вдруг получается ещё и обсудить её, становится куда веселее и радостнее.

Им нравится принимать совместные решения на уроке и по поводу урока: выбирать одно из двух заданий, назначать ответственных и затем поддерживать их, договариваться о правилах и о том, что будет, если их нарушить. Пробовать разные варианты, отказываться от них, если они не работают. Сначала подобные ситуации казались странными и непонятными, но чем дальше, тем больше детям нравится не только принимать решения, но и чувствовать за них ответственность.
Фраза «мы ведь об этом договорились» становится значимой и прекращает споры. При этом важно и то, что на это решение может влиять каждый: и отличник, и двоечник, и лидер, и тот, кто обычно молчит, и сам учитель. Отвечаем мы за него тоже вместе и в равной степени
Раньше я часто видела, как детям хочется о чём-то попросить или чем-то поделиться, но сложно даже просто подойти к учителю. Сейчас я наблюдаю, насколько легче становится тем, кто может преодолеть страх и просто попросить то, что ему сейчас особенно нужно; кто может открыто сказать о своих чувствах, чтобы я могла обратить на них внимание.
«Можно я буду решать олимпиадные задания на уроках?». «Обнимите меня, пожалуйста». «У меня сегодня голова болит, мне ничего не интересно». «Мы на труде много пилили, и я устал, хочется бегать и смеяться». Гора с их плеч падает, а на лице появляется улыбка. Раньше они хотели знать все оценки и все ошибки своих одноклассников на прошедшей контрольной. Теперь они понимающе молчат, когда я раздаю им проверенные работы и предлагаю каждому погрузиться в свою. И тем более ценно, когда дети вслух радуются успехам друг друга.
И, наконец, часть детей во время чтения стихов, диалогов или обычного ответа на вопрос стабильно ждёт, пока в классе будет тихо. И если их начинают торопить, они сами говорят о том, что им неприятно говорить, когда их не слушают. Может быть, всё это не так важно. Это ведь мелочи жизни, и такие простые вещи бывают в классе у многих учителей. Вполне возможно, что эти истории и события не влияют на них сейчас и не повлияют в будущем.
Но по этим мелочам я почувствовала: дети не против того, что я их учу. Даже если недоучиваю. Даже если ошибаюсь. Даже если порой не успеваю вовремя выставить оценки и записать домашнее задание в электронный дневник
Я забываю об этих мелочах. Мне кажется, что на них не нужно обращать внимание. Они почти не важны, и то, что они есть и происходят, ничего не говорит об успешности учителя. Или всё обстоит не совсем так?
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям









