8 монологов подростков, которые сами знают, как их воспитывать, — и научат этому вас

Подросткам нет смысла что-то запрещать. Абсолютно. Мы всё равно сделаем что хотим, но будем это скрывать. И всё. Например, мама только недавно разрешила мне уезжать куда-то далеко с друзьями. Она не знает о том, что я и раньше всегда ездила куда хочу, просто ей об этом не говорила. Зачем спрашивать, если всё равно запретят? А так и я погуляла, и маме меньше переживаний — все в плюсе.

С детьми надо больше разговаривать, особенно о взрослой жизни. Не упрекать: почему ты так не делаешь? А самому учить ребенка, например, правилам гигиены. А то получается, что живешь и сам из тиктока обо всем узнаешь, когда видео случайные попадаются. Или, допустим, важно обсуждать общение с людьми — предательство друзей, ревность. Еще я бы хотела, чтобы мы с мамой разговаривали не только об учебе, но и о том, как день прошел, что было интересного. Я бы сплетничала со своими детьми.

Говорить что-то ребенку по поводу его внешности в принципе довольно кринжово. Сначала мне просто намекали: «Ого, да ты в папину породу пошла!» (читай: располнела), потом стали науськивать: «Давай мы тебя отдадим на более серьезный спорт. Пилатес — это фигня, тебе надо подсушиться». Отвратительно. С какого перепуга они взяли, что мне надо подсушиться? Это мое тело, какая кому разница, как я выгляжу? У меня достаточно пышные формы для моего возраста, что тоже проблема. Если взрослые пытаются сделать комплимент, это стремно звучит: «Ой, да ладно тебе. Подумаешь, бедра широкие! Ты и так красивая — мужчинам такое нравится». Вы издеваетесь? Мне только-только исполнилось 15 лет, почему вы сексуализируете мое тело? Меня это жутко смущает. Думаю, любой колкий комментарий по поводу внешности подростка может породить комплекс на всю жизнь.

Хорошие родители — это родители, которым ребенок настолько доверяет, что может рассказать буквально всё. Уж не знаю, как они смогли этого добиться, но они хороши. Хорошие родители не потакают каждой прихоти ребенка, но делают так, чтобы ему всё нравилось в его жизни. Обычно так происходит, когда в семье два ребенка или один. А когда три ребенка — это невозможно. Родители не могут быть идеальными для трех детей одновременно, тем более если они все еще и разного возраста. Так что я всё доверяю своему школьному учителю. Он мне как второй папа.

Мама должна быть строже, а папа — чуть-чуть главнее. Например, если я хочу пригласить подружку в гости, первый этап — спросить разрешения у мамы. Она решает, можно или нельзя. А потом уже надо узнать мнение папы, потому что окончательное слово за ним. У папы не получается быть строгим, потому что он очень уж позитивный. У него даже аура какая-то особенная: рядом с ним тепло, радостно и на душе спокойно. Людей легко читать по глазам. У кого-то они уставшие, намокшие, и ты сразу понимаешь, что человека гнетет обида на всех. А у папы всегда очень добрые глаза, улыбающиеся. Когда я думаю о папе, сразу представляю, как мы болтаем, едим что-то вкусное. Даже мои подружки, которые толком его не знают, всегда говорят: «Какой у тебя хороший папа», — просто один раз взглянув на него. И это правда, он самый лучший. А мама, скажем так, держит нас в тонусе, чтобы мы не были расхлябанными. Она не злая, никогда не кричит просто так — только по факту.

Детей нельзя упрашивать делать что-то за деньги. Я с шести лет хожу в музыкалку. Если настроение хорошее, нет усталости, мне нравится играть на фортепиано. А вот когда настроение не очень, конечно, хочется остаться дома. Сейчас родителям всё равно, но раньше они прям заставляли меня идти на занятие. Видимо, они сами в детстве мечтали играть на музыкальных инструментах. Мама говорила: «Ну зачем ты будешь бросать? Ты уже отходила семь лет, ты уже много чего добилась. Нет смысла недоучиваться». Когда уговоры не срабатывали, начинался торг: «Давай ты сходишь в музыкалку, а я дам тебе 100 рублей» Мне кажется, что давать деньги ребенку — провальная схема. Он будет думать, что ему за всё должны платить. Потом он потребует деньги за уборку, за оценки и прочее — а откладывать каждый раз по 100 рублей вообще-то недешево. Моих родителей не постигла такая участь — им повезло. Но рисковать нельзя, дети бывают разные.

Родители не должны обесценивать проблемы своих детей. Я могу пожаловаться: у меня неудобный стол, у меня болят спина и колени. Мне отвечают: «Лина, ты прикалываешься? У нас в твои годы вообще один стол на десятерых был». И, главное, не поспоришь. Родители росли в другой период, тогда люди вообще доисторические были. Мама, по ходу, в детстве всю Азию, болота и джунгли перелетала, переплывала и перешагивала, чтоб в школу попасть. Но это не значит, что мои проблемы не важны. Я сильно комплексую из-за улыбки. Однажды у меня откололся зуб, и я ревела взахлеб часа два. Мама искренне не понимала, почему у меня истерика: «Лин, ну не реви, что ты из мухи слона делаешь?» Нельзя так говорить — у каждого свое понимание боли.

Жаль, что нельзя залезть отцам в голову. Мой отец довольно необщительный, как и, наверное, большинство пап в России. К тому же он часто на работе. Конечно, я могу с ним поговорить, даже на какие-то щепетильные темы, просто это бывает не особо часто. Например, в пятом классе я пытался заобщаться с девочкой, которая мне понравилась. Не помню, что отец посоветовал, но так и не получилось у меня с ней что-то построить в плане отношений. Но зато мы с ней подружились. Иногда отец может подсказать что-то по бытовухе. Вот недавно я купил огромный ремень и сам никогда в жизни бы не догадался, что надо просверлить в нем дырки, а он научил. Но общаюсь я все-таки больше с мамой — ей больше интересно меня слушать. Раньше я был замкнутым, стеснялся что-то рассказывать, и сейчас меня очень радуют такие доверительные отношения с родителями.