У вас тоже все вокруг «выгорели»? Что на самом деле означает этот термин и почему сила воли тут ни при чем
Спойлер: возможно, вам просто лень работать

Скажем по секрету: «выгорание» — один из самых популярных запросов в поисковиках каждый день. Так происходит потому, что люди хотят найти объяснение своей непродуктивности и усталости. На фоне этого термин часто используется неверно: в качестве индульгенции на жалобы или вообще как доказательство своей тонкой душевной организации. А когда же можно честно признаться, что выгорел?
Выгорание — это результат хронического стресса на работе, с которым человеку долго не удавалось справиться.
Всемирная организация здравоохранения делает акцент на том, что это не болезнь и не психическое расстройство, а профессиональный феномен — неудачная, патологическая адаптация к проблемной работе.
У выгорания есть три главных признака:
- эмоциональное и физическое истощение;
- цинизм и дистанцирование от работы;
- снижение профессиональной эффективности.
С последним важно разобраться: иногда это реальное снижение, иногда — только ощущение. Выгорание искажает самооценку так, что человек перестает замечать собственные результаты и начинает искренне верить, что работает хуже. Хотя объективно ничего не изменилось.
Сам термин burnout в современном смысле связывают с американским психиатром Гербертом Фройденбергером. В 1970-е годы он исследовал состояние медицинских работников и волонтеров, которые заступали на должность с большим желанием спасать и быть полезными, а затем постепенно теряли силы и мотивацию.
Дальше тему развивала социальный психолог Кристина Маслач. Именно с ее работами связано классическое понимание выгорания как сочетания трех компонентов, которые мы перечислили ранее. К тому же в честь Маслач назван опросник по профессиональному выгоранию.
При этом выгорание всё еще сложно измерять идеально. Разные шкалы делают акцент на разных проявлениях, например, где-то на истощении и когнитивном состоянии, а где-то — на цинизме и снижении эффективности. Поэтому опросник не выдаст диагноз, а только подсветит проблему. Но и это уже хорошо.
Идем от противного: что НЕ выгорание
Удобное слово «выгорание» неприменимо для усталости любого генеза. Обычная усталость устроена иначе. Например, вы всю неделю в бешеном темпе закрываете рабочие задачки, пытаясь успеть до дедлайна, а каждый ваш день начинается с «Коллеги, добрый день». Какой нормальный человек от такого не сойдет с ума? Любой из нас к пятнице растеряет всю жизненную энергию. Потом наступают выходные: вы сладко спите, вкусно едите, гуляете и не отвечаете ни в одном рабочем чате. Если в понедельник с утра вы внезапно заметили у себя улыбку на лице — фух, отдых был качественным. А беспокоило вас не выгорание, а рутинная усталость.
При выгорании злой трюк в том, что отдых не очень-то возвращает вас обратно в нормальное оптимистичное состояние. Вы можете поспать хоть десять часов, уехать хоть на все выходные за город и съесть хоть два любимых пирожных в кофейне, но увы… Новая рабочая неделя встретит вас грустного и совсем не отдохнувшего, а о прежнем интересе к миру, чего уж говорить о труде, не придется и мечтать. Хотя и работа любимая, и коллеги — милашки.
Как мы все знаем, в момент максимального стресса мобилизуется психика и шпарит кортизол. Да, вам тяжело, но на небесной тяге дела как-то дожимаются, а дни переживаются. Благодаря кортизолу вы начинаете работать на повышенных оборотах, хотя сил уже не остается. В случае с выгоранием из-за повышенных оборотов у вас начинают вылетать шестеренки и клинит весь механизм. Попытки собраться не помогают, потому что собирать уже, в сущности, нечего.
Также нужно уметь отличать выгорание от лени. Не будем сюсюкаться: лень — это отрицательное качество, слабость воли, часто она вырастает из банального нежелания чем-либо заниматься. А еще лень — неосознанная, потому что, как правило, из нее не хочется выбираться. Выгорание же сопровождается стыдом за непродуктивное поведение. Человек может ругать себя, обещать начать через 30 минут, составлять планы и скачивать трекеры привычек и приложения для концентрации, но всё равно ощущать, что простые задачи стали неподъемными.
Скука — тоже не выгорание. Как так вышло, что вы откликнулись на вакансию, выполнили тестовое задание, прошли собеседование, а может, и получили высшее образование по специальности, а она вас внезапно абсолютно не будоражит? Обычно (если человек хоть что-то про себя понимает) такие истории заканчиваются отчислением или увольнением раньше, чем наступает выгорание. Отдельно стоит отметить, что выгорание и скука могут проявляться вместе, но в случае, когда вы выросли из своей должности.
И наконец, выгорание не стоит путать с депрессией. Они могут быть связаны, и симптомы действительно иногда похожи: усталость, нарушение сна, трудности с концентрацией, потеря энергии, раздражительность, но в выгорании центральная точка — это профессиональная роль. Именно она начинает восприниматься как источник угрозы, бессмысленности и отвращения.
Если человек несобран, расфокусирован, тревожен только на работе, а в остальной жизни постепенно оживает, мы можем предполагать выгорание. Если же интерес к жизни вас не навещает вообще, чем бы вы ни занимались, значит, есть все основания подозревать депрессивный эпизод. И тут без специалиста не обойтись.
И еще один неочевидный момент: ваше подавленное состояние может быть обусловлено вообще не психологическими процессами, а банальным железодефицитом или другими медицинскими причинами, которые не лечатся медитациями и дыханием по квадрату.

«Хорошо себя чувствуете? У вас всё равно может быть дефицит железа». Большой разговор с врачом-гематологом
Почему возникает выгорание
Особенно часто выгорание связывают с помогающими профессиями, где много эмоциональной нагрузки: медициной, образованием, социальной работой, психологической помощью или клиентским сервисом. Исследователи описывают процесс наработки выгорания элементарной формулой:
требования >>> ресурсы
То есть от человека много хотят, но мало дают взамен. Слава богу, хоть где-то мы не виноваты полностью.
Понятие «требования» охватывает дедлайны, переработки, рабочие конфликты, тяжелые созвоны, необходимость держать лицо и быть вежливым. А ресурсы — это все базовые штучки, которые нам хочется видеть на работе: автономия, поддержка руководителя и коллег, понятные правила, обратная связь, личная зона ответственности и нормальный отдых. А еще минимальное удовлетворение чувства справедливости (по возможности).
Можно много работать и не выгорать, если в этой работе есть смысл и самореализация. А можно формально работать не так уж много, но постоянно чувствовать себя беспомощным и ненужным, погруженным в хаос с дымящейся головой, где невозможно услышать ни одной благодарности.
А как тогда справляться с выгоранием
Для начала — перестать относиться к выгоранию как к личному моральному провалу. Выгорание редко лечится одной силой воли. Желание собрать себя в кучу сделает только хуже, потому что именно оно привело вас в точку, где вы обессилели совсем. Возникает порочный круг: чем больше давите — тем больше истощаетесь.
Первый шаг — обнаружить проблему, которая высасывает из вас энергию
Любой взрослый и сознательный человек должен уметь слышать себя и адекватно оценивать уровень своей энергии. Не нужно ныть, бравировать и кокетничать. Постарайтесь честно себе ответить, от чего именно вы устали. От объема задач, от своей должности, от людей, которых нужно эмоционально обслуживать?
Второй шаг — наладить адекватный режим жизни
Если со сном, едой и отдыхом есть очевидные проблемы — восстанавливаем режим. Но тут важно понимать: речь не про ванны с магниевой солью и не про медитации. Точнее, не только про них. Всё скучнее: важно восстановить адекватный режим работы и отдыха (отход ко сну до 23 часов, регулярные прогулки, движение, мьют рабочих чатов по вечерам — вот это всё), пересмотреть свое питание (нормальные, сбалансированные приемы пищи вместо перекусов на бегу), вернуть в жизнь социальную активность за пределами офиса. Будет сложно, перестройка одним днем точно не удастся, но и эффект такие перемены дадут долгосрочный, а не разовый, как у ванны с пеной.
Самый сложный шаг — пересобрать отношения с работой
Иногда достаточно уменьшить нагрузку, договориться с работодателем о границах, сохранять work–life balance (от англ. «баланс работы и личной жизни». — Прим. ред.) и не стесняться обращаться за помощью к коллегам. Выгорание рождается на рабочем месте — именно там кроется и решение проблемы.
Обложка: коллаж «Мела». Фото: © DC Studio / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям








