Что такое любовь и ревность с научной точки зрения? Разбор профессора Вячеслава Дубынина

Влияют ли первый поцелуй и первый секс на типаж людей, к которым мы испытываем влечение? Почему влюбленность заставляет нас тупить? И на каких обезьян мы похожи в половом поведении? Специалист в области физиологии мозга Вячеслав Дубынин отвечает на все вопросы о любви в своей книге «Мозг и его потребности 2.0». А мы с разрешения издательства «Бомбора» делимся отрывком из нее.

Привязанность и любовь

Природа Homo sapiens, несмотря на множество издержек и накладок, ориентирована на образование долгой и крепкой пары. Это значит — выбор всерьез и надолго. По меньшей мере на несколько лет.

Итак, прежде чем заняться сексом, хорошо бы ощутить привязанность за счет различных вспомогательных факторов — сенсорных и поведенческих характеристик потенциального партнера. И неудивительно, что в наш мозг вставлены критерии, которые позволяют хотя бы приблизительно идентифицировать своего «принца на белом коне» или «заколдованную принцессу».

Опознаваемые нашим мозгом (в том числе — врожденно) признаки потенциального полового партнера вот такие:

• набор первичных и вторичных половых признаков: половые органы, фигура, женская грудь, мужская борода и так далее;
• внешность (красота): здоровый вид, чистая кожа, симметричные черты лица, хорошая осанка;
• «статус самца в стае»: высокое положение мужчины в обществе (племени);
• молодость женщины, но при этом обязательна половая зрелость;
• особенности внешности и характера с учетом социальных норм и импринтинга. Разберем эти пункты чуть подробнее.

1. «Правильный» набор первичных и вторичных половых признаков.

Мужской мозг, в принципе, в курсе, как выглядит типичная женщина. Значимыми являются пропорции фигуры, то есть соотношение «грудь — талия — бедра». Не обязательно все мужчины поголовно гоняются за мифическими «90–60–90», вполне подойдет и «120–90–120». Важно именно соотношение, это многократно доказывали и психологи, и модельеры. Идеальная фигура женщины имеет форму «песочные часы».

Мужская же фигура с точки зрения мозга прекрасных дам должна выглядеть как треугольник с широкой частью сверху. Широкие богатырские плечи для женского мозга предпочтительнее узких. С учетом этого портными при шитье одежды во все века применяется множество ухищрений, например накладные плечи.

2. Внешность.

Здоровье партнера равно здоровью потомства. Здоровая внешность — это в первую очередь чистая кожа, а значит, хороший иммунитет. Поэтому подростки так озабочены прыщами, а косметологи делают на их страхах и неуверенности в себе целые состояния.

То, что нами осознается как красота человеческого лица, — это прежде всего его симметрия. Она означает качественный набор генов и опять же физическое здоровье, которое далее переходит к потомству. Большинство серьезных отклонений от «стандартной» внешности воспринимается млекопитающими и птицами весьма недружелюбно, а иногда и с открытой агрессией.

3. Статус самца.

Архиважен с точки зрения мозга самки (женщины) статус самца в стае. Для самца (мужчины) играет роль молодость женщины. Статусный самец получает гораздо больше «баллов», ведь он, очевидно, является обладателем весьма качественных генов. А еще у него много ресурсов, значит, дети будут лучше обеспечены.

С точки зрения же мужского мозга важна молодость партнерши. Если самка молода, значит, она сможет рожать долго и успешно и самец передаст свои гены большему числу потомков. Молодость и половая зрелость — характеристики, которые сказываются на восприятии женской фигуры. Например, у девочки в ее детской фигуре ножки короткие, но в процессе взросления у девушек происходит довольно заметное удлинение ног. При этом мужчина отмечает: нога длинная — половозрелый объект. Его мозг вычисляет это на бессознательном уровне, и, соответственно, визуальное удлинение ноги, хотя бы с помощью каблука, работает именно в эту сторону. А эффект свежести молодого лица (румянец, яркие губы, выразительные глаза) у зрелых женщин достигается косметическими ухищрениями, макияжем. Впрочем, жизнь, как всегда, сложнее. Во все времена статусные дамы оказывались привлекательными для молодых мужчин, охотно отвечая им взаимностью.

4. Социальные нормы.

Оценка внешности потенциального партнера во многом зависит от социальных норм — того, чему нас научили родители и окружающие. Если бы юношам и мужчинам втолковывали, что самые привлекательные женщины имеют вес более 120 кг, они таких бы и выбирали. Когда-то так и было, судя по красавицам на полотнах Рубенса и Тициана. Сейчас, на данном этапе развития человеческого общества, в моде вечно голодные, до абсурдного стройные модели, и, значит, этот тип фигуры считается самым привлекательным.

А если вспомнить Афродиту (Венеру) — эталон, который нам достался от древних греков и римлян, то у нее прекрасная и гармоничная фигура, но вовсе не тонкая талия и совсем не тощие ноги. В первобытных же культурах, судя по статуэткам, идеалом часто были весьма пышные формы. В этом случае всё понятно: женщина с хорошим запасом жировой ткани будет прекрасно вынашивать и выкармливать детей.

5. Импринтинг.

Импринтинг — запечатление, «впечатывание в мозг» определенной ключевой информации в строго определенный период онтогенеза. В случае полового поведения часто запечатлевается, во-первых, потенциальный половой партнер (похож на членов семьи, но не слишком, не до полного совпадения); во-вторых, первый половой партнер.

Запечатление потенциального полового партнера происходит в пубертате, то есть в период полового созревания. В этот момент эталонами часто являются братья (сестры), родители, ближайшее окружение семьи.

Полное совпадение запрещено: это защита от инбридинга — близкородственного скрещивания, которое обычно резко ухудшает качество потомства.

Второй вариант импринтинга, связанного с половым поведением, — запечатление первого полового партнера.

Человек, с которым у вас случались первые поцелуи под луной, а уж тем более — первая физическая близость, имеет шанс очень сильно закрепиться в мозге.

Конечно, нейросети у всех разные. Но есть люди, которые после того самого «первого раза» воспринимают привлекательным только тип внешности первого партнера. Они становятся однолюбами, без вариантов. Тут явно идет запечатление, приводящее к моногамии.

Классический вариант импринтинга на потенциального полового партнера наблюдается и в случае уток. Вы о нем знаете, это история по мотивам сказки Г. Х. Андерсена про гадкого утенка. По сюжету яйцо лебедя подложили на птичий двор, и все насмехались над несуразным вылупившимся птенцом. Но в итоге всё кончилось хорошо.

Экологами же был поставлен следующий эксперимент. Они брали два вида уток — крякву и серую утку — и яйцо кряквы подкладывали в гнездо серой утки. Если вылупилась кряква-самка, которая дальше росла среди серых уток, то она, войдя в брачный возраст, принимала ухаживания только самца кряквы. А если вылупился самец-кряква, то, вырастая, он ухаживал за самкой серой утки. То есть на самку-крякву не влияет, где она выросла, а на самца — очень даже.

Точно так же, если взять яйцо серой утки и вырастить птенца у крякв, то самка серой утки будет принимать ухаживания самца своего вида, а серый селезень будет ухаживать за самкой кряквы.

Почему? Ответ таков: импринтинг важен там, где не хватает точности врожденных механизмов, встроенных знаний о том, как должен выглядеть половой партнер. Селезни разных видов четко различаются по внешним признакам, а вот уточки довольно похожи. И раз самцы четко различаются, эволюция записала в мозг самки-кряквы подсказку: «Твой — это тот, который с зеленой головой». Тогда всё понятно. В итоге уточки врожденно узнают селезней своего вида, и импринтинг тут не нужен.

А вот самки кряквы и серой утки весьма похожи. В обоих случаях их «наряд» — смесь оливково-серо-коричневых пятен, их так просто на генетическом уровне не «пропишешь», необходим импринтинг. Зрительные центры мозга самца должны запечатлеть, как окрашены перья подрастающих самок в его семье. И, соответственно, дальше селезень адресует свои ухаживания тому виду, с которым вырос.

Вывод: импринтинг нужен для того, чтобы особо точно настроиться.

Если всё это понятно, то ответьте: гадкий утенок в сказке Андерсена был самцом или самкой?

Вы же помните саму историю? Утенок сидел, сидел в камышах, увидел лебедей и вдруг понял, как его неудержимо тянет к этим прекрасным птицам. То есть его мозг знал, что он все-таки лебедь. Поэтому, конечно, гадкий утенок — это самка, лебедушка. А был бы самец, он остался бы на птичьем дворе и стал бы там самой крутой уткой. Тем более что лебедь большой — он запросто заклюет всех селезней и гусей.

Активно исследуемый, в том числе на уровне нервных структур, случай полового импринтинга на первого партнера — прерийные полевки (Microtus ochrogaster), небольшие грызуны из Северной Америки. Они после первого спаривания очень мощно настраиваются именно на определенного партнера (при этом очень значим дофамин). А все прочие особи другого пола вызывают не просто равнодушие, но явную агрессию. Подобный вариант импринтинга часто существует там, где образовавшаяся пара в дальнейшем постоянно защищает свою территорию (кормовую базу) от других аналогичных пар. И, естественно, совместно выращивает потомство.

Известно немало животных-однолюбов, у которых пара образуется пожизненно. Особенно много подобных примеров у птиц: у них, как правило, выращивание птенцов настоятельно требует совместных усилий обоих родителей.

«Импрессинг» в половом поведении людей

В человеческой жизни всё это тоже работает, но, конечно, в более мягкой форме. Психологи не любят говорить «импринтинг» и используют термин «импрессинг», то есть «некоторое впечатление». Тем не менее эффект «впечатывания» часто встречается.

Давайте возьмем какое-нибудь классическое произведение и попробуем проанализировать его с этой точки зрения. Скажем, «Евгений Онегин», да простит нас Александр Сергеевич. Ленскому на момент дуэли было 20 лет. Если помните: «Чуть отрок, Ольгою плененный…» Понятно, что его пубертат проходил в семье Лариных. И он запечатлел Ольгу как важнейшего потенциального полового партнера. У него явно был импринтинг. Ольга же была малолетним ребенком, и она запечатлела Ленского как члена семьи, с которым нельзя скрещиваться. И когда ей исполнилось 16, она как-то не особо видела в нем возможного возлюбленного или мужа. То есть ситуация, когда мальчику 12 лет, а девочке 8, сыграла отрицательную роль в дальнейшей жизни персонажей. Зато потом, когда Ленский погиб, Ольга вышла замуж за улана, и тогда уж у нее всё сложилось.

У Татьяны Лариной возник импринтинг на героев книг (да и сейчас такое сплошь и рядом: сошедшие со страниц или экранов персонажи отпечатываются в сердцах фанатов). Помните: «Ей рано нравились романы, они ей заменяли все…»? Ее идеал — собирательный литературный образ. Когда появился Евгений, она перенесла на него этот стереотип. И тут неважно, соответствовал он этому идеалу или нет. Обязан был соответствовать, раз уж девушка так решила! Но не сложилось…

С Евгением — вообще беда, потому что, судя по первой главе, у него был внушительный опыт половой жизни. Получается, что у Онегина не случилось импринтинга в юности, не было длительного контакта с какой-то значимой женщиной в 16–18 лет. Это как птенец, который смотрел слишком много на разных уток, да так и не понял, кто его мама, а кто — возможная жена.

Ранний опыт множественных половых контактов сбивает механизм импринтинга

Часто бывает, что семейные отношения у таких людей потом складываются непросто, потому что настоящей любви и верности уже не получается. Они как бы растратили свой пыл, новизну впечатлений на быстрые связи в юности, а когда дело в зрелости доходит до постоянного партнерства — тут им чего-то уже не хватает. У социологов есть гипотеза: степень удовлетворенности человека браком тем ниже, чем больше было у него партнеров до женитьбы.

Конечно, вся история с персонажами «Евгения Онегина» выдумана Пушкиным. Но Александр Сергеевич был гений и к тому же использовал весь свой, прямо скажем, немаленький жизненный опыт. Самого его, в контексте сказанного, можно, пожалуй, сравнить с Онегиным, который в конце концов женился на Ольге.

Состояние любви и разумная деятельность мозга

Когда мы влюбляемся, это означает, что образ встреченного человека активировал в нашем мозге некие врожденно существующие каналы. Плюс он «попал» в импринтинг, а еще в наши сладкие мечты и грезы, связанные с литературными персонажами, героями фильмов, звездами спорта и музыки.

В нейросетях начинает бурлить гремучий коктейль из медиаторов и гормонов (половых, гипоталамических и гипофизарных, адреналина). В большом количестве выделяются дофамин, окситоцин и вазопрессин, серотонин (последний, напомню, снижает уровень отрицательных эмоций).

Чувство любви захватывает большинство отделов новой коры, гиппокамп, гипоталамус, базальные ганглии. Дофамин дает радость, подталкивает нас «лазить в окна к любимым женщинам», демонстрировать свои достоинства, улучшает обучение и формирование навыков общения, ухаживания. С окситоцином связывают чувство доверия и счастье даже при минимальном физическом контакте («слегка соприкоснувшись рукавами»); с вазопрессином — верность, ощущение избранности, «только ты», потребность всегда быть рядом.

В итоге возникает эйфорическое влюбленное состояние мозга, которое формирует эмоциональный подъем. Но разумной деятельности это, конечно, мешает. Еще Агата Кристи когда-то тонко подметила: по-настоящему влюбленный мужчина похож на овцу. Я же добавлю, что это касается обоих полов, и тому есть научное объяснение.

С помощью томографии выяснилось, что серьезная, страстная влюбленность ухудшает функционирование лобной коры. Поведение влюбленного человека порой не очень-то адекватно, а принимаемые им решения иногда вызывают вопросы

Зато его захватывают положительные эмоции, жизнь прекрасна! И ему всё равно, что о нем подумают. Это ведь так романтично — сорваться в ночи в соседний город, чтобы поцеловать перед сном любимую девушку…

Конкуренция любви (состояния влюбленности) и разумной деятельности на бытовом уровне достаточно очевидна. Она определяется тем, что нужно в осознанный и расчетливый мозг все-таки «впихнуть» привязанность и страсть, чтобы сформировать семью, чтобы появились дети. Без влюбленности это плохо получается, и эволюция решила эту проблему именно так. Потому как прагматичному мозгу ну совсем не нужно ехать в полночь в соседний город.

Важная ремарка: наш мозг генерирует положительные эмоции в состоянии влюбленности, если считает, что очередной шаг, действие или событие приближают человека к заветной цели — обладанию объектом привязанности. Если же всё наоборот — возникают не менее впечатляющие «ураганы» негативных эмоций, обусловленные прежде всего спадом выработки серотонина. А тут уже и депрессия замаячила на горизонте (либо еще что похуже). Ясно ведь, что поведение крайне юных и неопытных в любви Ромео и Джульетты в конце пьесы трудно назвать нормальным…

Стратегии полового поведения: верность и ветреность

Мы, люди, в большинстве своем моногамные существа. То есть биологическая и социальная эволюция Homo sapiens привела нас именно к этому варианту. Не такому жесткому, конечно, как у прерийных полевок и других моногамных животных. Впрочем, даже у них случаются казусы. Когда ученые генетически сопоставили потомство и родителей, оказалось, что в каждом четвертом выводке есть чужие детеныши (от другого «папы»). Про лебединую верность знают все, но и у них «левые» птенцы замечены в каждом втором выводке. А в гареме морских слонов и морских котиков вообще 75% детенышей — чужие. Потому что самец не может уследить за десятками своих самок — ему ведь еще нужно с конкурентами драться.

Если переключиться на людей, то, по данным довольно большого числа исследований, получается, что в среднем в семьях чужих детей около 3%. Выявляется 3% семей (в Мехико — 11%), в которых растет ребенок и отец искренне считает, что это его гордость и наследник, а на самом деле — не его. Впрочем, если ревнивый муж инициирует установление отцовства, то, уже по юридической статистике, доля чужих детей возрастает до 30%. Подозрения ревнивых мужей в одном случае из трех подтверждаются.

Откуда берутся научные статьи о «левых» детях? Представьте себе психолога или социолога, который ходит по домам и спрашивает: «Ваш муж действительно является отцом вашего ребенка?» Конечно, никто из «виновных» женщин правды не скажет, а горе-исследователь еще и сковородкой по голове получит. Подобная информация анонимна, и существует она «благодаря» лейкемии.

Лейкемия — тяжелое онкологическое заболевание, и для ее лечения пациенту пересаживаются клетки донорского красного костного мозга. Сейчас во многих странах создаются базы данных доноров. Доброволец сдает свою ДНК на анализ (для этого достаточно провести ватной палочкой по щеке изнутри), дальше информация о нем попадает в базу, где записано, что его красный костный мозг имеет определенные параметры. Они в основном связаны с MHC-белками^[1]. В случае если пациенту нужен вариант красного костного мозга именно этого донора (возможно, для кого-то с другого конца планеты, ведь МНС-белки колоссально разнообразны), у него его и возьмут для пересадки.

В результате у врачей собирается множество анализов ДНК, которые можно рассматривать с разных точек зрения. Целые семьи сдают такие анализы. А дальше приходит социолог с соответствующим официальным разрешением и говорит: «Можно я поработаю с вашей базой данных?» Скажем, семья номер 8264: папа, мама и трое детей. Посмотрим, детишки-то — они от этого папы или от кого-то другого? Вот так набирается статистика по отцовству.

Верность в парах у млекопитающих существует, хотя она не очень для них типична. Рассмотрим теперь нашу группу — человекообразных обезьян.

Например, гиббоны моногамны. Более того, они живут парой и защищают от других гиббонов свою территорию насмерть. Это похоже на поведение прерийных полевок, убивающих своих же сородичей, посягнувших на чужую собственность.

Орангутаны — индивидуалисты. У самцов свои территории, у самок — свои. И земли обитания самца пересекаются с территорией двух-трех самок. Каждой из своих жен он вполне верен — это похоже на тигриный вариант полового поведения.

Гориллы — стайные животные. Есть вожак, при нем — гарем и некоторое количество самцов низшего ранга, которым запрещено спариваться с самками, да они и не пытаются. У горилл низкая половая активность: десять спариваний на одно зачатие — это совсем немного. Они достаточно редко этим занимаются. Такие вот «аскеты».

Шимпанзе — самая близкая к нам группа человекообразных. Есть обыкновенные шимпанзе (Pan troglodytes) и бонобó (Pan paniscus), поменьше размером, не такие мускулистые и более альтруистичные. Так вот, в обоих случаях все занимаются сексом со всеми, хотя некая иерархия (прежде всего самцовая) у больших шимпанзе всё же соблюдается. Спаривание у Pan troglodytes иногда используется для установления статуса; самки могут «отдаваться» за еду. В целом у них приходится около 500 спариваний на зачатие. Но по сравнению с бонобо это невинные мелочи.

Бонобо решают все свои проблемы при помощи секса. «Что-то мне стало тревожно» — подошли друг к другу и спарились. «Прекрасный день, но стало скучно» — опять спаривание. Если на границе территорий встретились две стаи, в случае обыкновенных шимпанзе произойдет нешуточная драка. У бонобо же — сексуальная оргия, похожая, как пишут психологи, «на затянувшийся порнофильм» (3000 спариваний на зачатие).

У самок обезьян овуляция — это событие. И когда прекрасная дама овулирует, это сразу заметно. У большинства видов меняется цвет значимых частей тела, например краснеют ягодицы, а у многих — физиономия. И все самцы в округе даже без всяких феромонов видят: вот она, звезда!

У Homo sapiens мы наблюдаем редчайшую ситуацию — скрытую овуляцию. Если очень точными приборами измерять цвет лица женщины в этот период, можно обнаружить, что оно всё же краснеет, но настолько рудиментарно, незначительно, что наш глаз этого не видит. Впрочем, есть масса научных работ, где показано, что во время овуляции поведение женщины всё же становится немного необычным. Она, пусть и неосознанно, выбирает более привлекательную одежду, тщательно ухаживает за собой, надевает украшения. Интересующимся этой темой рекомендую почитать книгу английского филолога и журналиста Мэтта Ридли «Секс и эволюция человеческой природы».

Но в любом случае наш, человеческий, вариант полового поведения — моногамный. Пара формируется надолго. В этом смысле Homo sapiens скорее напоминают не других человекообразных обезьян, а некоторых птиц, живущих колониями. Например, у ласточек-береговушек каждая пара занимает свою норку. Там они обитают, выводят птенцов. Иногда, конечно, залетают «по ошибке» в соседнюю норку, но, в принципе, все равно живут своей семьей.

Такой моногамный вариант с небольшими хождениями «налево» — это и есть базовая человеческая стратегия полового поведения

А раз у нас моногамия, то партнеры сильно ориентированы друг на друга. Они вкладывают в отношения массу энергии, ресурсов, отдают всех себя.

Отсюда фатально появляется ревность: «Ты же практически моя собственность. Ты куда? С какими подружками?» Кстати, ласточки-береговушки тоже ужасно ревнивы. Стоит, например, самке надолго исчезнуть из поля зрения мужа, он принимается нервничать и издает специальный крик, услышав который все береговушки в окрестностях взлетают. Даже если у жены что-то и было на стороне, в этот момент процесс прерывается. И самец немедленно спаривается с вернувшейся подругой, если она исчезала на какое-то время. Самка ласточки тоже, если самец, скажем, час не был с ней, устраивает скандал: «Ты где шлялся?» Всё серьезно, не забалуешь!

По сути, ревность сродни территориальному поведению: «Мое личное пространство теперь включает и этого человека».

Человек: полигамная или моногамная стратегия?

Моногамия Homo sapiens ведет к появлению полового отбора, реализуемого не только женщинами в отношении мужчин, но и мужчинами в отношении женщин. И «прихорашивание» прекрасной половины человечества — ответ на такой отбор. Ну и, конечно, ревность в отношениях пары — практически фатальная составляющая, способная испортить даже самый крепкий и замечательный брак.

В целом же половое поведение человека — это конкуренция моногамной и полигамной стратегий

Полигамная — более древняя, о чем так любят говорить любители «сексуальных побед». Действительно, и у мужчин, и у женщин есть поводы для поиска новых половых партнеров. Джентльмены, как уже говорилось, падки на молодость женщины, возможность завести большее количество потомства. Прекрасных дам привлекает статус мужчины, что подразумевает стремление вырастить потомков «лучшего качества». С развитием цивилизации, различных сфер хозяйства более статусные мужчины получают возможность содержать нескольких жен, что во многих социумах приводит к появлению полигинии (узаконенного многоженства). Гораздо реже встречается полиандрия (многомужество), но всё же бывает: например, она существовала в Непале.

За полигамную стратегию выступают половые гормоны (андрогены, эстрогены), люлиберин^[2], ряд гормонов гипофиза. За эволюционно более новую моногамную стратегию — окситоцин и вазопрессин, устойчивая привязанность, импринтинг, важность совместного длительного выращивания потомства, нормы морали (в христианстве, кстати, весьма жесткие).

В жизни каждого человека присутствует борьба этих стратегий. По анонимным опросам получается, что около 50% мужчин изменяют хотя бы иногда своим супругам. В подобном же «нехорошем поведении» признались 25% женщин. Социологи, впрочем, обычно пишут, что цифры, скорее всего, несколько завышены в первом случае (мужское хвастовство) и занижены — во втором («один раз не считается»).

Обложка: коллаж «Мела». Фото: © Triff, sebra / Shutterstock / Fotodom