Проверки, унижения, «бумажный террор»: как российские школы пережили 2025 год и что будет дальше
Каждый год в образовании заканчивается одинаково: нервным смехом и воспоминаниями о нарушениях прав учителей, странных инициативах от депутатов, проверках и неприятных неожиданностях. Вспоминаем вместе, что именно тревожило нас больше всего в уходящем 2025-м.
Бюрократическая нагрузка на учителей: почему ее обещают снизить, но этого не происходит
У депутатов и чиновников в 2025 году не возникло консенсуса по ситуации с бюрократической нагрузкой в школах. В Госдуме, с опорой на опросы учителей, констатировали: отчетов от педагогов требуется всё больше. И даже говорили, что ситуация с ними — не что иное, как «бумажный террор». Анастасия Широкова разобралась, что на самом деле происходит сейчас в российских школах с отчетностью и бумажной работой. А еще рассказала, как и куда пожаловаться, если ее в вашей жизни стало, с подачи администрации, слишком много.
Учителя в среднем тратят на обработку всех документов по 8–10 часов в неделю. Из-за этого учителям трудно выделить время на, например, ответы на дополнительные вопросы по материалу от учеников, планирование интересного урока, продумывание креативных и вовлекающих домашних заданий.
«С сентября классных руководителей трясет». Колонка педагога — о бессмысленной нагрузке на учителей
Анна Инютина — учитель из Ижевска, в прошлом — ответственный и постоянно устававший классный руководитель. От этой роли Анна отказалась — и сейчас всякий раз, читая школьный имейл, она понимает, что не зря. О том, как классных руководителей заваливают отчетностью и почему раздутый календарь воспитательных мероприятий и норматив в полчаса на одну домашку — звенья одной цепи, читайте в хлестком, умном и по-хорошему гневном тексте негодующего учителя.
Воспитательные проекты посыпались как из рога изобилия, при этом никак не отразившись на учительской зарплате. Чтобы обеспечить максимальную включенность школьных коллективов в воспитательный процесс на едином пути к общему благу, организовали «Движение первых», ввели должность советников по воспитанию. Все в недоумении разводили руками: что за должность, если советников и так полно, а работать некому? Но если есть должность, значит, есть обязательная отчетность. Все обязаны быть в общем движении, все должны жить по единому календарю — так появились «календари единых действий» в «Движении первых» и тут же перекочевали в рабочие планы классных руководителей.
«Задрали проверками, мы не успеваем учить»: что такое оценка качества образования и как ее хотят изменить
Разобрали еще одну инициативу, которая будто бы может усложнить всем жизнь. Речь про НОКО — независимую оценку качества образования, ввести которую в школах, колледжах и вузах предложили депутаты Госдумы в мае этого года. Идея: оценивать образовательный процесс и результаты по единой методике и без возможности повлиять на вердикт снизу. И скроить наконец единое образовательное пространство.
Услышьте, наконец! «Независимой» оценки не бывает! Бывает справедливая и профессиональная оценка. Давайте ее вернем в школы и прекратим унижать учителей своим недоверием и разрушать учебный процесс! Все инструменты для этого у нас есть! Они прописаны в ФЗ-273. Ничего дополнительно менять не надо! Надо просто вернуть школе ее обязанности и организовать работу школы не в режиме тотального недоверия, а в режиме благоприятствования и создания комфортных условий для учебной деятельности!
«Нас унижают, называя лжецами. Как не стыдно?» Почему земских учителей не отпускают из школ и законно ли это
«Земский учитель» — государственная программа, по которой учителя могут получить выплату до 2 млн рублей, устроившись на 5 лет в сельскую школу. Согласно правилам, по истечении этого срока учителя могут продолжать карьеру где угодно. Но в этом году некоторые участники программы не смогли вернуться в родной город или сменить школу — «земские» школы просто не давали уволиться, пока учителя не отработают сверх нормы дни, на которые им выдавались отпуска и больничные.
Я земский учитель. Очень серьезно сломала ногу, спускаясь с крыльца школы. Перенесла 2 операции, передвигалась на инвалидной коляске, затем на костылях. На больничном была 9 месяцев. Развился остеопороз и другие неведомые мне ранее болезни, однако инвалидность мне не дали. Пришлось выйти на работу на костылях. Прошло 2 года после травмы, а я до сих пор не могу ходить без трости. Живу и работаю в деревне: нужно ходить за водой на колонку, колоть дрова. Полведра воды поднять не могу. Когда узнала, что педагогов заставляют отработать больничные, пришла в ужас. Мне тоже отрабатывать? Добиться, чтобы меня освободили от участия в программе в связи с производственной травмой, я не могу.
Совет по защите чести и достоинства учителей — что это такое и что об этом думают сами педагоги
В августе случился громкий скандал: мама одного из учеников встретила классную руководительницу сына в душевой фитнес-клуба, сочла безобразным, что учитель моется без одежды, и даже хотела снять это на телефон. Совпадение или нет, но ровно через месяц Минпросвещения учредило Совет по защите чести и достоинства педагогов, чтобы разбирать «спорные конфликтные ситуации». Правда, в том, что Совет сможет чем-то действительно помочь учителям, сразу возникли сомнения.
Понятия «чести» и «достоинства» и их защита предусмотрены статьей 152 ГК РФ. Правда, насколько я помню, эта статья касается распространения сведений, порочащих репутацию. Учителя же чаще всего сталкиваются с оскорблениями или с применением физической силы — это уже Административный кодекс РФ. В связи с этим вопрос: какой юридической силой будет наделен новый совет? Ведь его деятельность не отражена ни в одном процессуальном кодексе страны.
8 неудобных вопросов про ЕГЭ и ВПР — как на них ответил глава Рособрнадзора Анзор Музаев
17 ноября Анзор Музаев провел с родителями российских школьников Всероссийскую встречу. Мы полностью послушали запись и подготовили текст с главными вопросами и ответами. О том, станет ли ЕГЭ по истории обязательным, по химии — наполовину практическим, по русскому языку — возможным к досрочной сдаче в 10-м классе. И, конечно же, о ВПР.
Хоть написание ВПР, по словам Музаева, не должно превращаться в гонку за рейтингами, летом 2025-го депутаты предложили сделать эту работу частью итоговой оценки школьников. Значит, для рейтинга школы это все-таки будет важно.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
