«ЕГЭ по русскому будет особенно стрессовым». Педагог — о сложностях с сочинением в этом году

В преддверии ЕГЭ по русскому языку блогер «Мела», бывший преподаватель высшей школы Георгий Куракин размышляет о новом запрете ФИПИ на цитирование ряда жанров современной литературы в экзаменационных сочинениях — и не находит логики в таком запрете. Не согласны? Заводите свой блог на «Меле» и делитесь мнением!

В России началась непростая для школьников и их родителей пора ЕГЭ. ЕГЭ (а заодно и ОГЭ) по русскому языку в этом году обещают быть особенно стрессовыми — из-за новых ограничений при написании сочинения.

Напомню, что сочинение в структуре экзамена пишется на морально-этическую тему на основе предложенного короткого публицистического текста. При этом аргументы в пользу своей позиции нужно взять откуда-то извне: «Выпускнику необходимо подкрепить свое мнение примером из жизненного, читательского или историко-культурного опыта».

До недавнего времени требования были именно такими широкими: можно было вспомнить исторические события, привести примеры из жизни или обратиться к (любым) прочитанным/просмотренным/прослушанным произведениям. Лишь бы были кругозор и умение рассуждать по поставленному вопросу. Ну и умение грамотно писать, конечно. Собственно, для его проверки сочинение и требуется.

Но перед началом текущего учебного года ФИПИ ужесточил правила, запретив цитировать в сочинениях ОГЭ и использовать на ЕГЭ целый ряд произведений. Список длинный: к ним относятся аниме, манга, фанфики, графические романы и компьютерные игры. Фух, кажется, ничего не забыл…

Перечитываю этот список и понимаю, что запретили вообще половину «читательского и культурного опыта» современных подростков. Я предвижу возражения: ну и что, разве комиксы и фанфики — хороший материал для аргументации в сочинении? Разумеется, они не идеальны. Многие проблемы могут изображаться в них в неудачном ключе, который плохо стыкуется с предлагаемой на экзамене публицистикой российских авторов. Их лексический состав может быть обеднен (начнем с того, что в оригинальной манге кандзи дублируются фуриганой, потому что японская аудитория манги еще не знает многих иероглифов).

Но взамен фактически предлагаются только классические произведения. И если посмотреть на них критично и отстраненно (как я только что посмотрел на мангу), то они тоже окажутся небесспорным решением для 18-летнего подростка, пишущего сочинение на пару листов за час.

У нас экзамен по русскому языку, но многие слова уже изменили свое значение. Широко известна шутка про Пьера Безухова, распечатавшего письмо в одной из сцен — в том ключе, что он где-то нашел принтер.

Но у меня лично аналогичный культурный шок вызвало в свое время упоминание «трехрублевой зелененькой кредитки» в «Преступлении и наказании» Достоевского. Естественно, передо мной на мгновение возникла предоплаченная карта Visa с балансом в три российских рубля, выполненная из зеленого пластика. Секунд десять потребовалось на то, чтобы вспомнить про кредитные билеты Государственного банка Российской империи.

Но это еще цветочки. Хуже того: моральная оценка событий в классических произведениях самими авторами и современными молодыми людьми резко различается.

Возьмите и на свежую голову перечитайте «Гранатовый браслет» Куприна. Правда классический пример сталкинга?

Сейчас действия Желткова выглядят как недопустимое нарушение личных границ, вмешательство в семейную жизнь и психологическое насилие, которое могло только напугать и обескуражить княгиню Веру, но никак не стать символом вечной и прекрасной любви. Но в начале XX века сюжет выглядел чуточку иначе: действия влюбленного чиновника смотрелись более возвышенно и самоотверженно, а их осуждение связывалось только со строгими общественными нравами и стереотипами. Потому что представления о личных границах были другими. А от Куприна нас отделяет лишь чуть более ста лет!

Что же говорить про Пушкина, Лермонтова и Толстого, которые жили и писали совсем в иной исторической эпохе и внутри совершенно другой моральной парадигмы? Они писали для своих современников, к тому же взрослых современников. Понимание смысла их произведений требует хороших знаний исторического контекста, в котором они были созданы. Требовать этого от каждого выпускника на экзамене по русскому (а не по литературе) как-то излишне.

А фанфики и комиксы создавались как раз для той аудитории, которая сейчас пишет ОГЭ и ЕГЭ. И поэтому могут оказаться более выигрышны для сочинения-рассуждения. Они ближе по времени к тексту из задания, и обращение к ним может быть более естественным. Нет, я не призываю отменить Пушкина в пользу Масаси Кисимото. Хотя бы потому, что первого я читал, а второго — нет. Но с какой стати лишать выбора участника ЕГЭ? Пусть выбирает, что больше подойдет ему и конкретному тексту. Если проверять умение рассуждать, то в естественных условиях, а не среди бесчисленных «красных флажков» и запретов.

Почему-то мне кажется, что подсознательные, иррациональные корни таких запретов кроются именно в альтернативном понимании сочинения.

Если для меня оно однозначно должно показывать гибкость мышления и способность находить неочевидные решения, то российская система образования шарахается от этого как черт от ладана. Вместо способности нестандартно мыслить от выпускников требуют вписываться в заданные шаблоны и следовать генеральной линии. Это заметно не только на ЕГЭ, но именно в такой сложный период данная философия несвободы бросается в глаза.

Я не верю в окончательную отмену ЕГЭ ни сейчас, ни когда-либо в будущем, потому что не вижу более удобных и практичных альтернатив, подходящих к современным реалиям.

Но запрет на мангу и комиксы в сочинениях определенно должен быть (и будет!) отменен при первой же возможности — как нерациональное усложнение процедуры экзамена. А пока, уважаемые выпускники, сил вам пережить это время.

Обложка: © Алексей Мальгавко / РИА Новости