«Лёва занимается семь дней в неделю без каникул»: бывшая учительница — о том, почему она не отдала сына в школу

Евгения Погорелова — бывшая учительница и мама четвероклассника, который учится на семейном обучении. Ее сын Лев каждый день садится за уроки в 7 утра, когда родители еще спят, и проходит школьную программу без репетиторов. О том, как Евгении удалось всё это организовать, она рассказала «Мелу».

«Со школьной нагрузкой справляются не все первоклассники»

Мой сын на семейном обучении с первого класса. Сейчас он уже в четвертом, но программу некоторых предметов проходит с опережением.

Изначально мы думали, что Лев пойдет учиться в обычную школу. С 5 лет он, как все нормальные дети, ходил на подготовку, даже попадал ко мне в класс (я еще тогда работала учителем). Потом, уже ближе к поступлению в первый класс, я стала задумываться о нагрузке, которая ложится на детей, когда они приходят в школу. Справляются с ней не все первоклассники. Я сама работала учителем начальных классов и часто видела, что некоторые ученики засыпают на третьем уроке, у них идет кровь из носа, часто болит голова. Обычно такие дети просто физически не созрели для школы. И вот мой сын в 7 лет был такой.

Я понимала, что часть проблем, которые я видела у других детей, неизбежно коснется моего ребенка. Да, он учился бы так же, как все, но это было бы просто на износ. Уже со второго полугодия первоклассники находятся в школе до трех часов дня. А сын у нас очень любознательный и общительный — одних уроков ему было бы мало, он бы точно попросился на дополнительные кружки и постоянно приглашал бы в гости друзей. Еще ведь надо успевать гулять и полноценно отдыхать — совмещать всё это с учебой было бы очень тяжело.

В итоге у нас было два варианта: идти в школу с 8 лет или попробовать семейное обучение

Так как сын был уже психологически готов к учебе, я выбрала второе. Повлияли и другие факторы: качество питания в школьных столовых, переполненные классы, замена линейки учебников. Ну и главное — нам очень хотелось сохранить у сына детское любопытство и естественную мотивацию к учебе. Чтобы это было не ради оценок, а просто потому, что интересно в чем-то разобраться, где-то преодолеть себя (и не по чьей-то указке). В школе, конечно, это всё реализовать сложно. Там за детей уже приняты все решения. В общем, мы пришли к выводу, что школьная система забирает очень много ресурсов и у детей, и у родителей.

«Программу первого класса мы с сыном закончили за три месяца»

Первый год на семейном образовании мы, конечно, помогали Лёве, занимались вместе с ним. Нужно было поставить руку, обучить навыкам письма, счета, умению читать и осмыслять задание. Ребенок в первом классе еще не может сам понять инструкцию. Задания сейчас даже для первоклашек непростые: они многоступенчатые, нужно выполнить несколько действий, каждое из которых опирается на предыдущее.

Еще первое время мы строго следили за временем занятий, чтобы не было переутомления. Для Лёвы оптимальным стал режим с переключением на пятиминутные перерывы каждые 15 минут. В обычной школе такое тоже не реализуешь.

В первом и втором классе на занятия мы отводили по 2,5 часа в день. Сейчас, в четвертом, Лев занимается примерно по 4 часа. Какие-то предметы делает быстрее, какие-то медленнее: математику, например, может сделать за 30 минут, а вот русский язык, физику, географию — дольше.

Программу первого класса мы с ним закончили за три месяца. И уже весной начали изучать темы за второй год. Расписание составляем вместе, оно у нас блочное: две недели Лев занимается только двумя предметами, например математикой и физикой, потом дисциплины меняются.

Один день сын может заниматься только физикой, другой — только математикой. И он всегда сам решает, когда проходить новую тему, когда повторять и закреплять то, что уже знает. Еще у нас идет третий дополнительный предмет, на который сын четыре раза в неделю ходит очно: это английский и китайский языки.

На китайский Лёва сам попросился, услышал на дне открытых дверей в вузе, что выпускников приглашают на стажировку в Китай и со знанием языка возможностей больше, у него глаза загорелись. Нам учителя говорили, что сын еще маленький, что лучше с седьмого класса начинать учить китайский, но он всё равно настоял на своем. Выходит с занятия никакой, уставший, но бросать всё равно не хочет.

«На семейном образовании выходные и каникулы особо не нужны»

Уже со второго класса сын стал более самостоятельным. Он получал от меня задания, выполнял их, потом возвращался, чтобы обсудить результаты. А вот с третьего класса я ему уже вообще стала не нужна. Он даже сказал мне: «Мам, ты только мешаешь и сбиваешь меня». Сейчас Лев сам встает в 6 утра, в 7 уже садится за уроки. Мы с мужем встаем позже — к этому моменту у Льва уже пройдена половина занятий.

Проверяем работы мы не по обычной балльной системе, а с помощью формирующего оценивания. У сына есть табличка, в которой он прописывает, что у него получается, а над чем надо еще поработать. Допустим, может написать: «Много исправлял, писал криво и мимо строчки — надо улучшить каллиграфию», «Сделал только 6 упражнений из 10 — надо повторить».

Бывает, он честно пишет: «Разленился», «Не уложился по времени, потому что отвлекался»

Заполняет он таблицы, конечно, не каждый день, а пару раз в неделю. Обычно мы вместе проверяем и обсуждаем его работы, как бы он сам оценил их выполнение: на высоком, достаточном или недостаточном уровне.

На семейном образовании важно построить систему, заложить основы, а дальше ребенок будет по этой работающей схеме идти сам. Лев может ее немного изменять под себя — мы это разрешаем.

Сейчас Лёва занимается семь дней в неделю без каникул. Раньше мы иногда делали выходной день, например в понедельник, но пришли к выводу, что на семейном образовании выходные ощущаются не так, как в школе. Если у Лёвы выходной день, он начинает скучать и всё равно открывает физику, решает задачи, ищет для себя новую олимпиаду или конкурс, иногда просто читает. Он не устает от учебы, так что выходные не нужны.

Бывает, конечно, что в семейные праздники, когда к нам, например, приезжают гости, день может быть свободным. Но Лёва обычно всё равно открывает хотя бы словарик, чтобы что-нибудь повторить. Ему, кстати, очень нравится всем рассказывать про свои учебные конспекты, показывать оформление в тетради, делиться тем, что он узнал.

На летних каникулах учеба тоже не прерывается. Есть периоды, несколько дней, когда в расписании нет занятий, но в таких случаях мы занимаемся проектной и исследовательской деятельностью для конкурсов.

«Спорим максимум о том, сколько должно длиться занятие»

Я уверена, что школьная программа — это не та программа, которая была бы кому-то недоступна. Это скорее образовательный минимум, который должен ребенка замотивировать искать свои интересы. Поэтому у меня ни разу не было страхов, что сын после семейного обучения не справится с ОГЭ или ЕГЭ. Ну и для нас куда важнее, чтобы у него сформировалась способность самостоятельно искать информацию, фильтровать ее.

Важно понимать, что на семейном образовании нужно досконально во всём разбираться. Если ты что-то не понял, дальше не продвинешься. Дома нет учителя, который будет тебя с указкой подгонять, еще раз что-то повторять — всё под твою ответственность.

Многие родители замечают, что семейное образование им не подходит, потому что ребенок занимает инфантильную позицию. Да, с таким подходом движения не будет. В школе есть воздействие со стороны, а дома пинать никто не будет. Семейное образование, наверное, больше подходит для инициативных и предприимчивых — когда таким детям передаешь контроль, они только мотивируются.

За 4 года семейного обучения у нас ни разу не было конфликтов из-за того, что сыну не хотелось учиться, а мы заставляли. Мы максимум спорили о том, какую книгу лучше почитать, и о том, сколько должно длиться занятие. Я сыну говорю: «Это не дело — ты устаешь, уже ничего не соображаешь». А он мне: «Мам, всё нормально. Я медленно пишу, поэтому могу и подольше посидеть».

«В обычной школе у детей нет времени на искреннее общение»

Есть заблуждение, что дети на семейном обучении постоянно сидят одни дома и не видят людей. А я считаю, что такие дети не ограничиваются взаимодействиями с учителями и одноклассниками-ровесниками.

Лев вот ходит в театральный кружок, 4 раза в неделю — на групповые занятия по иностранным языкам, еще у него кружки по астрономии, программированию. Везде общение — постоянно появляются новые друзья. Еще и через онлайн-площадки знакомится с ребятами из разных уголков страны — созванивается с ними.

Я смотрю на сына и понимаю, что он абсолютно спокойно может подойти к консультанту в магазине и начать с ним о чем-нибудь разговаривать. Я бы сроду себя так не повела. Мы, мне кажется, росли более зажатыми.

Да и вообще, кто решил, что социализация — результат формального обучения, после которого ребенок готов к жизни? Социализация формируется не только в школе, а в реальных жизненных условиях, пересечении разных социальных систем. Чем разнообразнее опыт ребенка, тем лучше, а в школе дети этого лишены. Школьная система закрыта к детям — личностью, возможностями и переживаниями ребенка никто не интересуется.

Сейчас я понимаю, что мой сын получает то образование, которое я сама бы хотела, когда была ребенком. Мне даже завидно, что у меня такого не было и уже не будет. И мне бы хотелось, чтобы у нашего второго ребенка, у дочки, тоже было так.

Обложка: © Вадим Бурляев