«Поздравляю, брюнетка из „Аббы“ — твоя дочь». Удивительная история жизни солистки легендарной группы

Шведская группа ABBA распалась в 1982 году. Ее воссоединения не ждали уже даже самые преданные фанаты, но ровно 4 года назад, в 2021-м, коллектив выпустил альбом Voyage — первый за 40 лет молчания. В память об этом событии и в честь 80-летнего юбилея солистки группы Анни-Фрид Лингстад рассказываем необычную историю ее жизни.
Группа АВВА — это коллектив из двух супружеских пар, который стремительно взлетел в 70-х и распался в начале 80-х вместе с браками участников. На пике славы шведский квартет знали во всем мире. После победы на Евровидении они ездили в турне по Дании, Германии, Австрии, Австралии, Японии, их альбомы занимали верхние строчки международных чартов, а сборник хитов ABBA Gold даже сейчас, спустя почти 30 лет после издания, держится на 14-м месте.
В СССР АВВА никогда не выступала, но их хиты знали и взрослые, и дети. Парикмахеров просили сделать стрижку «под АВВА», в каждом доме были календари и постеры с музыкантами, а на документальный фильм о группе стояли огромные очереди в кинотеатры. При этом имена музыкантов могли назвать лишь единицы. Две солистки — Агнета и Анни-Фрид — советскому зрителю были известны как «блондинка» и «брюнетка». Об их жизни почти никто ничего не знал. Сияющие лица, задорные диско-мелодии и экстравагантные наряды — голубые экраны транслировали яркую картинку, очень веселую и благополучную, но ничего не говорящую об участниках. Хотя истории жизни лидирующей солистки хватило бы на целый роман.

Фото: Wikimedia Commons / NCRV / CC BY-SA 3.0 NL
Ребенок для фюрера
Анни-Фрид Лингстад родилась 15 ноября 1945 года в небольшой деревушке на севере Норвегии. С 1940-го по август 1945-го страна находилась под немецкой оккупацией, и так случилось, что 19-летняя норвежка Сюнни забеременела от сержанта вермахта Альфреда Хаазе. Вскоре после окончания войны он вместе с другими солдатами эвакуировался на родину, так и не узнав о дочери. Опасаясь наказания за связь с немцем, Сюнни обратилась в организацию «Лебенсборн» («Источник жизни»).
«Лебенсборн» — это проект рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера по воспитанию чистокровных арийцев, детей членов СС. За 10 лет существования организация построила 17 домов матерей и 6 домов ребенка в нескольких странах Европы. Матери-одиночки могли получить возможность родить ребенка в приюте, где после родов врачи заботились о них и детях. Эта организация финансировалась СС и ставила определенные условия приема в приют: оба родителя должны были быть здоровыми, «арийского происхождения» и не иметь судимостей. Часто матерей побуждали выходить замуж за отцов своих детей, но также поощрялось и их усыновление другими отцами. Сотрудники «Лебенсборна» давали детям немецкие имена, учили немецкому языку, хорошо кормили и полностью заменяли все документы.
Однако этот проект не был благотворительным. «Лебенсборн» называли «гиммлеровской фабрикой детей», или «фабрикой арийцев», а воспитанников домов — «детьми фюрера», потому что девиз организации гласил: «Подари ребенка фюреру!» Многих детей насильно отбирали у матерей и отправляли в Германию на воспитание к приемным родителям. Некоторые историки считают, что более 85% детей «Лебенсборна» не знали, кто их настоящие родители. А тех, кто не подходил для германизации, нередко лишали жизни. Так в 1942 году 82 ребенка, которые не прошли отбор, попали в газовую камеру концентрационного лагеря Хелмно.

Фото: Wikimedia Commons / Bundesarchiv / CC BY-SA 3.0 DE
После окончания войны детей нацистов, которые остались в Норвегии, ждало тяжелое будущее. Пресса утверждала, что дети от «оккупантов» вырастают предателями. Приговора «отец был немцем» было достаточно, чтобы отправлять мальчиков и девочек без медицинской экспертизы в психиатрические больницы, где многих пытали и насиловали. Существуют документы, указывающие на то, что норвежские военные совместно с Университетом Осло проводили на детях «Лебенсборна» и их матерях испытания лекарств — ставили эксперименты с ЛСД, мескалином и другими опасными веществами.
Многих детей «Лебенсборна» освободили из закрытых учреждений только в начале шестидесятых. Годы, проведенные в заточении под постоянным прессингом, безвозвратно травмировали детскую психику. В 1999 году семь пострадавших потребовали компенсацию от государства за жестокое обращение, запугивание и дискриминацию. В 2001 году городской суд постановил, что требования поданы по истечении срока давности. Европейский суд также признал жалобу неприемлемой.
Когда Анни-Фрид почти исполнилось 2 года, ситуация в Норвегии накалилась — мать и бабушку девочки в деревне стали называть предателями. Не дожидаясь расправы, бабушка с внучкой бежали в Швецию, которая была лояльнее к детям «Лебенсборна». Через несколько месяцев к ним присоединилась и Сюнни, но, к сожалению, вскоре после переезда молодая мать умерла от почечной недостаточности, и воспитание ребенка полностью легло на бабушку.
В то же время, в октябре 1947 года, на Нюрнбергском процессе членам «Лебенсборна» были выдвинуты обвинения. А еще 5 месяцев спустя американский военный трибунал вынес приговоры руководителю Максу Зольману и ведущим сотрудникам организации — их осудили за принадлежность к преступной группе. По остальным пунктам (о конфискации и вывозе детей и разграблении общественной и частной собственности) их оправдали. Зольмана приговорили к 2 годам и 8 месяцам заключения.
Работала с 13 лет
Несмотря на то что Анни-Фрид рано лишилась матери и совсем ничего не знала об отце, она была окружена заботой. Чтобы обеспечить внучку, бабушка устроилась домработницей, а по вечерам сверхурочно работала в ресторане. На летних каникулах девочка гостила у родственников на родине. По словам Анни-Фрид, тетя-норвежка и привила ей любовь к музыке, так как часто пела старые народные песни и научила ее правильно исполнять йодль. Девочка от природы была одарена тонким слухом и звонким голосом и быстро стала солисткой школьного хора. На большой сцене она впервые выступила в 12 лет — на благотворительном концерте, который организовал Красный Крест. А через год руководитель джазового квинтета Эвальд Эк заметил ее на детском празднике и предложил подработку в своем оркестре.
Бабушку насторожила перспектива того, что подросток будет проводить время со взрослыми мужчинами. Но Анни-Фрид так долго убеждала бабушку, что ей это правда нужно, что женщина поддалась. «Приведи их домой, чтобы они представились. Тогда посмотрим», — сказала бабушка. Тогда Эвальд с музыкантами пришли в гости к Анни-Фрид поговорить с бабушкой по душам. И она оттаяла.
С тех пор по выходным девочка выступала в клубах с оркестром Evald Eks Orchestra перед танцующей публикой. Джазовые сеты часто длились по пять часов. Чтобы музыканта не привлекли за эксплуатацию детского труда, Фрида (Анни-Фрид тогда взяла творческий псевдоним) врала, что на самом деле ей 16. Руководитель коллектива учил ее петь, не напрягая связки, но, чтобы продвигаться и развиваться, она также стала брать уроки пения у оперного тенора Фольке Андерссона на деньги, которые получала за работу, и участвовать в музыкальных конкурсах. Видя серьезность намерений внучки, бабушка купила домой подержанное пианино, чтобы девочка могла репетировать дома. Это была непозволительная трата для их бюджета и самое важное признание.
Кроме музыки у Анни-Фрид было много увлечений. Ей нравилось шить одежду (бабушка помогала ей создавать сценические костюмы) и читать книги. По ее признанию, он брала в библиотеке по 10 книг каждую неделю и прочитывала их за выходные. Кроме того, она любила гимнастику и однажды даже выиграла городское первенство по конькобежному спорту, ездила в баптистский лагерь, ходила в поход в отряде скаутов. «По большей части мое детство было очень веселым», — признавалась она позже в интервью.
Когда Анни-Фрид исполнилось 15, она стала выступать с группой Bengt Sandlunds Bigband, которая исполняла джазовые композиции Гленна Миллера, Дюка Эллингтона, Эллы Фицджеральд и Пегги Ли. В 18 стала вокалисткой группы Gunnar Sandevärn Trio, а потом собрала свой собственный джаз-банд Anni-Frid Four. Во всех этих коллективах она работала вместе с Рагнаром Фредрикссоном, который днем продавал ковры, а вечером играл на басу. За него девушка в 18 лет вышла замуж. В этом браке родилось двое детей — мальчик Ханс Рагнар и девочка Энн Лиса-Лотте. Но через 6 лет после бракосочетания пара развелась. В тот же день не стало 71-летней бабушки Анни-Фрид.
Но брак развалился раньше, еще за два года до официального развода. Анни-Фрид познакомилась с музыкантом Бенни Андерссоном, с которым они создали группу АВВА. После развода Анни-Фрид съехалась с Бенни, а в 1978 году, в разгар успеха коллектива, пара поженилась. Но уже через три года семейной идиллии пришел конец, а вместе с ней и легендарной шведской четверке.
Принцесса Швейцарии
В 1986 году Анни-Фрид вновь влюбилась и переехала в Швейцарию к архитектору Генриху Руццо, который был принцем и жил в семейном замке во Фрибуре. В 1992 году Анни-Фрид стала женой Генриха и получила титул принцессы Анни-Фрид Рёйсс фон Плауэн. Поскольку ее муж учился в той же школе-интернате, что и наследный принц Карл Густав, который впоследствии стал королем Швеции, Анни-Фрид познакомилась со шведской королевской семьей и в конечном итоге стала близкой подругой королевы Сильвии. Они дружат до сих пор.

Фото: Wikimedia Commons / Anefo / Rob Bogaerts / CC BY-SA 3.0 NL
Но третьему браку тоже не суждено было быть долгим. Он продлился всего 7 лет и оборвался вместе с трагической смертью Генриха, у которого обнаружили лимфому. За год до этого дочь певицы погибла в ДТП. В 2014 году Анни Фрид сказала: «У меня была удивительная жизнь, в которой хватало и хорошего, и плохого. Я не единственная, кто прошел через горе и боль. Рано или поздно мы все сталкиваемся с этим. Когда я в течение двух лет потеряла мужа и дочь, моя вера помогла мне преодолеть самые тяжелые времена. Я переехала в Церматт (деревня в Швейцарии) и нашла утешение в природе. Я вставала ранним утром и шла в горы. Там я бродила, плакала и думала. Удивительные пейзажи помогли мне в какой-то степени примириться с жизнью».
15 ноября 2025 года Анни-Фрид исполняется 80. Вот уже более 10 лет она состоит в отношениях с британским пэром Генри Смитом, пятым виконтом Хэмблденом. Пара живет вместе в Церматте. Ее сыну Хансу сейчас 62, у него две взрослые дочери. Также у певицы есть внук Джонатан, сын покойной дочери, и три приемных внука от двух приемных дочерей — дочек принца Генриха.
Знакомство с отцом
Анни-Фрид выросла, считая, что она сирота, пока в конце августа 1977 года, когда ей было 32 года, в печать не вышел новый номер молодежного журнала Bravo со статьей о группе ABBA. В материале была рассказана история рождения певицы и указано имя ее отца — Альфреда Хаазе. Вся семья Анни-Фрид считала его погибшим, но он оказался жив. После войны он вернулся на родину к жене и детям и внезапно после публикации статьи вышел с дочкой на связь.
Мужчина рассказал, что узнал о внебрачном ребенке от сына, который прочел журнал и удивился, обнаружив в тексте имя своего отца. «Тебе что-нибудь говорит имя Сюнни Люнгстад? Тогда поздравляю, брюнетка из „Аббы“ — твоя дочь!» — пересказал он их диалог. Через несколько дней после телефонного разговора Альфред прилетел в Стокгольм. Он познакомился с дочерью и немного рассказал о ее матери, которую Анни-Фрид совсем не помнит. Он приглашал ее в гости и хотел показать свою кондитерскую, но поддерживать отношения у них в итоге не получилось. Каждый продолжил жить своей жизнью.
Фото на обложке: © ТАСС / Imago Images / United Archives
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







