«Психологи будут бояться использовать новые методики»: чем грозит принятие нового закона о психпомощи

Издание «Цех» обратило внимание на законопроект, призванный регулировать оказание психологической помощи в России, и рассказало, за что его критикует профессиональное сообщество. Блогер «Мела» Анна Самойлова продолжает дискуссию и размышляет, чем может обернуться стремление чиновников защитить граждан от неквалифицированных специалистов и непроверенных практик.
Основная идея законопроекта заключается в создании единого реестра психологов, допущенных к оказанию помощи, и утверждении стандартов оказания психологических услуг. Предполагается, что это позволит отсеять шарлатанов и гарантировать качество предоставляемой помощи. Однако критики законопроекта опасаются, что критерии отбора в реестр и стандарты оказания услуг будут настолько жесткими и консервативными, что доступ к практике будет закрыт для многих талантливых специалистов, использующих нестандартные, но эффективные методы. То есть законопроект в текущей редакции может существенно ограничить свободу выбора методов психологической помощи, фактически монополизируя рынок и подавляя инновации в этой сфере.
Размытые формулировки о «недопустимых» методах и «этичности» психологической помощи могут быть интерпретированы чиновниками или даже родителями в отношении техник, которые, на их взгляд, кажутся неприемлемыми, даже если они научно обоснованы и доказали свою эффективность в конкретных случаях.
Рассмотрим пример. Некоторые психологи используют в своей практике методы, основанные на ассоциациях, например ассоциирование нежелательного поведения или мысли с неприятным запахом. Эта техника, известная как аверсивная терапия, может быть эффективна в борьбе с зависимостями, абьюзивными отношениями, навязчивыми мыслями или другими проблемами. Однако она может показаться «неприятной» или «неэтичной» для человека, не знакомого с принципами ее работы и потенциальной пользой. Многие люди уверены, что психологические методики должны быть только приятными и позитивными.
Другой пример — использование техник, основанных на работе с воображением и метафорами. Психолог может предложить клиенту представить себя в определенной ситуации, чтобы проработать травматический опыт или развить навыки преодоления трудностей. Такие методы могут показаться «странными» или «нетрадиционными», но они могут быть очень эффективными для определенных людей и целей. Будут ли они признаны допустимыми — большой вопрос.
Более того, законопроект может создать атмосферу страха и неуверенности среди психологов
Опасаясь санкций и проверок, они могут отказаться от использования инновационных и нестандартных методов, даже если уверены в их эффективности. Это приведет к стагнации в развитии психологической науки и практики, а также ограничит возможности клиентов в получении наиболее эффективной помощи.
Важно понимать, что психология — это динамично развивающаяся наука. Постоянно появляются новые методы и техники, основанные на последних научных исследованиях. Законодательство должно учитывать эту динамику и не препятствовать развитию инноваций в области психологической помощи.
Вместо того чтобы ограничивать свободу выбора методов терапии, законопроект должен способствовать развитию профессионального сообщества психологов и приносить реальную пользу клиентам.
Иллюстрация: Jorm Sangsorn / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть










