«Я никогда не подписывалась на учеников в соцсетях». Учитель — о трех главных правилах педагога

Вокруг постоянно обсуждают, что и кому учитель должен. А учителя регулярно вопрошают, на что они имеют право и как им быть с родителями и учениками. Блогер «Мела», учительница Сабина Овчинникова выработала три простых правила, которые помогут учителю сохранить себя и выстроить работу максимально комфортным образом.
Мне сложно представить практикующего учителя, который, говоря о работе, точно знает, как заканчивается фраза «Я никогда не…». Конечно, речь не идет об очевидных примерах, выходящих далеко за границы профессиональной или этической нормы.
Размышляя о некоторых установках и ограничениях, я сравнивала то, какими учителями мы мечтаем быть, сидя на студенческой скамье педагогического университета, и какими становимся, когда начинаем работать в реальной школе.
Понятие нормальности в общении, установлении границ и форме взаимодействия с учениками и самим собой в новой профессиональной роли может разительно отличаться у учителей, даже если они ровесники.
Оказавшись по ту сторону электронного журнала, молодой учитель пребывает в обстоятельствах, когда каждый день необходимо:
- принимать сложные решения,
- адаптироваться к новым условиям,
- работать над собственным педагогическим имиджем.
Первые несколько месяцев (или даже лет) может штормить. Но, набивая шишки, в конце концов учитель понимает, что в его системе координат «хорошо», а что «плохо».
В этой статье хочу поделиться примерами своих «Я никогда не…» и, возможно, тем самым уберечь коллег с небольшим опытом от грабель, на которые можно и не наступать.
1. Я никогда не переходила на «ты» с учениками или их родителями
Когда я только пришла работать в школу, мне был 21 год. Стоит ли говорить, как смотрели на меня многие родители на первом собрании? В их глазах тогда можно было прочитать растерянность и недоумение, сомнение и даже жалость. Были те, кто всем видом старался поддержать. В единичных случаях — выразить недоверие (и с ними впоследствии сложились теплые отношения.) К родительскому собранию я была подготовлена так же, как готовилась к урокам: презентация, план, журнал. Сдержанность, серьезность речи и уместная жестикуляция, доброжелательная улыбка сработали лучше, чем яркие картинки презентации.
В начале встречи я представилась (по имени-отчеству), коротко рассказала об образовании и интересах, а потом — подробнее об успехах их детей.
Несмотря на то что многие из присутствующих тогда были ровесниками моих родителей, с первой и до последней встречи они обращались ко мне только на «вы». Я была благодарна им за это и делала всё, чтобы оправдать уважение, которое они мне оказывали.
Были, правда, в моей практике старшеклассники (смельчаки, не иначе!), которые предпринимали точечные попытки подчеркнуть свою взрослость и предлагали обращаться друг к другу на «ты». Во всех случаях я была категорична.
Поверьте, это никак не отразилось на наших отношениях, в которых всегда было место и строгости, и дружеской шутке.
Если молодым педагогам кажется, что местоимение как-то влияет на эмоциональную дистанцию, то спешу поделиться своим опытом: на нее влияет отсутствие системы правил на уроке, пренебрежение обязанностями (я сейчас говорю об обеих сторонах процесса) и отсутствие признания личности.
2. Я никогда не подписывалась на учеников в соцсетях
По крайней мере пока они учились в школе.
И молодые, и опытные учителя знают, что в нашей профессии частное постоянно переплетается с рабочим. Мы не можем как по щелчку пальцев переключить настроение, заходя в класс. Не можем перестать думать об успехах или проступках наших учеников по дороге домой. Не можем взять и забыть о своей роли в реальном или виртуальном мире. Поэтому совершенно справедливо отстаиваем свое право на частную жизнь, когда кто-то пытается напомнить нам, как вести себя за пределами школы.
Мне кажется, баланса между личным и публичным удастся достичь быстрее, если хотя бы в соцсетях мы выйдем из поля зрения друг друга.
Уверена, ученики спокойнее скроллят ленту, если в ней не попадаются фотографии NN-новны. А она, в свою очередь, прекрасно живет без клипа, снятого учеником под вирусный трек.
3. Я никогда не приходила на урок неподготовленной
Бывали случаи, когда, работая над планом урока (особенно первые два года), я засиживалась до полуночи. Бывало и такое, когда сил и времени на такую тщательную подготовку не было. Но и тогда я заглядывала в учебник или методичку, скачивала что-то с сайтов коллег.
Знаете, есть распространенный образ самого страшного сна: человек оказывается голым перед толпой незнакомцев. Так вот, для меня страшный сон — идти на урок и не знать, чем вы будете заниматься 40 минут.
Всегда можно сориентироваться на местности: поработать с вопросами после параграфа, дать самостоятельную, повторить пройденное, однако даже к простой форме работы важно быть готовым.
Не для кого-то — для себя. Готовность определенно прибавляет уверенности, которая так важна, если ты только начинаешь свою педагогическую историю.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Обложка: © ZCOOL HelloRF / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе








