«Великое перепрошивание детства»: как гаджеты изменили наших детей и что с этим можно сделать

Наши блогеры регулярно говорят о вреде гаджетов. Учителя рассказывают, как меняется жизнь в школах без смартфона в руках учеников, мамы приводят страшную статистику относительно цифровой зависимости. А наш новый блогер, тьютор и педагог-организатор Валерия Семёнова предлагает копнуть глубже.
Мне 23 года, и я руководитель летней площадки для детей от 9 до 12 лет. Наш лагерь длится десять дней, и всё это время мы строим программу на событиях, рефлексии и пробах. Учим детей договариваться и понимать последствия своих действий. И иногда мне кажется, что это нужно не только детям, но и родителям.
В середине лета у меня был разговор с отцом одного мальчика. Ребенку 10 лет, он много времени проводит в гаджетах, родители держат «лояльный запрет», но характер у мальчика непростой — он дерется, задирает других, редко находит контакт с ребятами, — поэтому сложно не идти на уступки. После очередного конфликта (тогда мальчик серьезно нарушил личные границы другого ребенка) я решила поговорить с папой очно. Разговор оказался тяжелым: отец упрекал нас в том, что «у вас всё можно» и что педагогам надо отбирать телефоны у детей: «Я уверен! Остальные родители вам только спасибо скажут». Я сдержалась, но внутри хотелось сказать: «А кто дал ребенку телефон в раннем возрасте? Почему сейчас вы не хотите брать за это ответственность? Почему я и мои коллеги должны стать плохими полицейскими?»
Эта ситуация заставила меня глубже изучить тему телефонной зависимости. Так я нашла Джонатана Хайдта, американского психолога и автора книги «Тревожное поколение». Он пишет о том, что с начала 2010-х произошло «великое перепрошивание детства»: дети массово ушли в смартфоны и соцсети, а вместе с этим резко выросли депрессии, тревожные расстройства, случаи самоповреждений и даже суицидов.
Проблема еще и в том, что это коллективный вызов
Если одни родители запрещают соцсети, а другие нет, ребенок всё равно оказывается в группе, где норма — быть онлайн вместе с сообществом. Поэтому выход — договариваться вместе: на уровне класса, школы, города, страны.
Но самое страшное: у детей исчезает «игра в жизнь». В реальной игре можно ошибиться, пошутить и переиграть. В интернете же ошибка становится поводом для буллинга.
Об этом же пишет Ленор Скенази в книге «Дети свободного выгула». Мы слишком опекаем детей в реальном мире, но оставили их беззащитными в виртуальном. Мы должны преодолеть свои собственные тревоги и верить, что наши дети станут компетентными людьми, так же, как и мы. Дети расцветают, становятся увереннее в себе и гораздо меньше подвержены тревожным расстройствам — если мы даем им независимость в жизни.
Если мы боимся отпустить ребенка одного в магазин или на площадку, но при этом спокойно даем в руки смартфон с безграничным доступом, мы меняем местами контроль и свободу.
Результат — дети остаются несамостоятельными в жизни, но беззащитными в Сети. Возможно, стоит снизить градус контроля за живыми действиями — дать ребенку самому доехать до школы. Но при этом усилить внимание к виртуальной среде: когда, как и зачем дети выходят онлайн.
Хайдт предлагает простые шаги:
- Не давать смартфон до 14 лет;
- Отложить доступ к соцсетям до 16 лет;
- Сделать школы пространством без смартфонов;
- Вернуть детям свободную, неподконтрольную игру.
Но эти меры работают только тогда, когда их принимает сообщество. Когда договариваются не отдельные родители, а целые классы, школы и города.
Мне кажется, только так можно вернуть детям детство — живое, с ошибками, с настоящими победами и тем самым опытом, который ни один гаджет не заменит.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Обложка: © Natali Skripnikova / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям









