
Кажется, что мы знаем об американских школьниках очень много. Про них сняты сотни фильмов, они постоянно мелькают в новостях и становятся героями анекдотов. При этом отследить грань, где реальный подросток превращается в сатирическую карикатуру, почти невозможно. В американской школе узаконенная дедовщина может сочетаться с невероятным патриотизмом, а строгий дресс-код — с удивительной академической свободой. Илья Клишин, проучившийся год в американской школе, помогает отделить мифы от реальности.
Всякий, кто смотрел телевизор в девяностые годы прошлого века, помнит коронную фразу сатирика Михаила Задорнова «Ну тупы-ы-ы-е!» с обязательно тянущимся «ы». Наверное, это был такой веймарский синдром в легкой форме, задолго до продуктового эмбарго и жестикуляции Дмитрия Киселева. Да, мол, мы проиграли холодную войну, да, не платят зарплату и стреляют на улицах, но зато мы умные, а они тупые. Мы самые читающие, а еще у нас песни самые душевные и девушки самые красивые. Да и теперь время от времени по соцсетям расходится какое-нибудь исследование в духе «каждый второй американский школьник не может показать Америку на карте». Мне повезло поучиться в американской школе, и я могу сказать, что это не совсем так. Впрочем, все по порядку.
Это было 12 лет назад, когда я закончил десятый класс. Меня пригласили по программе FSA FLEX («Акт в поддержку свободы: обмен будущими лидерами»). Кстати, в прошлом году эту программу закрыли. Сами, наверное, догадываетесь почему.
Я попал в самую глубинку штата Луизиана. В городок ровно на полпути между Хьюстоном и Новым Орлеаном. В нем жило всего две тысячи человек. То есть по нашим меркам это даже не школа в райцентре, а самая обычная сельская. Для начала, школы там было три. Начальная (до пятого класса) была совмещена с детским садом и находилась в отдельном здании, а средняя школа (с пятого по восьмой класс) была своего рода пристройкой к зданию старшей школы (с девятого по двенадцатый классы). То есть это были две соседних постройки с общей столовой и стадионом.
По решению властей графства (так там называют районы штата) в школе была униформа. Синий верх, бежевый низ
Сделано это было, как мне объяснили, чтобы избежать имущественного неравенства: бедные выглядят точно так же, как богатые. Купив нужные вещи, я поступил в одиннадцатый, то есть предпоследний класс. Стал «джуниором». В последний класс меня не пустили, так как довольно разумно рассудили, что было бы нечестно давать мне школьный диплом всего лишь за год обучения.
Вообще надо сказать, что двенадцатиклассники (seniors) там — люди привилегированные. Это что-то вроде дембелей в нашей армии. Скажем, они совершенно легально проходят в столовую на большой перемене без очереди. Это такая школьная традиция. С «синьорами» у меня был, кстати, класс высшей математики. Здесь, наверное, снова нужно некоторое отступление.
Перед началом учебного года мне предложили самому составить себе расписание, чем здорово меня удивили. Суть в том, что учебные дисциплины делятся на несколько категорий. Гуманитарные науки, математика, точные науки, язык и литература и так далее. В каждой сфере за время старших классов (high school) надо набрать какое-то количество кредитов. «Кредиты» (ударение на первый слог) — это что-то вроде баллов. Ты должен собрать 10 баллов в точных науках; можешь взять две базовых математики по 5 баллов каждая в 9 и 10 классах, а можешь брать каждый год продвинутую математику и в итоге у тебя будет 30 баллов. Больше не запрещается, меньше 10 нельзя — диплом не дадут. Расскажу немного о том, что было со мной потом, просто чтобы проиллюстрировать качество обучения.
После года высшей математики в американской сельской школе я экстерном закончил одиннадцатый класс в своем физико-математическом лицее в России и сдал вступительный экзамен по математике в МГУ. Без каких-либо дополнительных занятий
Но еще раз подчеркну: там система строится на инициативе. Никто вас не заставляет брать этот предмет, если вы не хотите. Система исходит из того, что к 14-15 годам подросток уже примерно понимает свои интересы и может сам определить, в какую сторону развиваться и что готовить к колледжу.
Справедливости ради надо заметить, что американские школьники этого возраста не в пример взрослее своих российских сверстников не только в смысле учебы. Они почти все начинают водить в 15 лет (получают «разрешение», а потом в 16 права) и тут же ищут какую-то работу.
Не работать и просить деньги у родителей в этом возрасте считается странным
Таким образом, нет привычной для нас системы: девятый, десятый, одиннадцатый и двенадцатый классы со своими программами. Как я уже говорил, на математике я был единственный «джуниор» среди «синьоров», а вот уже на географии меня, напротив, сплошь окружали «фрешмэны» (так называют учеников 9 класса). И это совершенно никого не смущает.
Вообще учеба там очень индивидуальная. Это проявляется даже в таких мелочах, как результаты контрольной. В России многие учителя любят демонстративно говорить о двойках и колах отстающих учеников. В американской школе учитель молча подзывает к себе и показывает твою отметку (как сейчас у нас стали делать в бухгалтериях с зарплатами и премиями). И все. Только еще раз в полгода домой приходит табель успеваемости. Теоретически можно проучиться все 12 лет и без сверхусилий скрывать свою успеваемость.
Еще в Америке вообще нет культуры списывания в нашем понимании. Не переписывают друг у друга домашние задания, не списывают на тестах.
У всех есть однозначное осознание того, что учеба — это если и не соревнование, то такой забег в одиночку, что ли
При этом совсем другой коллективистский момент — идентичность школы, которая проявляется в разных научных, музыкальных и спортивных соревнованиях. Победитель такого конкурса становится героем не только официального утреннего объявления по громкой связи, но и коридоров.
За школьную команду по американскому футболу, за «Бульдогов», приезжает болеть абсолютно весь город. Это просто главное событие для местных жителей. За год до моего приезда школьная команда заняла первое место в чемпионате штата. В их честь отлили кубок, а футболки с именами игроков чемпионского состава можно было купить в любом из трех магазинов городка. Контраст со школьным спортом в России, как вы понимаете, разительный, насколько это только возможно.
Так все же, умнее они или глупее российских школьников? Пожалуй, они собраннее и сосредоточеннее. Взрослее, как я уже говорил. Да, может, их не натаскивают у репетиторов, но они знают, чего хотят. И они трудятся, чтобы этого достичь. Едут после учебы на ферму или в забегаловку работать, чтобы накопить денег на обучение в колледже. Возможно, именно это уважение к труду и к самому себе и позволяет Америке быть великой державой.
Популярные комментарии
Владимир КунаевВ РФ большая беда в сфере психологии. Нет четких профстандартов, нет справедливых механизмов проверки компетенций. В добавок ко всему этому действительно толковые молодые специалисты не могут выйти на рынок из-за массивного пейвола (из личного опыта). Проблем столько, что на целый цикл статей хватило бы, если погружаться.
Я редактор. Вот почему я не доверяю всем, кто называет себя психологом
Светлана ПлехановаЯ Вас умоляю, по закону ничего нельзя сделать. Многие молодые люди себе не представляют, как достаются деньги! Им кажется, что булки растут на деревьях, а пироги падают с неба. Многое вокруг пропагандирует светский образ жизни, сидение на чужой шее, бездумное, безалаберное отношение к деньгам. Неуважение к чужому труду тоже в чести. Многие унижают тружеников сферы обслуживания. А эти люди делаю нашу жизнь комфортной. Их приветливая улыбка, вежливая речь дарят хорошее настроение!
Дочь учится на платном и даже подработку не ищет – живет за наш счет, и ей нормально. Как с ней поговорить?
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов










