«У внучки заболела нога — я предложил отрезать ее садовым секатором». Как мой дедушка отучал детей ныть

Психология

«У внучки заболела нога — я предложил отрезать ее садовым секатором». Как мой дедушка отучал детей ныть

И одним взглядом заставлял слушаться

«У внучки заболела нога — я предложил отрезать ее садовым секатором». Как мой дедушка отучал детей ныть
Обложка: коллаж «Мела». Фото: © личный архив героя

«Ты с чего взяла, что я крутой?» — удивился мой дедушка, Андрей Викторович, когда я предложила ему поговорить о воспитании. «Если бы у меня было хотя бы народное звание… А так я обычный больной пенсионер». Для меня это прозвучало странно, потому что я с детства знаю его совсем другим. Дедушка воспитал троих дочерей и сына, а потом вместе с бабушкой помогал растить внучек — нас с сестрой. Я решила расспросить его о правилах воспитания и о том, почему некоторые дедушкины методы мы помним до сих пор.

1. К появлению внучек мы специально не готовились, но всегда старались находить для них время. Честно говоря, я никогда не задумывался, каким буду дедушкой. Мы с женой жили своей жизнью, работали, воспитывали своих детей и решали свои проблемы. Поэтому и не приходилось строить планов, сколько времени стану проводить с внучками, чему буду их учить и как воспитывать. Жизнь сама все устроила.

Когда родилась первая внучка, Алиночка, у нас и своих забот хватало. Старшие дочери уже вышли замуж, а младшим детям было двенадцать и пять лет. При этом у старших возникали трудности в семейной жизни, и нам приходилось разрываться между двумя семьями, стараясь всем помочь. Но другого выхода мы и не видели.

Потом родилась вторая внучка Лиза, и ситуация повторилась. Елизавета Николаевна (жена — Прим. ред) первые недели жила у них и помогала с новорождённой, а я оставался один дома с детьми. Мне нужно было водить младшего сына в детсад, ходить на работу, домашние дела решать, но время для дочерей и внучек я всё равно находил.

Когда девчонки немного подросли, мы стали чаще забирать их к себе на выходные, водить в кино, на детские спектакли, ездить вместе отдыхать. Впрочем, оставались они у нас и совсем маленькими, так что к совместным выходным мы привыкли довольно рано. Бывало, для этого приходилось откладывать собственные дела и планы, но если детям нужна помощь, значит, надо помочь.

Так постепенно всё и сложилось. Мы специально ничего не планировали, просто в какой-то момент стали бабушкой и дедушкой и старались справляться со всеми заботами, которые вместе с этим появились.

Правила воспитания дедушки Андрея Викторовича
© личный архив героя

2. У внучек есть родители, поэтому мы старались не вмешиваться в их воспитание. Быть отцом и дедушкой — совершенно разные вещи. Со своими детьми ты находишься каждый день, они растут у тебя на глазах, и с утра до вечера приходится решать множество вопросов, которые они создают. Нужно всех накормить, собрать в школу или детский сад, вечером разобраться с уроками, да и просто следить, чтобы дома был порядок. И так постоянно, не только по выходным.

С внучками было проще, потому что мы хотя и проводили вместе много времени, особенно летом на даче или в поездках, но всё-таки не каждый день и не круглый год. Основными вопросами воспитания занимались их мамы и папы, а мы старались помогать и не вмешиваться слишком глубоко.

Даже если мне что-то не нравилось, я предпочитал промолчать, а не устраивать разбирательства.

Если считал нужным что-то объяснить внучке или дать совет, то всегда разговаривал один на один. А говорить дочери, что она неправильно воспитывает своего ребёнка, — бесполезное дело. Она всё равно поступит так, как считает нужным, а отношения из-за подобных разговоров можно сильно испортить. Поэтому я старался не спорить с родителями при детях и тем более не читать им лекции о воспитании.

У меня вообще не было задачи сделать внучек похожими на себя. Внучки видели мои методы воспитания, потому что сын был немного старше них. Его я, конечно, пытался воспитать под себя, приучить к хозяйству, к определённому порядку и к дисциплине, которой сам придерживаюсь. А с девчонками такого не было.

Мне хотелось, чтобы они выросли честными, справедливыми, открытыми людьми и знали, что в любой момент могут прийти к нам, что-нибудь рассказать или попросить совета, помощи.Но специально переделывать их характеры я не собирался, потому что у каждой всё равно будет своя жизнь.

Поддержите «Мел»: отметьте нас галочкой в Google и классные, интересные, важные тексты будут появляться в вашей ленте чаще

Поставить галочку

3. Если уж взялся проводить время с внучками, скучать они не должны. Любовь к внучкам я проявлял прежде всего через внимание и время, которое мы проводили вместе. Мне говорили, что надо побыть с детьми на выходных, и я соглашался. Ради бога, побуду. Но раз уж мы остаёмся вместе, значит, надо чем-то заниматься, общаться, что-нибудь придумывать, чтобы всем было весело и девчонки потом сами хотели приехать ещё раз.

Например, у нас была традиция устраивать семейные чаепития с сушками. Лизе с Алиной было по три-четыре года, они садились рядом, закутанные в полотенца, а я устраивался напротив и начинал своё представление. Брал сушку, разламывал её, макал в чай, отправлял в рот и показывал, как она путешествует внутри организма.

Сначала сушка попадала в рот, теперь спускается по пищеводу, проходит всё ниже и ниже, пока наконец не оказывается в животе. Я всё это изображал на себе, показывал руками, рассказывал, куда движутся кусочки, а девчонки внимательно наблюдали за каждым моим движением как завороженные. Для них обычное чаепитие превращалось в целый спектакль, хотя ничего особенного для этого не требовалось.

Были и такие развлечения, которые мне припоминают спустя годы. Помню, Лиза в детстве часто жаловалась, что у неё что-нибудь болит. В очередной раз у нее заболела нога, и я взял большой садовый секатор и побежал за ней по дачному участку:

— Давай отрежем её, чтобы больше не беспокоила?

Лиза бросилась с криками от меня убегать, и на какое-то время жалобы на ногу прекратились. Не могу объяснить, почему я решил отвлечь её именно так. Наверное, у меня просто манера такая — переводить всё в шутку. Бывало, кто-нибудь из детей упадёт, я нахмурю брови, и он тут же встаёт, отряхивается и бежит дальше, как будто ничего не произошло. Так я старался отучить детей жаловаться по каждому поводу.

Причём подобные шутки я устраивал не только внучкам, но и собственным дочерям, хотя иногда они получались довольно пугающими. Например, однажды в детстве мы с Лизиной мамой катались на аттракционе, и, когда поднялись на самый верх, я открыл ограничитель и предложил прыгать. Для меня это была шутка, а Катя спустя 40 лет вспоминает, как ей тогда было страшно и весело одновременно.

Впрочем, подобные выходки были лишь небольшой частью наших совместных приключений. Мне вообще нравилось проводить время с детьми, наблюдать, как они растут и как меняются их интересы, а заодно отвлекаться от собственных забот и проблем. Особенно я любил моменты, когда мы оставались с внучками одни, без их родителей, потому что тогда никто не вмешивался и мы могли проводить время так, как нам хотелось. Гуляли, играли, разговаривали или просто сидели вместе — и для этого не нужно было придумывать никакой специальной воспитательной программы.

Правила воспитания дедушки Андрея Викторовича, фотография с семьей
© личный архив героя

4. Я прекрасно понимаю своих внучек и стараюсь с пониманием относиться к их решениям, даже если какие-то вещи кажутся мне непривычными. Единственная вещь, к которой я стал относиться спокойнее из-за внучек, — это татуировки. Если бы кто-нибудь из дочерей пришёл домой с татуировкой, у нас бы точно состоялся неприятный разговор. А когда я увидел татуировки у внучек, просто спросил:

— А это зачем?

— Просто так, нравится.

— Ну раз нравится, то ладно.

Что тут ещё скажешь? Девчонки уже взрослые, сами решают, что им делать. А старшая дочь даже в 30 лет скрывала от меня татуировку — бинтовала ногу, ссылаясь на растяжение.

Но есть одна вещь, которая меня действительно раздражает, — это телефоны.

Особенно когда сидишь с человеком, пытаешься поговорить, а он всё время смотрит в экран. Причём так делают не только молодые, взрослые ничем не лучше. Куда ни посмотришь — в автобусе, на улице, везде люди с телефонами.

Даже в спортзале постоянно такое вижу. Хочу позаниматься на тренажере, а на нем человек сидит 15-20 минут, уткнувшись в телефон. Я иногда подхожу к таким товарищам и указываю, что недалеко есть удобный диван.

У меня телефон может весь день дома лежать, иногда я вообще его с собой не беру. Но у внучек я бы хотел поучиться усидчивости, которой мне всю жизнь не хватало. Я никогда не мог долго сидеть на одном месте, постоянно хотелось какого-то движения, а они могут часами учиться и разбираться в чём-то новом. Да и с компьютерами хотелось бы разбираться так же хорошо, как они, чтобы самостоятельно включать любимые сериалы.

5. Даже если мне не нравился выбор дочерей, я никогда не пытался решать за них. Конечно, переживал, мог что-то посоветовать или объяснить, почему, на мой взгляд, не стоит торопиться с замужеством. Но они уже были взрослыми людьми, у каждой своя голова на плечах, поэтому я старался сильно не вмешиваться.

Позже у обеих дочерей семейная жизнь не сложилась. Они ушли от мужей с детьми, и мы старались поддерживать их всем, чем могли.

Бывший муж средней дочери даже специально договорился со мной о встрече и просил надавить на неё, чтобы она вернулась. Я сразу отказался, потому что никакого давления мы оказывать не собирались. Как она решила, так и должно быть.

А Катя однажды позвонила и спросила, могу ли помочь перевезти вещи. «Да хоть вчера», — ответил я, и забрал её с вещами и внучкой.

6. Если мы о чём-то договорились, я обязательно проверю, выполнено ли обещание. Для меня всегда было важно, чтобы человек держал слово, независимо от того, взрослый он или ребёнок. Если что-то обещал, значит, должен выполнить.

Например, приходит дочь из школы, бросает одежду где попало, а на мой вопрос, почему вещи не в шкафу, отвечает, что ещё не успела их убрать. Хорошо, договариваемся, что завтра она первым делом повесит форму на место, и на следующий день я обязательно проверю, сдержала ли она слово.

Вообще я старался приучать детей к порядку. Взял вещь — положи на место, что-то уронил — подними, испачкал — почисти, поел — убери за собой посуду. К чистоте у меня особое отношение. Моя мама почти пятьдесят лет проработала в санэпидемстанции, поэтому некоторые привычки у меня ещё с детства.

Я всегда требовал, чтобы перед едой дети мыли руки, причём проверял это по-своему. Перед едой обязательно спрашивал: «Руки помыли?» Даже если девчонки отвечали, что помыли, я мог взять их за руку и понюхать, чтобы проверить, действительно ли они пользовались мылом или попытались обмануть. Так я проверял сначала дочерей, а потом и внучек. Впрочем, аккуратности я требовал не только от детей, но и от себя. Например, всегда тщательно следил за одеждой и умел идеально выглаживать стрелки на брюках. Никто не справлялся с этим лучше, поэтому я гладил брюки всей семье.

А вот кричать на детей мне никогда не нужно было. Если кто-то не выполнял поручение, обычно я вызывал его на разговор и выяснял, почему так получилось. Чаще всего мне было достаточно изменить интонацию и нахмурить брови, чтобы дети поняли, что я недоволен. Причём иногда я только делал вид, будто сильно рассердился, и главное в такой момент было не улыбнуться. Потому что как только улыбнёшься, всё испорчено — тебе уже никто не поверит.

Редактор Лиза вместе с бабушкой и дедушкой
© личный архив героя

7. Однажды я наказал дочь за враньё и до сих пор жалею об этом. Для меня честность всегда была одним из главных качеств человека. Я не люблю, когда мне врут, и старался объяснять детям, что обманывать нельзя, но при этом за правду никогда не ругал.

С Катериной у нас отношения складывались постепенно. Мы познакомились, когда ей было всего 3 года, потом стали чаще общаться, а когда начали жить вместе с Елизаветой Николаевной, Катя однажды сама спросила, можно ли ей называть меня папой. Конечно, я согласился.

Но однажды произошла неприятная история. Катя меня обманула, хотя я её предупреждал, что за враньё накажу. Когда мы стали выяснять отношения, она выпалила:

— А что ты мне сделаешь? Ударишь?

Я посчитал, что раз пообещал наказание, то должен сдержать слово, иначе в следующий раз мои предупреждения не будут иметь никакого веса. В итоге я её отшлёпал, причём довольно сильно — так, что на бёдрах остались полоски. Вечером жена увидела следы, и у нас состоялся очень неприятный разговор. Я тогда пытался объяснить, что у меня не было другого выхода, но впоследствии пожалел о своём поступке. Катя не заслуживала такого наказания, ведь её обман был не настолько серьёзным, чтобы из-за него применять силу. Больше я так никогда не поступал.

8. Я всегда старался разговаривать с детьми как со взрослыми. Все мои дочери были разными, поэтому и подход к каждой приходилось искать свой. Катерина с детства была самостоятельной, хорошо училась, занималась спортом и помогала по хозяйству, а Ольге учёба давалась сложнее, особенно когда нужно было много запоминать. Она была более доверчивой, поэтому за ней приходилось внимательнее присматривать.

В основном уроками занимались Елизавета Николаевна и Тамара Ивановна (теща — Прим. ред), а я старался не вмешиваться. Жена у меня женщина властная, и если сказала «Я сама», спорить бесполезно. В моей ответственности было после ссор из-за учёбы увести дочь в другую комнату или на улицу, чтобы спокойно поговорить и помочь ей успокоиться.

Помню, в пятом классе у младшей дочери появилась тройка за четверть. Мать вернулась с родительского собрания, сильно рассердилась и почти два месяца с ней не разговаривала. Дочь очень переживала, сидела у себя в комнате и все время плакала. Я пришёл, сел рядом на кровать и спросил, почему она стала хуже учиться, но она толком ничего не могла объяснить. Да и что ребёнок в десять лет может сказать? Где-то расслабилась, что-то упустила, и вот результат.

Я не стал устраивать разбор полётов, мы просто поговорили и договорились, что в следующей четверти она постарается исправить оценки. Я вообще всегда старался разговаривать с детьми как со взрослыми, без лишних упрёков, объясняя сложные вещи понятными словами.

В четвёртой четверти я сам пошёл на родительское собрание, и на этот раз всё было гораздо лучше. Когда вышел с собрания, сказал дочери, что она молодец.

9. Я никогда не спешил запрещать детям то, чего им очень хотелось. Когда младшей дочери было тринадцать лет, она захотела пойти на дискотеку. Мы с женой отнеслись к этой идее по-разному. Елизавета Николаевна была против, а я предложил сначала обсудить, при каких условиях можно отпустить дочь, чтобы не беспокоиться о её безопасности.

В итоге мы договорились, что девочек отвезут в клуб и заберут обратно, а я заранее связался с нашим знакомым, который там работал, и попросил присматривать за ними. Для дочери и её подруг даже выделили отдельный столик.

Перед дискотекой я дал дочери денег и объяснил, что всё необходимое она должна покупать самостоятельно, ни в коем случае не принимая напитки от посторонних. Для меня было важно, чтобы она понимала, как себя вести, и не доверялась незнакомым людям.

В итоге дочь смогла пойти на дискотеку, а мы были спокойны за её безопасность. Она, конечно, обрадовалась, ведь многих её подруг родители вообще не отпустили. И эту историю помнит до сих пор.

Я всегда старался учитывать желания детей, даже если они казались мне не самой удачной идеей. Вместо того чтобы сразу отказывать, мы обсуждали ситуацию и договаривались об условиях, которые устроят и ребёнка, и родителей.

10. В нашей семье воскресный завтрак редко обходился без смеха. У меня вообще довольно весёлая семья, особенно хорошо я помню выходные, когда все собирались за общим столом. В будние дни кто-нибудь обязательно уходил раньше остальных — на работу или в школу — а в воскресенье можно было спокойно провести время вместе.

Правда, долго спать детям я не давал. Заходил утром в комнату и громко, по-армейски объявлял: «Подъём!» Если никто не реагировал, мог сдёрнуть одеяло, а бывало, что особенно упорных приходилось буквально вытаскивать из кровати. Иногда даже тащил кого-нибудь в ванную, чтобы облить из душа, так что подъём у нас получался довольно шумным.

Потом вся семья собиралась на кухне. Жена уже приготовила завтрак, а дети сидят за столом, едят кашу и горячие бутерброды и разговаривают. А я беру бутерброд, тяну за расплавленный сыр и засовываю его себе в нос. Дети начинают хохотать, а жена толкает меня и просит дать им спокойно поесть.

За завтраком я постоянно кого-нибудь передразнивал, изображал разные звуки или придумывал очередную глупость, и в итоге мы больше смеялись, чем ели.

Когда появились внучки, ничего не поменялось. С ними мы любили по вечерам играть в карты два на два. Я иногда пытался подсмотреть, что у кого на руках, а потом делал вид, будто ничего не произошло. Девчонки, конечно, замечали и начинали возмущаться.

Я вообще люблю, когда вокруг меня люди, когда можно пошутить и посмеяться. Поэтому мне и с маленькими детьми всегда было интересно. Не приходилось специально изображать из себя весёлого дедушку, я просто такой человек.

11. Если заслужил уважение, тебя будут вспоминать и через двадцать лет. Когда меня спросили, каким я хотел бы остаться в памяти детей и внучек, я даже немного рассердился. Не люблю я такие вопросы, как и когда меня начинают хвалить. «Ой, какой хороший, какой замечательный!» Ну зачем всё это? Конечно, приятно слышать о себе добрые слова, но я никогда ничего не делал специально ради похвалы.

Я вообще не задумываюсь о том, каким меня будут помнить. Считаю, что если человек действительно заслужил уважение, его будут вспоминать и через десять, и через двадцать лет после смерти, а если нет — через полгода забудут.

Я всю жизнь старался помогать семье, воспитывал детей, потом появились внучки. Просто делал то, что считал нужным, и продолжаю делать до сих пор.

Рецепты для семейных посиделок

КАК ИИ МЕНЯЕТ ПРИВЫЧКИ ДЕТЕЙ? ИССЛЕДОВАНИЕ

Выбор редакции