В педагогических вузах всегда было мало юношей, а те, что там учились, после выпуска почти никогда не шли работать в школы. Но, кажется, тренд все-таки меняется — редактор «Мела» Надежда Тега, по крайней мере, постоянно видит в соцсетях крутых, модных и молодых учителей-мужчин. Почитайте, что они ей рассказывают.
«Три года меня тошнило по ночам, я ревел и выл, потому что волновался»: молодой учитель началки — честно о своей работе
На вопрос «О чем вы мечтаете?» Игорь Гноевой, как и многие другие учителя, ответил: «О своей частной школе, где можно будет заниматься главным — преподавать». Возможно, скоро все молодые инициативные учителя будут работать в частных школах. Зато там они смогут устраивать интервью и дебаты на уроках, учить детей отстаивать свои права и быть для них старшим другом — этим Игорь Гноевой и пытается заниматься вместо того, чтобы заполнять бессмысленные бумажки.
В школе я столкнулся со всеми стереотипами. Парень 19 лет собирается работать в началке с шестилетками. Как он будет справляться? Это было для всех смешно и непонятно. Конечно, в этом возрасте молодые люди обычно еще немножко безответственные. Когда я встретил свой класс и повел его в кабинет, я слышал, как за спиной перешептываются родители. Они думали, что я одиннадцатиклассник, который сейчас просто проводит детей до какой-нибудь Марьи Ивановны, настоящей учительницы.
Понять, почему мужчина в татуировках — это крутой учитель
«Если вы всё знаете лучше педагогов — выбирайте семейное обучение»: 23-летний учитель — о первых годах работы в школе
Любимая моя фраза из этого интервью: «В началке уронить авторитет страшнее, чем в тюрьме». Егор очень старался быть авторитетным. Он выкидывал тетради детей из окна, игнорировал требования администрации рассылать ненужные сообщения в миллион чатов и ругался с родителями, которые хаяли его коллег. Кстати, сейчас Егор служит в армии. Он очень скучает по ученикам, передает им привет. Когда вернется, обязательно спрошу, где страшнее — там или в школе.
В прошлом году в моем классе была девочка, чья бабушка работала учителем. Она постоянно талдычила мне, что и как надо делать. В один момент я не выдержал и пошел к школьному психологу. Тут же у меня началась истерика — так меня обидело и задело то, что меня вечно поправляют. Я считал себя уже достаточно компетентным специалистом, который показывает хорошие результаты, — почему кто-то до сих пор не верит, что я сам справлюсь? Учить учителя тому, как учить детей, — всё равно что вытирать об него ноги. Я решил, что больше не позволю так к себе относиться.
Научиться не ронять авторитет в школе
«Кто не кричит, тот слабый»: учитель физики — о работе с детьми, которым вообще не интересен его предмет
Александр пришел в школу, чтобы показать детям, что такое «нормальное человеческое отношение», когда учитель не орет, не занижает оценки и отвечает на все вопросы. А еще — какой увлекательной и нестрашной может быть физика. Оказалось, это Александру нужно было бояться детей: большинство плевать хотели на все его старания, а некоторые даже угрожают или пишут анонимные сообщения с вызовом на стрелу. Александр всё еще верит в то, что сможет стать для детей «мудрецом», который делится знаниями и опытом. Но, видимо, уже не в обычной региональной школе.
Если ребенок не знает, как это — открыть учебник и подготовиться к уроку, какая ему тройка? Почему я должен его тянуть? Каждый раз у меня ощущение, будто я совершаю сделку с совестью. Я хочу ставить двойки. Я хочу растить реальных физиков, которые будут конкурировать на олимпиадах.
«У меня девять седьмых классов. Что делать?»: учитель истории — о ЕГЭ, новой программе и работе с хулиганами
Дмитрий стал учителем неожиданно, поэтому осваивает школьную программу прям вместе с учениками (зато теперь знает, как сделать это проще и интереснее). Выучить историю и сдать ЕГЭ оказалось довольно легко, а вот работать сразу с несколькими седьмыми классами — не очень. Но Дмитрий пока справляется, и помогает ему в этом самый простой и очевидный способ, о котором он рассказал в интервью, а еще любовь к картине Нестерова «На Руси».
В этом году я веду историю только у седьмых классов. Сразу у девяти седьмых классов. Происходит это примерно так: захожу в кабинет, за спиной крики, оры, кто-то кого-то толкает, в меня летит ребенок и во всё горло горланит отборное матерное слово. Я разворачиваюсь и немею от шока. Не знаю, что сказать, и не могу поверить, что такое вообще бывает. В итоге на ум приходит только одна фраза: «Останься после урока. Поговорим». А потом весь урок сижу и думаю, о чем же с ним говорить и что с ним делать.
Узнать секрет работы с хулиганами
«Один писк — сразу санкции»: молодой учитель — о первом месяце в школе, дисциплине и авторитете
Алексей всегда был белой вороной. Будучи школьником, он молился перед едой, не пил и не курил, за что над ним издевались одноклассники. Будучи учителем, он не жалуется на зарплату, отчетность и родителей, а пытается быть вне системы — находит творческий способ решения каждой проблемы. И детей Алексей учит тому же, поэтому они пишут сказки про гигантских кротов, повторяют цитаты из «Бойцовского клуба» и знают, почему нельзя обижать тех, кто от них отличается.
Многие говорят: «Дети мотают нервы». Мне не мотают. Человек, который хочет обидеться, обязательно обидится. А я хочу не обижаться на детей, а любить их и уважать. В соцсетях разлетелись видео, где я с силой бью рукой по столу, чтобы класс замолчал. Всё было так: девочка отвечает у доски правило, очень волнуется, у нее руки трясутся, а одноклассники кидаются бумажками. Естественно, я резко пресек этот балаган. Но в тот момент я не злился, а действовал жестко, чтобы наладить дисциплину.
«А вы спите в односпальной кровати?» Учитель математики из частной школы — честно о своих учениках
Представьте: вы приходите на алгебру, шутите, слушаете музыку в наушниках, и учитель вас не ругает, а спрашивает, какой альбом Сабрины Карпентер ваш любимый. Часто учителя критикуют коллег, которые дружат с учениками, но Даниил понял, что это самый лучший способ и наладить дисциплину, и влюбить детей в математику. Даже таких детей, у которых уже всё есть — и личные водители, и поездки в Америку, и расписанное по минутам будущее.
Я сам пытаюсь добиться уважения и расставить границы. Когда начинается: «А вы женаты? У вас есть дети?», отвечаю, что можно поболтать на перемене, а не отнимать эфирное время у графика параболы. Если дети перебарщивают, я угрожаю графой «Инциденты». Это отдельная кнопка в нашей внутренней электронной системе — что-то типа замечаний в дневнике. Три инцидента — отчисление.
Поверить, что дружба с учениками — это хорошо
«На шкурах посидели, чаю попили — дети ушли с урока довольные». Учитель с Ямала — о том, как он преподает исчезающий хантыйский язык
Алексей помнит, как его бабушка и дедушка занимались оленеводством и бережно хранили традиции народа ханты. Он не мог смириться с тем, что его культура будет забыта, и специально стал учителем родного языка. Такой предмет ведется в школе всего раз в неделю, но Алексей рассказывает детям о хантыйских духах, обрядах, кухне, костюмах и даже строит чум, чтобы вдохновить их изучать родной язык. Пусть на нем сейчас и говорит всего девять тысяч человек, зато часть из них — точно ученики Алексея.
Кстати, я надеюсь, что скоро у меня появится свой чум. Жерди уже есть для его установки, но пока нет покрытия. Мама обещала мне его сшить, чтобы я мог чум поставить возле школы. Можно будет выходить и проводить в нем занятия — это было бы так круто! Точно не знаю, когда смогу реализовать эту идею, но надеюсь, что в этом году. Ну не хочется просто сидеть в школе, хочется воссоздавать места, связанные с бытом наших предков, и водить туда детей.
Вдохновиться изучать культуру малых народов
Бонус: «Наша профессия не имеет гендера». Мужчина-воспитатель — о работе с дошкольниками
Если воспитатель Павел плохо проведет занятие в саду с английским уклоном, ребенок просто скажет «no», развернется и убежит играть. Шестилетки — самые строгие и честные судьи, так что Павлу постоянно приходится думать о том, как привлечь их внимание: дарить наклеечки, генерить монстров в нейросетке и делиться секретиками. Один секретик Павел детям всё же не рассказал. Для них он Пол Маккартни, американец, который совершенно не понимает русский язык. Даже когда дети перешептываются, как бы насыпать песок в его кроссовки.
Иногда ребенку, который балуется, надо объяснить, что так делать нельзя. Ведь помимо того, что я преподаватель, я несу еще и воспитательную функцию. Кричать на ребенка недопустимо, это ему ничего не даст и только усугубит ситуацию. Но детям можно крикнуть — это другое. Просто чтобы они обратили на тебя внимание на фоне общего гула в классе. Главное — делать это с улыбкой.
Обложка: © Afanasia / Shutterstock / Fotodom
