«Дети смотрят в затылки друг другу». Как на самом деле должна быть устроена школа

Какой должна быть школа, в которой дети хотели бы учиться, а учителя — учить? Об этом в эфире «Радиошколы» порассуждал преподаватель онлайн-магистратуры «Педагогический дизайн» НИУ ВШЭ Константин Серёгин.
Освещение важнее формы парт
Всегда стоит держать в голове фразу Генри Форда: «Если бы я спросил людей, чего они хотят, они бы попросили более быструю лошадь».
Решения относительно обустройства школьного пространства должны принимать квалифицированные заказчики. У детей, родителей и даже учителей нет альтернативного опыта, как она может быть устроена.
Иногда детей делают соучастниками проектирования школы. Это хорошо, но только в определенных рамках. Как с кашей: «Ты какую будешь?» Так и здесь. «Вот три цвета для стен класса — какой вы выберете?»
Есть школы, в которых детям дают чуть больше полномочий и предлагают, например, подумать, чем заменить в зоне рекреации диваны или стулья. Но если вы спрашиваете мнение детей и они просят настольный футбол, нельзя пообещать им футбол, а поставить аквариум.
У родителей возникают вопросы еще на подходе к школе. И пока одни ратуют за то, что нужно вписать забор школы в облик города, другие, а вместе с ними и директор, отстаивают забор повыше и плексиглас менее прозрачный. Это безопасность, это важно. Школа должна быть надежным укрытием от превратностей климата, источником чистой воды, а риск травматизма в ней должен быть сведен к минимуму. Полы — нескользкие, а углы — неострые.
В большинстве школ в классах по-прежнему стоят прямоугольные парты, хоть и с закругленными углами. В школе, кстати, работают с печатными изданиями, которые тоже имеют форму прямоугольника. Так что парты и учебники отлично совпадают друг с другом. А если край стола будет круглым, могут возникнуть сложности.
Ряд эмпирических исследований показывает, что в школе куда большую роль, нежели мебель, играют физические характеристики: запахи, акустический комфорт, освещение, жарко в ней или холодно. Всё это влияет на состояние и учеников, и учителей. В духоте труднее сосредоточиться, а от яркого света могут болеть глаза. Пространство должно быть отзывчивым.
Привычка к фронтальному методу
Сейчас дети смотрят в затылки друг другу. А у них должна быть возможность работать группами: втроем, впятером, вшестером. Это отвечает требованиям ФГОС к образовательным результатам в развитии коммуникационных и метапредметных навыков. Вот только от школ требуют в первую очередь результаты предметные. А достигать их учителя привыкли фронтальным способом.
Во многих новых школах есть классы, в которых можно менять освещение, а сам класс и вовсе превращать в амфитеатр для постановки театральных представлений. Но не все учителя готовы с этим работать. Большинство из них привыкли к траектории буквы «П». Им трудно меняться.
Что можно сделать:
- Подождать и посмотреть, начнут ли педагоги пользоваться новым инструментарием школьного пространства.
- Начать мягко их учить. И если в каждой школе появятся хотя бы один-два учителя, которые освоят новый опыт, они станут примером для коллег.
Но и в том школьном пространстве, что есть сейчас, учитель может многое:
- Организовать самостоятельную деятельность детей. Никого ничему нельзя научить, можно только научиться. И чем больше активности детей, тем лучше. Нужно менять пропорцию участия в уроке учителя и детей в пользу учеников.
- Работать с обратной связью. Не просто «Садись, два», а объяснять, почему два. Важно, как учитель реагирует на ответ ученика, на его слова. Обратная связь должна быть качественной и содержательной.
- Правильно распределять внимание. Если посмотреть на тепловую карту класса из 25 детей, окажется, что обычно учитель взаимодействует максимум с 5–6 учениками. И нужно понимать, почему это именно так. А после оценить, на кого в действительности стоит обратить внимание в первую очередь.
- Работать с установкой роста. Не отталкиваться от стереотипа «он из простой рабочей семьи, ну чего от него ждать» или «он гуманитарий, какая ему физика», а ориентироваться на способности ребенка. Работать на повышение его собственных притязаний.
Школа медленно меняется, потому что на самом деле она хорошо устроена. Ее дизайн как отдельный институт складывался долгое время. Перемены в ней происходят под влиянием стечения обстоятельств. Она ведь постоянно решает задачи родителей — чтобы освободить им время для работы, детей — чтобы им было удобно и приятно в ней находиться, государства — и как образовательная организация, и как транслятор культуры. Современная школа отлично со всем этим справляется в том виде, в котором она есть сейчас.
Полную запись интервью с Константином Серёгиным слушайте здесь. Разговор прошел в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 13:00 на радио «Говорит Москва».
Обложка: © Jayakri / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть












