«Нужно прививать культуру пития!». Почему пушкинские строки про кружку нужны школьникам

Школа

«Нужно прививать культуру пития!». Почему пушкинские строки про кружку нужны школьникам

Мнения словесников

«Нужно прививать культуру пития!». Почему пушкинские строки про кружку нужны школьникам
Обложка: коллаж «Мела». Фото: © A-Star, alma.tross, Pla2na, d_odin / Shutterstock / Fotodom

В учебниках по литературному чтению для 3 класса стихотворение Пушкина «Зимний вечер» дается теперь в сокращении. Там нет четверостишия, где герой зовет старую няню выпить: «Выпьем с горя; где же кружка? Сердцу будет веселей». Многих родителей такое возмутило: это ж Пушкин, как можно? Словесники тоже негодуют — вот что они нам рассказали.

На страже «кружки» сегодня:


«За кружкой стоит здесь не тяга к спиртному»

егор сартаков литературовед пушкин

Я могу точно вам сказать, что Пушкин от случившегося не пострадает. Пострадаем скорее мы. Сейчас мы вырезали кружку, потому что нам это показалось пропагандой нездорового образа жизни. А потом нам покажется безнравственным письмо Татьяны к Онегину — потому что какая-то незамужняя девица пишет признания взрослому мужику и разрушает тем самым наши скрепы. А там уже недалеко до того, чтоб выкинуть из «Капитанской дочки» русский бунт, «бессмысленный и беспощадный».

Вырезать из «Зимнего вечера» кружку — глупость. Неадекватно создавать для детей стерильные условия. Я, например, знаю, что мой ребенок слушает современную музыку. Не могу точно сказать, какую — он мне называет этих исполнителей, а я, к стыду своему, так ни одного и не запомнил. Но я уверен, что у них есть что-нибудь похлеще, чем «Выпьем с горя, где же кружка?»

Момент с кружкой в «Зимнем вечере» очень важен. И дело тут не только и не столько в особых отношениях Пушкина с Яковлевой (с Ариной Родионовной)

Что Пушкина воспитала няня, это вообще большой советский миф. Его активно продвигал во второй половине XX века пушкинист Семен Степанович Гейченко, он был директором музея-заповедника «Михайловское» — вот для него была важна эта няня, милый образ бабушки, которая ухаживает за маленьким ребенком.

На самом деле Арина Родионовна воспитывала не Пушкина, а его сестру Ольгу. У Пушкина был дядька — как бы няня мужского пола. Никита Козлов его звали, и он в жизни Пушкина сыграл куда большую роль, чем Арина Родионовна.

Так вот, дело тут не в няне, а прежде всего во внутренних ощущениях Пушкина в очень сложный период его жизни. Стихотворение написано в 1824 году, во время Михайловской ссылки. Во-первых, ссылка была бессрочной — Пушкин не знал, когда она закончится. Во-вторых, Михайловское — богом забытое место, медвежий угол, где вообще нет людей. Все это было пыткой для Пушкина — любителя шумных компаний, веселья и безудержного смеха (Гоголь вспоминал, что Пушкин смеялся так, «что словно кишки видны»). В таком положении старая няня действительно стала для Пушкина опорой. Так что за кружкой стоит здесь не тяга к спиртному, а муки жизни в ссылке.

Сейчас все набросились на издательство, которое «зацензурило» Пушкина, — но я хорошо понимаю, почему составители пошли на это. Штрафы, которые выписывают сейчас издательствам за упоминание всего, что может оскорбить неравнодушных, огромны — речь о сотнях тысяч, о миллионах рублей.

Разумеется, при виде таких сумм хочется перестраховаться — издателей тоже можно понять

На самом деле проблема очень серьезная. Это проблема в целом цензуры в искусстве. Должны ли мы цензурировать искусство в угоду каким-то группам, которых это искусство оскорбляет? Сейчас ведь мода и у нас, и в Европе — мода на оскорбление. Все привыкли оскорбляться. Художник и люди, которые его цитируют, в незавидном сейчас положении: шаг влево — оскорбил верующих, шаг вправо — оскорбил феминисток или кого-нибудь еще.

Хотя, конечно, проблема с цензурированием текстов, которые мы считаем классическими, существовала и в XIX веке. Известен, например, случай, когда Гоголь в 1835 году отправил свою повесть «Нос» из Петербурга в Москву, в журнал «Московский наблюдатель». Там в кульминации главный герой, майор Ковалев, встречается с собственным носом в Казанском соборе.

И Гоголь пишет друзьям…

В случае, если ваша глупая цензура привяжется к тому, что нос не может быть в Казанской церкви, то, пожалуй, можно его перевести в католическую. Впрочем, я не думаю, чтобы она [цензура] до такой степени уж выжила из ума…

Н. В. Гоголь, письмо М. П. Погодину (18.11.1835)

Выжила. Цензора не устроил ни православный, ни католический собор (Гоголь имел в виду Базилику Святой Екатерины Александрийской на противоположной от Казанского собора стороне Невского проспекта). В итоге, в первой редакции читаем, как Ковалев встречается с носом в Гостином дворе — хотя Гоголь долго этому сопротивлялся.

Принцип в то время был такой: чем тупее цензор, тем больше крамол находит он в тексте. Глупые цензоры запрещали вообще все: в том числе басни, где главным героем был лев. Лев ведь царь зверей, а царь — это святое! Ругать его нельзя, изображать в невыгодном свете — тоже!

Поддержите «Мел»: отметьте нас галочкой в Google и классные, интересные, важные тексты будут появляться в вашей ленте чаще

Поставить галочку


«Всё, что сегодня делается с хорошими помыслами, делается кондовыми, уродскими способами»

елена малышева преподаватель пушкин

Проблема вообще не в Пушкине. Проблема в нашей школьной программе по литературному чтению в начальной школе. Программу пятого-седьмого класса по литературе, слава Богу, не трогали — на 80% она прежняя, советская. А вот учебники начальной школы написаны практически с нуля, изуродованы неоклассиками. Эти люди разучили меня удивляться. Разумеется, история с кружкой тоже меня не удивила.

Сейчас учебники пишут люди, которые в министерстве сидят, но, к сожалению, не обладают нужным образованием. То, что они сделали с «Зимним вечером» — никакая не цензура. Это элементарная глупость.

Всю жизнь кружка у Пушкина была. И когда я в школе училась, и когда я в школе работала. В 90-х, когда я пришла только преподавать, мы с коллегами не акцентировали на кружке и выпивке внимание. Выпьем! Опять же, что выпьем? Пушкин ведь не пишет, что там алкоголь. Третьеклассники понимают все в меру своей фантазии. Большинство в третьем классе интерпретируют так: «Выпить — значит сесть с няней, отведать горячего чайку». Вот и все!

Всё, что сегодня делается с хорошими вроде бы помыслами (из заботы о детях, о нравственности), делается кондовыми, уродскими способами. И я ещё раз повторяю: в числе составителей наших учебников чудовищно много непрофессионалов.

Сплошная коррупция, детей учить некому, образование рушится просто. А вы мне про кружку! Это ерунда по сравнению с действительно важными проблемами.

Я просто рада, что с этого года у меня работает собственная школа русского языка, где все, кто хочет знать язык, получают желаемое — в обход подобных глупостей и вещей похуже. В моей школе кружка есть. Я уродовать Пушкина не собираюсь: из песни слов не выкинешь.

Мне сейчас возражают: это вы как учитель говорите. А как родитель вы не хотите разве, чтобы вашего ребенка оградили от пропаганды нездорового образа жизни. Чушь! Нужно прививать культуру пития!

У нас проблемы алкоголизма среди молодежи нет — никто не пьет почти. А вот проблема наркомании есть, и масштабы чудовищные. Мне понравилось: прочитала у психологов, что алкоголизм — проблема недолюбленных людей, а наркомания — проблема людей наоборот перелюбленных, искушенных вседозволенностью. Дети сейчас именно залюбленные — и угрожает им в этой логике совсем не пушкинская кружка.

Будет она или нет… Это не вопрос важный, а чушь собачья! Неужели дети не видят, что родители собираются за столом с алкоголем? Если делать вид, что все вокруг трезвенники и должны быть трезвенниками, мы наоборот провоцируем нездоровый, некультурный интерес к выпивке.

Вопрос должен быть другой: «Как пить?». Разумные дозы, нерегулярный характер, мирная атмосфера за столом, разговоры о прекрасном.

Мой ребенок в курсе, что в кружке может быть не только чай. Он сидит на праздниках за общим со взрослыми столом, он видит, как пьют мои гости — и понимает, как делать это так, чтобы оно не отравляло жизнь. Неужели пушкинские посиделки с няней — некультурная попойка? Бороться с пушкинскими образами во имя здорового образа жизни — глупость, притягивание за уши.


«Давайте будем честны, никто никогда не вникал особенно в школьные стихи»

алексей сальников писатель пушкин

Ничего удивительного не вижу. Тренд давний, еще лет 10 назад в рассказе Толстого «Лев и собачка» исправили «лев издох» на «лев умер». Зачем? Видимо, чтобы дети вообще не сталкивались ни с чем отрицательным, вообще не переживали сложных чувств. Что идиотизм, конечно, в чистом виде.

Мне кажется, логика издателя, знаете, в чем? Издатель сейчас боится штрафа за подобные вещи. Поскольку учебник — вещь, безусловно, многотиражная, он вполне подходит под определение издания, где любые подобного рода грехи могут обернуться немаленьким штрафом.

Хотя, давайте будем честны, никто никогда не вникал особенно в школьные стихи. Учили их наизусть — и все. А потом благополучно забывали. Заученный стих — явление чисто механическое. Об этом даже Довлатов писал в «Заповеднике». Герой проводит экскурсию в Пушкинских горах и важно начинает ее с бессмертных строк Пушкина: «Ты жива еще, моя старушка?»

Бессмертные-то бессмертные, только не Пушкин это, а Есенин. Впрочем, таких тонкостей почти не замечают сейчас

Тем более, Пушкин — ретро. Половину слов дети не понимают даже порой: учат, а сами не знают, что учат. Помните, детей попросили как-то проиллюстрировать строки «Бразды пушистые взрывая…». Там такие батальные полотна получились, что там только не взрывалось!

В общем, какие при всем при этом могут быть вопросы к Пушкину? Выпивал с няней — да. Ну что ж делать? Он живой человек, стихи приближают нас к классику.

Фото пользователя

Послушать умных людей по отдельности

КАК ИИ МЕНЯЕТ ПРИВЫЧКИ ДЕТЕЙ? ИССЛЕДОВАНИЕ

Выбор редакции