«Всё лето стою на стремянке с кисточкой в руках». Учительница — честно о ремонте в классе

Нам в редакцию то и дело приходят вопросы: «Обязан ли учитель делать ремонт в классе за свой счет?» Законодательство однозначно на стороне учителя — не обязан. Вот только как продолжать работать в классе с обшарпанными стенами? Блогер «Мела», обычная учительница Надежда Андреевна решила, что с нее хватит. И рассказала в своем блоге, что из этого вышло.
Я работаю в классной школе почти в центре города. Та самая, где умные дети, культурные родители, прекрасная администрация и здание… Здание, пережившее мировую войну и время вымирания динозавров.
Классы у нас — отдельная история про выживание: держатся только на энтузиазме неравнодушных учителей и творческих родителей. Парты — древние, как дедушкины анекдоты, а шкафы убиты так, что у них больше травм, чем у всех детей, вместе взятых. Ну и стены — это такой сдержанный бежевый, что даже уныние ЖЭКа отдыхает.
В какой-то момент меня окончательно накрыло, и я решила: хватит. Я провожу тут времени больше, чем возможно себе представить, и я не хочу преподавать в помещении, которое выглядит как приемная стоматолога образца 1974 года.
Пошла к завхозу. Завхоз посмотрела на меня так, как смотрят взрослые на ребенка, который предложил покормить тигра печеньем.
— Желтый? — спросила она. — На стену?
— Да!
— Смело…
«Смело» в ее интонации звучало как «неадекватно».
Но мне очень нужен был желтый — самый настоящий, такой, чтобы любой хмурый понедельник в классе начал бы сомневаться в своей власти. Сначала я вынесла мозг всем своим близким: мы рисовали макеты, дизайны, примеряли цвета.
Потом я робко написала одной из мам родительского комитета, чтобы убедиться, что я не сошла с ума. Но оказалось, что есть люди еще безумнее, чем я.
И вот я всё лето стою на стремянке с кисточкой в руках: класс выглядит так, будто пострадал от стихийного бедствия, а сентябрь незримо приближается. Потом школа благосклонно дарит нашему кабинету два больших «каллакса» (стеллаж с ячейками, в которые удобно ставить коробы).
Но это всё еще походит на сиротский приют с ноткой безумия.
Всё лето мы ездили по Москве в поисках одиночных «каллаксов», потом пытались понять, как их поставить так, чтобы всем было уютно и комфортно. Установив их, решили: гулять так гулять — и заказали шторы с затемнением. Желтые.
И вот теперь наш класс — почти как музей современного искусства.
Родители, которые еще месяц назад осторожно перешептывались: «А вдруг от желтого глаза болеть будут?» — теперь гордо рассказывают: «Это у нас учительница такая, с характером».
Иногда, чтобы превратить работу в праздник, нужно просто три банки краски, немного б/у мебели, помощь близких и уверенность в том, что желтый — это тоже педагогика.
Фото: © Rawpixel.com / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть








