Формула «Пушкин — наше всё» уже не работает: педагоги — о том, как изменить уроки литературы
В последнее время мы много писали об уроках литературы в школе. Казалось бы, проблемы вечные: подростки ленятся читать, не сопереживают героям из XIX века, их не цепляют стихи. Но если лет 20–30 назад в этом винили самих детей (бездуховное поколение! им только пейджеры подавай), то сейчас педагоги и литературоведы ищут причину в самой школьной программе. И предлагают пути решения.
Урок лицемерия: почему школьникам несимпатичны Мцыри, Катерина из «Грозы» и Ярославна
Когда мы обвиняем современных подростков в том, что они не хотят читать книги из школьной программы и считают их скучными, мы как будто не хотим вспоминать себя в их годы. Президент фонда и конкурса чтецов «Живая классика» Марина Смирнова не побоялась признаться, что тоже не особенно понимала суть поэмы «Мцыри», не сочувствовала Катерине из «Грозы», а в «Войне и мире» пролистывала батальные сцены. И решила поразмышлять, что — глобально — с этим можно сделать. На примере школьной программы, конечно.
«Я противник обязательных списков»: Михаил Павловец — о том, как должны измениться уроки литературы
Удивительно (или нет?), но даже учителя соглашаются: со школьной программой по литературе надо что-то делать. Учитель словесности Лицея НИУ ВШЭ Михаил Павловец, например, считает, что ей необходимо стать более гибкой и адаптироваться под конкретных детей. А значит, списки чтения должен составлять не кто-то «сверху», а конкретный учитель для конкретного класса. И да — у хороших учителей в этих списках уже, конечно, есть «Гарри Поттер» (и не в разделе внеклассного чтения, что примечательно).
Опасен не Сорокин, опасен подход: продолжаем спорить об уроках литературы
Продолжаем разговор. Наш блогер Анна Делианиди тоже размышляет о том, что важно не только пересмотреть школьную программу по литературе, но и подумать о повышении квалификации учителей-словесников. И что в школах хорошо бы ввести хотя бы факультативные курсы креативного письма, современной прозы, поэзии и новой драмы. И объясняет зачем.
«Вороны-москвички» против Ах Астаховой: Леонид Клейн — о разнице между плохой и хорошей поэзией
А вот тут фокус на поэзии: филолог, преподаватель РАНХиГС и просветитель Леонид Клейн рассказывает, как говорить со школьниками на эту, прямо скажем, не всем понятную и близкую тему. Что такое хорошие стихи? Как вообще понять, что хотел сказать автор? Слова популярной песни — это поэзия? А четверостишия, которые цитирует весь «ВКонтакт», действительно стоят того?
Литературовед Александр Архангельский — о праве подростков читать плохие книги
Предыдущий оратор, Леонид Клейн, в своем интервью «Мелу» ссылался на еще одну нашу публикацию — разговор с литературоведом Александром Архангельским. Он размышлял в том числе о том, что совсем не читающим подросткам не противопоказана плохая поэзия или проза. Если какой-либо текст зацепил — это уже шаг на пути к увлечению чтением, где в конечном итоге количество, скорее всего, перейдет в качество. Но говорит Архангельский не только об этом — а вообще о том, как вернуть детям интерес к урокам литературы. И в том числе приводит в пример опыт Англии (там подобной программой внезапно руководил футболист Дэвид Бекхэм).
Бонус
Для тех, у кого нет претензий к школьным спискам литературы и кто помнит, любит, хранит в сердце весь золотой фонд русской литературы, — наши лучшие тесты на знание «Преступления и наказания», «Евгения Онегина», «Мастера и Маргариты», вообще любовных историй в русской литературе и дуэлей, которые (чаще всего) из-за них случались. А еще задание для настоящих фанатов — попробуйте отличить Пастернака от Мандельштама по стихотворным строчкам.
Фото на обложке: Shutterstock / Halfpoint
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
