«Десяткам тысяч американок хочется стать Настенькой». Как Достоевский захватил книжный TikTok в США

В 2008 году папарацци застали Орландо Блума на лавочке в лондонском парке за чтением «Братьев Карамазовых». Разлетевшиеся по соцсетям фотографии иллюстрировали все стадии чтения русской классики. От безумного взгляда на первую страницу до зеваний и хватаний за голову (по прочтении второй страницы). Тогда казалось, что Орландо — яркое воплощение недоступности нашей классики для иностранцев. Но время показало: за рубежом Достоевского полюбить могут даже больше, чем в России.

Как Достоевский стал любимым классиком иностранцев

В TikTok нашли ролик: парню предлагается выбрать одно из двух. Тема — литература.

Фух, чуть не надорвались. И нет, это не предпочтения российского студента. Это француз предпочитает Достоевского родным Прусту и Стендалю. А в комментариях ему пишут:

Что ж, сочтем за комплимент. Учитывая то, что Россия — один большой фан-клуб Достоевского, а людей, которые не любят его творчество, у нас принято предавать анафеме в комментариях.

Но еще большей любовью, чем в России, Достоевского любят сейчас в США. По данным агентства Rascasse на май этого года, произведения Фёдора Михайловича сейчас читают свыше 800 тыс. американцев, в основном жители Калифорнии, Флориды и Нью-Йорка. В России — для сравнения — за прошлый год было продано 230 тыс. книг классика.

Англоязычный TikTok кишит сейчас видео с обзорами на книги Достоевского и мрачными мемами по их сюжетам. Сопровождаются они другим нашим национальным достоянием — аудиодорожкой, где Марк Бернес исполняет «Темную ночь».

Под темную ночь, гудящий в проводах ветер и свистящие по степи пули американцы признаются, что до прочтения Достоевского не понимали, что такое любовь, нежность, а иногда и Бог.

Чаще всего мемы и обзоры посвящают «Преступлению и наказанию», «Братьям Карамазовым» и «Белым ночам». Последняя повесть — один из книжных бестселлеров 2024 и 2025 годов в США и Великобритании.

Искушенные читатели идут дальше — читают «Идиота» и записки Достоевского — «Из подполья» и «Из мертвого дома». «Подросток», «Неточка Незванова» и «Униженные и оскорбленные» до американского читателя пока не дошли.

Как Достоевский заставляет американцев страдать

«Ты должен прочитать „Анну Каренину“, ты обязан прочитать „Братьев Карамазовых“! Бро, я на половине вот этого (показывает „Преступление и наказание“) — и даже не знаю, о ком, *****, идет речь полкниги. У каждого по 11 имен — и мы используем каждое», — жалуется пользователь genzbookboy в Instagram (продукт компании Meta, запрещенной в России и признанной экстремистской).

Примерно с такими муками сталкивается сейчас каждый американец, кто не готов, но всё же берется за Достоевского. Англоязычным читателям в новинку, что Раскольников — это и Раскольников, и Родион, и Родион Романович, и Родя, и Родька.

Еще большие страдания приносит, впрочем, печальное рассогласование между книгой и реальностью. Американкам полюбилось, например, признание главного героя «Белых ночей» в любви к Настеньке:

Пользовательницы TikTok признаются, что после таких строк признание I love you как-то больше не катит — даже если признается Кевин, капитан баскетбольной команды, или криптовалютчик Дэниэл. Десяткам тысяч американских девушек хочется стать Настенькой.

Страдания американцам причиняет еще и концовка «Белых ночей». В TikTok расставание главного героя с Настенькой сравнивают по ощущениям с поеданием стекла. Больший шок причиняет читателям из США только, пожалуй, эпизод «Преступления и наказания», где Раскольников убивает Елизавету Ивановну, сестру старухи-процентщицы и случайную свидетельницу расправы над ней.

Многие находят в эмоциональной тяжести текстов Достоевского что-то брутальное. Понемногу в пантеон литературы для крутых (и умных) парней наравне с «Бойцовским клубом» и «Поправкой-22» входят «Записки из мертвого дома», которые Достоевский написал под впечатлениям от ссылки в Омском остроге (напоминаем, что для белых американцев острог и каторга — такая же экзотика, как для нас маракуйя).

Популярностью пользуются и «Записки из подполья», их читают с увлечением — иногда даже забывая о мире вокруг. В соцсетях на 600 тыс. просмотров недавно залетело вот видео, где парень демонстративно читает «Записки из подполья» в ресторане. Сидящая напротив девушка снимает, как он это делает, — хотя у них, вообще-то, романтический ужин. Подпись к видео гласит: «Худшее свидание в моей жизни».

Почему американцы обожают Достоевского

Я не фанат Достоевского. Просто не нахожу себе места в его текстах. Но в американском университете первое, о чем с тобой начинают говорить, узнав, что ты русский, — это именно творчество Достоевского. Все хотят рассказать, что читали у него, поделиться, как Достоевский повлиял на их мировоззрение.

Есть у меня товарищ-американец, большой фанат Фёдора Михайловича. Однажды я попросил его помочь с переездом — нужно было перевезти кучу вещей из одной квартиры в другую. Представьте картину: Техас, полдень, сорокаградусная жара, вы таскаете по ней коробки, потеете, злитесь. И тут вам говорят:

— Подожди. Ну ведь Раскольников не раскаялся!

— Давай, пожалуйста, закончим с переездом…

— Нет, Кирилл, мне очень нужно это обсудить! «Преступление и наказание» изменило мою душу!

Вот настолько, до иррациональности, обожают Достоевского образованные американцы. Я одно время заинтересовался этим вопросом, попытался понять, что же они в нем нашли. Откуда такой интерес к русскому писателю — при всем богатстве национальной американской литературы, в том числе мрачной, богоискательской? И вот какие я нашел…

Маркетинг и алгоритмы TikTok

За счет чего живет сейчас книжная продукция в англоязычных странах? Это производство комиксов, романтики и литературы в жанре young adult.

И вот в 2025 году издательство Penguin выпускает на английском языке карманное переиздание «Белых ночей» Достоевского. По мне, это не самый популярный текст, написанный юным автором, где Достоевский еще не похож на собственно Достоевского. Но внезапно этот текст стал трендом «Буктока» — сегмента TikTok, где обсуждают литературу. И продажи «Белых ночей» достигли каких-то невероятных объемов.

Причины, по которым «Белые ночи» всем понравились, две.

1. Она очень короткая, всего восемьдесят страниц — и это очень удобоваримый Достоевский.
2. Это чистой воды young adult про проблемы зумеров, где главный герой — делулу, потерявшийся в Петербурге и влюбленный в девушку, которая, конечно же, не может быть с ним. Иначе говоря, в «Белых ночах» американцы увидели историю о делюжиналшипе.

Зумерам эта повесть Достоевского безумно понравилась и оказалась для молодого поколения точкой входа в более сложное творчество писателя.

Америка — куда более религиозная страна, чем Россия

Достоевский пишет о потере Бога, потере смысла, потере системы. Эти темы сейчас очень близки американцам, особенно молодым. Огромная часть зарубежной аудитории Достоевского — парни 17–18 лет, которые даже превратились в какой-то момент в отдельное американское явление, которое называется лит-бро (lit bro ← literature brothers).

Это молодые люди преимущественно консервативных взглядов, которые читают большие книги на сложные темы — и на этом строят свою идентичность. В «рационе» лит-бро обязательно есть Фолкнер, Мелвилл, Уоллес (автор «Бесконечной шутки») и Достоевский.

Центральная идея Достоевского — что вместе с потерей культуры и Бога мы теряем красоту, а значит, и смысл жизни — очень близка американцам. Потому что это достаточно религиозные и этически нормированные люди.

Меня это, кстати, очень удивило, когда я в США переехал. К примеру, на улице, где я сейчас снимаю жилье, расположено аж шесть небольших церквей разных направлений, конфессий и деноминаций. Американская культура очень религиозна, религия очень хорошо вписалась в повседневную жизнь, ее присутствие повсеместно.

Основным образовательным институтом для старших поколений тоже была церковь. Среди моих студентов очень много людей, которые первыми в семье получают светское образование, университетское.

Американцы не привязаны к собственной литературе

Объяснять популярность Достоевского его величиной, важностью его роли в мировой литературе бесполезно. Американцы вообще не мыслят такими категориями.

Они не системные читатели, как мы с вами. Спроси у нас топ самых важных писателей — и мы без проблем его выдадим. Причем начнем с каких-то азов, обязательно обведем кружком имя Пушкина, потом перейдем к Достоевскому, Толстому, добавим что-то от себя…

В Америке вообще ничего подобного нет. Никакой аналитики литературы, системного восприятия здесь не существует. Когда говоришь американцу, что отец американской поэзии — это Уолт Уитмен, надо быть готовым к ответу: «Кто? Уитмен? Впервые слышу».

О чем вообще речь — когда я преподавал американскую литературу, мне пришлось рассказывать студентам, кто такой Уильям Фолкнер. В аудитории на 50 человек-американцев только двое знали это имя.

Так что читают американцы не то, что было важно когда-то, а то, что важно сейчас. И корни популярности Достоевского искать нужно именно в том, как текст из XIX века попадает в современную повестку.

В США сейчас очень популярны, например, «Бесы» (Demons) — потому что это роман о конспирологии, как говорил мой преподаватель. То есть это роман о группе людей, которые пытаются договориться о какой-то террористической акции, устроить ее в непонятном городе. И вот ты, американец, затаив дыхание, читаешь, как местечковые конспирологи пытаются подорвать основы России.

Американца это захватывает, потому что сами США возникли по конспирологическому сценарию — небольшая группа оппозиционно настроенных людей (читай отцов-основателей) 250 лет назад договорилась, что эта страна будет существовать.

Курсы по Достоевскому давно читают в американских вузах

В России вузы преподают русскую литературу единым циклом на 4–5 лет — от, скажем, «Повести временных лет» до современности. В США всё иначе: курс длится только семестр. И посвящен он, как правило, узкой теме — нередко отдельному писателю. Есть преподаватели, которые из года в год читают Толстого, есть те, что читают только Чехова или только Достоевского.

Может ли преподаватель читать курс по кому-нибудь, кроме перечисленных авторов? Может! Только к нему никто не придет. Потому что курс на семестр выбирают себе сами студенты — и, разумеется, отдают предпочтение курсам со знакомыми именами в названии.

Соответственно, ты как преподаватель не можешь сделать курс по Герцену — отличному писателю с невероятной биографией. Недавно, кстати, в США вышло переиздание «Былого и дум». И я, зная содержание, понимаю, что эта книга могла бы стать бестселлером. Но понимая, как работает книжный рынок и изучение литературы в Америке, осознаю, что этого не случится. Неизвестные фамилии не привлекают внимание, известные — наоборот, лишь укрепляются из года в год в популярности.

Достоевскому повезло попасть в США в плеяду больших, громких имен. И если к нему и остынет читательский интерес, то очень нескоро. Преподаватели, которые бывали в России, привезли оттуда Достоевского, изучают его всю жизнь, сейчас читают активно по нему курсы. Выпускники этих курсов будут заниматься тем же. К ним будут приходить новые фанаты Достоевского и так далее.

Чтобы читать Достоевского, не нужно углубляться в историю

Достоевский удобен для американской публики, поскольку в его художественной прозе нет больших исторических контекстов. Они есть и важны, но, чтобы понять тех же «Бесов», американцу достаточно уяснить три проблемы русской культуры:

• противостояние демократов и имперцев;
• строительство нового государства;
• потеря веры и ослабление позиций церкви.

И всё. Можно еще для полноты картины сказать, что где-то на горизонте «Бесов» краснеют большевики — но книгу можно понять на базовом уровне и без этого. Этот роман легко читается даже на таком уровне восприятия: несколько человек попросту друг друга ненавидят. Причины — деньги, зависть, социальное положение.

Еще проще с «Преступлением и наказанием». Сюжет этот может разворачиваться вообще в любое время и в любом месте. Исторический контекст тут не нужно понимать.

Совсем другое дело, например, «Война и мир». Чтобы читать Толстого, вам реально надо понять, почему книга начинается с французского, где происходит действие, кто все эти люди в мундирах. Американцу очень трудно погрузиться в этот контекст и вообще понять его ценность. Так что куда проще ему читать и воспринимать русскую литературу, построенную именно на сюжете и общечеловеческих проблемах. Лучшим на этом поле оказался именно Достоевский.

Обложка: коллаж «Мела». Фото: © v_kulieva, ppl, hamdi bendali / Shutterstock / Fotodom