«У внучки заболела нога — я предложил отрезать ее садовым секатором». Как мой дедушка отучал детей ныть
И одним взглядом заставлял слушаться

«Ты с чего взяла, что я крутой?» — удивился мой дедушка, Андрей Викторович, когда я предложила ему поговорить о воспитании. «Если бы у меня было хотя бы народное звание… А так я обычный больной пенсионер». Для меня это прозвучало странно, потому что я с детства знаю его совсем другим. Дедушка воспитал троих дочерей и сына, а потом вместе с бабушкой помогал растить внучек — нас с сестрой. Я решила расспросить его о правилах воспитания и о том, почему некоторые дедушкины методы мы помним до сих пор.
1. К появлению внучек мы специально не готовились, но всегда старались находить для них время. Честно говоря, я никогда не задумывался, каким буду дедушкой. Мы с женой жили своей жизнью, работали, воспитывали своих детей и решали свои проблемы. Поэтому и не приходилось строить планов, сколько времени стану проводить с внучками, чему буду их учить и как воспитывать. Жизнь сама все устроила.
Когда родилась первая внучка, Алиночка, у нас и своих забот хватало. Старшие дочери уже вышли замуж, а младшим детям было двенадцать и пять лет. При этом у старших возникали трудности в семейной жизни, и нам приходилось разрываться между двумя семьями, стараясь всем помочь. Но другого выхода мы и не видели.
Потом родилась вторая внучка Лиза, и ситуация повторилась. Елизавета Николаевна (жена — Прим. ред) первые недели жила у них и помогала с новорождённой, а я оставался один дома с детьми. Мне нужно было водить младшего сына в детсад, ходить на работу, домашние дела решать, но время для дочерей и внучек я всё равно находил.
Когда девчонки немного подросли, мы стали чаще забирать их к себе на выходные, водить в кино, на детские спектакли, ездить вместе отдыхать. Впрочем, оставались они у нас и совсем маленькими, так что к совместным выходным мы привыкли довольно рано. Бывало, для этого приходилось откладывать собственные дела и планы, но если детям нужна помощь, значит, надо помочь.
Так постепенно всё и сложилось. Мы специально ничего не планировали, просто в какой-то момент стали бабушкой и дедушкой и старались справляться со всеми заботами, которые вместе с этим появились.

2. У внучек есть родители, поэтому мы старались не вмешиваться в их воспитание. Быть отцом и дедушкой — совершенно разные вещи. Со своими детьми ты находишься каждый день, они растут у тебя на глазах, и с утра до вечера приходится решать множество вопросов, которые они создают. Нужно всех накормить, собрать в школу или детский сад, вечером разобраться с уроками, да и просто следить, чтобы дома был порядок. И так постоянно, не только по выходным.
С внучками было проще, потому что мы хотя и проводили вместе много времени, особенно летом на даче или в поездках, но всё-таки не каждый день и не круглый год. Основными вопросами воспитания занимались их мамы и папы, а мы старались помогать и не вмешиваться слишком глубоко.
Даже если мне что-то не нравилось, я предпочитал промолчать, а не устраивать разбирательства.
Если считал нужным что-то объяснить внучке или дать совет, то всегда разговаривал один на один. А говорить дочери, что она неправильно воспитывает своего ребёнка, — бесполезное дело. Она всё равно поступит так, как считает нужным, а отношения из-за подобных разговоров можно сильно испортить. Поэтому я старался не спорить с родителями при детях и тем более не читать им лекции о воспитании.
У меня вообще не было задачи сделать внучек похожими на себя. Внучки видели мои методы воспитания, потому что сын был немного старше них. Его я, конечно, пытался воспитать под себя, приучить к хозяйству, к определённому порядку и к дисциплине, которой сам придерживаюсь. А с девчонками такого не было.
Мне хотелось, чтобы они выросли честными, справедливыми, открытыми людьми и знали, что в любой момент могут прийти к нам, что-нибудь рассказать или попросить совета, помощи.Но специально переделывать их характеры я не собирался, потому что у каждой всё равно будет своя жизнь.

Поддержите «Мел»: отметьте нас галочкой в Google и классные, интересные, важные тексты будут появляться в вашей ленте чаще
3. Если уж взялся проводить время с внучками, скучать они не должны. Любовь к внучкам я проявлял прежде всего через внимание и время, которое мы проводили вместе. Мне говорили, что надо побыть с детьми на выходных, и я соглашался. Ради бога, побуду. Но раз уж мы остаёмся вместе, значит, надо чем-то заниматься, общаться, что-нибудь придумывать, чтобы всем было весело и девчонки потом сами хотели приехать ещё раз.
Например, у нас была традиция устраивать семейные чаепития с сушками. Лизе с Алиной было по три-четыре года, они садились рядом, закутанные в полотенца, а я устраивался напротив и начинал своё представление. Брал сушку, разламывал её, макал в чай, отправлял в рот и показывал, как она путешествует внутри организма.
Сначала сушка попадала в рот, теперь спускается по пищеводу, проходит всё ниже и ниже, пока наконец не оказывается в животе. Я всё это изображал на себе, показывал руками, рассказывал, куда движутся кусочки, а девчонки внимательно наблюдали за каждым моим движением как завороженные. Для них обычное чаепитие превращалось в целый спектакль, хотя ничего особенного для этого не требовалось.
Были и такие развлечения, которые мне припоминают спустя годы. Помню, Лиза в детстве часто жаловалась, что у неё что-нибудь болит. В очередной раз у нее заболела нога, и я взял большой садовый секатор и побежал за ней по дачному участку:
— Давай отрежем её, чтобы больше не беспокоила?
Лиза бросилась с криками от меня убегать, и на какое-то время жалобы на ногу прекратились. Не могу объяснить, почему я решил отвлечь её именно так. Наверное, у меня просто манера такая — переводить всё в шутку. Бывало, кто-нибудь из детей упадёт, я нахмурю брови, и он тут же встаёт, отряхивается и бежит дальше, как будто ничего не произошло. Так я старался отучить детей жаловаться по каждому поводу.
Причём подобные шутки я устраивал не только внучкам, но и собственным дочерям, хотя иногда они получались довольно пугающими. Например, однажды в детстве мы с Лизиной мамой катались на аттракционе, и, когда поднялись на самый верх, я открыл ограничитель и предложил прыгать. Для меня это была шутка, а Катя спустя 40 лет вспоминает, как ей тогда было страшно и весело одновременно.
Впрочем, подобные выходки были лишь небольшой частью наших совместных приключений. Мне вообще нравилось проводить время с детьми, наблюдать, как они растут и как меняются их интересы, а заодно отвлекаться от собственных забот и проблем. Особенно я любил моменты, когда мы оставались с внучками одни, без их родителей, потому что тогда никто не вмешивался и мы могли проводить время так, как нам хотелось. Гуляли, играли, разговаривали или просто сидели вместе — и для этого не нужно было придумывать никакой специальной воспитательной программы.

4. Я прекрасно понимаю своих внучек и стараюсь с пониманием относиться к их решениям, даже если какие-то вещи кажутся мне непривычными. Единственная вещь, к которой я стал относиться спокойнее из-за внучек, — это татуировки. Если бы кто-нибудь из дочерей пришёл домой с татуировкой, у нас бы точно состоялся неприятный разговор. А когда я увидел татуировки у внучек, просто спросил:
— А это зачем?
— Просто так, нравится.
— Ну раз нравится, то ладно.
Что тут ещё скажешь? Девчонки уже взрослые, сами решают, что им делать. А старшая дочь даже в 30 лет скрывала от меня татуировку — бинтовала ногу, ссылаясь на растяжение.
Но есть одна вещь, которая меня действительно раздражает, — это телефоны.
Особенно когда сидишь с человеком, пытаешься поговорить, а он всё время смотрит в экран. Причём так делают не только молодые, взрослые ничем не лучше. Куда ни посмотришь — в автобусе, на улице, везде люди с телефонами.
Даже в спортзале постоянно такое вижу. Хочу позаниматься на тренажере, а на нем человек сидит 15-20 минут, уткнувшись в телефон. Я иногда подхожу к таким товарищам и указываю, что недалеко есть удобный диван.
У меня телефон может весь день дома лежать, иногда я вообще его с собой не беру. Но у внучек я бы хотел поучиться усидчивости, которой мне всю жизнь не хватало. Я никогда не мог долго сидеть на одном месте, постоянно хотелось какого-то движения, а они могут часами учиться и разбираться в чём-то новом. Да и с компьютерами хотелось бы разбираться так же хорошо, как они, чтобы самостоятельно включать любимые сериалы.
5. Даже если мне не нравился выбор дочерей, я никогда не пытался решать за них. Конечно, переживал, мог что-то посоветовать или объяснить, почему, на мой взгляд, не стоит торопиться с замужеством. Но они уже были взрослыми людьми, у каждой своя голова на плечах, поэтому я старался сильно не вмешиваться.
Позже у обеих дочерей семейная жизнь не сложилась. Они ушли от мужей с детьми, и мы старались поддерживать их всем, чем могли.
Бывший муж средней дочери даже специально договорился со мной о встрече и просил надавить на неё, чтобы она вернулась. Я сразу отказался, потому что никакого давления мы оказывать не собирались. Как она решила, так и должно быть.
А Катя однажды позвонила и спросила, могу ли помочь перевезти вещи. «Да хоть вчера», — ответил я, и забрал её с вещами и внучкой.
6. Если мы о чём-то договорились, я обязательно проверю, выполнено ли обещание. Для меня всегда было важно, чтобы человек держал слово, независимо от того, взрослый он или ребёнок. Если что-то обещал, значит, должен выполнить.
Например, приходит дочь из школы, бросает одежду где попало, а на мой вопрос, почему вещи не в шкафу, отвечает, что ещё не успела их убрать. Хорошо, договариваемся, что завтра она первым делом повесит форму на место, и на следующий день я обязательно проверю, сдержала ли она слово.
Вообще я старался приучать детей к порядку. Взял вещь — положи на место, что-то уронил — подними, испачкал — почисти, поел — убери за собой посуду. К чистоте у меня особое отношение. Моя мама почти пятьдесят лет проработала в санэпидемстанции, поэтому некоторые привычки у меня ещё с детства.
Я всегда требовал, чтобы перед едой дети мыли руки, причём проверял это по-своему. Перед едой обязательно спрашивал: «Руки помыли?» Даже если девчонки отвечали, что помыли, я мог взять их за руку и понюхать, чтобы проверить, действительно ли они пользовались мылом или попытались обмануть. Так я проверял сначала дочерей, а потом и внучек. Впрочем, аккуратности я требовал не только от детей, но и от себя. Например, всегда тщательно следил за одеждой и умел идеально выглаживать стрелки на брюках. Никто не справлялся с этим лучше, поэтому я гладил брюки всей семье.
А вот кричать на детей мне никогда не нужно было. Если кто-то не выполнял поручение, обычно я вызывал его на разговор и выяснял, почему так получилось. Чаще всего мне было достаточно изменить интонацию и нахмурить брови, чтобы дети поняли, что я недоволен. Причём иногда я только делал вид, будто сильно рассердился, и главное в такой момент было не улыбнуться. Потому что как только улыбнёшься, всё испорчено — тебе уже никто не поверит.

7. Однажды я наказал дочь за враньё и до сих пор жалею об этом. Для меня честность всегда была одним из главных качеств человека. Я не люблю, когда мне врут, и старался объяснять детям, что обманывать нельзя, но при этом за правду никогда не ругал.
С Катериной у нас отношения складывались постепенно. Мы познакомились, когда ей было всего 3 года, потом стали чаще общаться, а когда начали жить вместе с Елизаветой Николаевной, Катя однажды сама спросила, можно ли ей называть меня папой. Конечно, я согласился.
Но однажды произошла неприятная история. Катя меня обманула, хотя я её предупреждал, что за враньё накажу. Когда мы стали выяснять отношения, она выпалила:
— А что ты мне сделаешь? Ударишь?
Я посчитал, что раз пообещал наказание, то должен сдержать слово, иначе в следующий раз мои предупреждения не будут иметь никакого веса. В итоге я её отшлёпал, причём довольно сильно — так, что на бёдрах остались полоски. Вечером жена увидела следы, и у нас состоялся очень неприятный разговор. Я тогда пытался объяснить, что у меня не было другого выхода, но впоследствии пожалел о своём поступке. Катя не заслуживала такого наказания, ведь её обман был не настолько серьёзным, чтобы из-за него применять силу. Больше я так никогда не поступал.
8. Я всегда старался разговаривать с детьми как со взрослыми. Все мои дочери были разными, поэтому и подход к каждой приходилось искать свой. Катерина с детства была самостоятельной, хорошо училась, занималась спортом и помогала по хозяйству, а Ольге учёба давалась сложнее, особенно когда нужно было много запоминать. Она была более доверчивой, поэтому за ней приходилось внимательнее присматривать.
В основном уроками занимались Елизавета Николаевна и Тамара Ивановна (теща — Прим. ред), а я старался не вмешиваться. Жена у меня женщина властная, и если сказала «Я сама», спорить бесполезно. В моей ответственности было после ссор из-за учёбы увести дочь в другую комнату или на улицу, чтобы спокойно поговорить и помочь ей успокоиться.
Помню, в пятом классе у младшей дочери появилась тройка за четверть. Мать вернулась с родительского собрания, сильно рассердилась и почти два месяца с ней не разговаривала. Дочь очень переживала, сидела у себя в комнате и все время плакала. Я пришёл, сел рядом на кровать и спросил, почему она стала хуже учиться, но она толком ничего не могла объяснить. Да и что ребёнок в десять лет может сказать? Где-то расслабилась, что-то упустила, и вот результат.
Я не стал устраивать разбор полётов, мы просто поговорили и договорились, что в следующей четверти она постарается исправить оценки. Я вообще всегда старался разговаривать с детьми как со взрослыми, без лишних упрёков, объясняя сложные вещи понятными словами.
В четвёртой четверти я сам пошёл на родительское собрание, и на этот раз всё было гораздо лучше. Когда вышел с собрания, сказал дочери, что она молодец.
9. Я никогда не спешил запрещать детям то, чего им очень хотелось. Когда младшей дочери было тринадцать лет, она захотела пойти на дискотеку. Мы с женой отнеслись к этой идее по-разному. Елизавета Николаевна была против, а я предложил сначала обсудить, при каких условиях можно отпустить дочь, чтобы не беспокоиться о её безопасности.
В итоге мы договорились, что девочек отвезут в клуб и заберут обратно, а я заранее связался с нашим знакомым, который там работал, и попросил присматривать за ними. Для дочери и её подруг даже выделили отдельный столик.
Перед дискотекой я дал дочери денег и объяснил, что всё необходимое она должна покупать самостоятельно, ни в коем случае не принимая напитки от посторонних. Для меня было важно, чтобы она понимала, как себя вести, и не доверялась незнакомым людям.
В итоге дочь смогла пойти на дискотеку, а мы были спокойны за её безопасность. Она, конечно, обрадовалась, ведь многих её подруг родители вообще не отпустили. И эту историю помнит до сих пор.
Я всегда старался учитывать желания детей, даже если они казались мне не самой удачной идеей. Вместо того чтобы сразу отказывать, мы обсуждали ситуацию и договаривались об условиях, которые устроят и ребёнка, и родителей.
10. В нашей семье воскресный завтрак редко обходился без смеха. У меня вообще довольно весёлая семья, особенно хорошо я помню выходные, когда все собирались за общим столом. В будние дни кто-нибудь обязательно уходил раньше остальных — на работу или в школу — а в воскресенье можно было спокойно провести время вместе.
Правда, долго спать детям я не давал. Заходил утром в комнату и громко, по-армейски объявлял: «Подъём!» Если никто не реагировал, мог сдёрнуть одеяло, а бывало, что особенно упорных приходилось буквально вытаскивать из кровати. Иногда даже тащил кого-нибудь в ванную, чтобы облить из душа, так что подъём у нас получался довольно шумным.
Потом вся семья собиралась на кухне. Жена уже приготовила завтрак, а дети сидят за столом, едят кашу и горячие бутерброды и разговаривают. А я беру бутерброд, тяну за расплавленный сыр и засовываю его себе в нос. Дети начинают хохотать, а жена толкает меня и просит дать им спокойно поесть.
За завтраком я постоянно кого-нибудь передразнивал, изображал разные звуки или придумывал очередную глупость, и в итоге мы больше смеялись, чем ели.
Когда появились внучки, ничего не поменялось. С ними мы любили по вечерам играть в карты два на два. Я иногда пытался подсмотреть, что у кого на руках, а потом делал вид, будто ничего не произошло. Девчонки, конечно, замечали и начинали возмущаться.
Я вообще люблю, когда вокруг меня люди, когда можно пошутить и посмеяться. Поэтому мне и с маленькими детьми всегда было интересно. Не приходилось специально изображать из себя весёлого дедушку, я просто такой человек.
11. Если заслужил уважение, тебя будут вспоминать и через двадцать лет. Когда меня спросили, каким я хотел бы остаться в памяти детей и внучек, я даже немного рассердился. Не люблю я такие вопросы, как и когда меня начинают хвалить. «Ой, какой хороший, какой замечательный!» Ну зачем всё это? Конечно, приятно слышать о себе добрые слова, но я никогда ничего не делал специально ради похвалы.
Я вообще не задумываюсь о том, каким меня будут помнить. Считаю, что если человек действительно заслужил уважение, его будут вспоминать и через десять, и через двадцать лет после смерти, а если нет — через полгода забудут.
Я всю жизнь старался помогать семье, воспитывал детей, потом появились внучки. Просто делал то, что считал нужным, и продолжаю делать до сих пор.
Популярные комментарии
Владимир КунаевВ РФ большая беда в сфере психологии. Нет четких профстандартов, нет справедливых механизмов проверки компетенций. В добавок ко всему этому действительно толковые молодые специалисты не могут выйти на рынок из-за массивного пейвола (из личного опыта). Проблем столько, что на целый цикл статей хватило бы, если погружаться.
Я редактор. Вот почему я не доверяю всем, кто называет себя психологом
Светлана ПлехановаЯ Вас умоляю, по закону ничего нельзя сделать. Многие молодые люди себе не представляют, как достаются деньги! Им кажется, что булки растут на деревьях, а пироги падают с неба. Многое вокруг пропагандирует светский образ жизни, сидение на чужой шее, бездумное, безалаберное отношение к деньгам. Неуважение к чужому труду тоже в чести. Многие унижают тружеников сферы обслуживания. А эти люди делаю нашу жизнь комфортной. Их приветливая улыбка, вежливая речь дарят хорошее настроение!
Дочь учится на платном и даже подработку не ищет – живет за наш счет, и ей нормально. Как с ней поговорить?
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов







