Изнанка мира k-pop: как создают айдолов и почему все это похоже на рабство

Я, редактор «Мела» Настя Широкова, 8 лет проучилась в корейской школе. И могла бы знать о дорамах и кей-попе всё. Но почему-то, когда современная культура Южной Кореи только становилась мейнстримом, я обходила эту тему стороной. Возможно, не зря — в ней, как оказалось, слишком много жестокости.

Трейни — термин в k-pop-мире, обозначающий стажеров, которые под руководством агентств по поиску талантов готовятся стать будущими айдолами. Чаще всего трейни становятся дети от 8 до 12 лет или подростки постарше, если они успешно прошли кастинг в агентство, понравились менеджерам одной из компаний своим выступлением в шоу талантов или победили в реалити, где агентства либо ищут участников для полностью новой k-pop-группы, либо замену ушедшему из коллектива артисту.

«Стажировкой» в привычном нам смысле это назвать сложно. Договоры с трейни агентства подписывают на несколько лет: от трех до семи. Раньше, до 2017 года, контракты длились и дольше — артист мог быть во власти компании 12 или 13 лет, но из-за жалоб многих исполнителей власти Южной Кореи ограничили их «срок службы» до 7 лет и призвали продюсерские агентства соблюдать эту норму.

После подписания договора трейни и его/ее жизнь полностью переходят в руки менеджеров и компании, с которой они согласились работать. Сначала все трейни — неважно, из какой страны они приехали, должны заселиться в общежитие агентства, и с этого момента начинается период их изоляции от семьи, друзей и общества в целом.

В таких общежитиях создается отдельный мир, где есть всё для того, чтобы стать айдолом: студии звукозаписи, спортивные и танцевальные залы, аудитории для занятий, столовая и спальни. Если трейни еще учатся в школе, им разрешено выходить с территории общаги и посещать уроки, но после они сразу же должны вернуться и заниматься по программе подготовки суперзвезд k-pop’а.

С раннего утра — примерно с 7–8 часов — и до двух часов ночи трейни занимаются:

• вокалом,
• танцами,
• пилатесом,
• кардиотренировками,
• английским,
• изучением правил общения с фанатами,
• изучением правил поведения перед камерой,
• изучением правил поведения на публике,
• ну и вообще — правил поведения айдолов.

В перерывах между занятиями трейни-школьники как раз и ходят на уроки: с одной стороны, для них это — глоток свежего воздуха и возможность отвлечься от жизни в общаге, но с другой — это совсем лишает их времени на передышку.

Первое время родителям трейни разрешают приезжать к детям, видеться с ними и забирать их на прогулки. Но семейные визиты нужно обязательно согласовывать с менеджерами агентства, иначе родителей не пустят к ребенку и не разрешат его забрать. Такие правила особенно жестко соблюдают в общежитиях крупных продюсерских компаний — их в Южной Корее три: SM Entertainment, JYP Entertainment и YG Entertainment.

Но затем, когда трейни адаптируется к новой жизни, семьям запрещают приезжать к ребенку и видеться с ним. Чаще всего, рассказывает бывшая вокалистка группы BONUSbaby Кон Ю Джин в интервью The Korea Times, объясняют такую меру тем, что после встреч с родителями, которые либо привозят трейни домашнюю еду, либо ведут детей в ресторан, они набирают лишние килограммы, что для них может быть критично — все должны соответствовать стандартам красоты, принятым в Южной Корее.

«Нас отправляли на взвешивание каждый раз, когда мы возвращались с семейных встреч. А иногда — для контроля — нас взвешивали по 10 раз в день», — делится Кон Ю.

В общежитиях действуют и другие ограничения:

• телефонами и другой техникой трейни запрещают пользоваться и забирают гаджеты — вообще, не на день, не на месяц, а на несколько лет, пока подростки проходят подготовку;
• за период стажировки они не получают гонорар, даже если вырастают из трейни в айдола: артисты должны сначала выплатить свой долг агентству, которое оплатило их тренировки, выступления, услуги стилистов и так далее, а затем уже можно говорить и о зарплате;
• трейни получают только ежемесячное пособие — например, на оплату еды в столовой. В некоторых агентствах и таких пособий нет: подросткам раздают талоны на еду, а если их посадили на особую диету, даже талонов не дают;
• отношения между трейни запрещены, поэтому графики тренировок и приемов пищи у парней и девушек в общежитии сильно различаются (чтобы они не столкнулись в коридорах) и за любой попыткой их общения следят менеджеры.

Пиар-менеджеры часто сажают трейни на диеты — точнее, вынуждают сбросить «лишний» вес любым способом, то есть за их похудением не следят врачи и не проверяют состояние трейни в период сброса килограммов. А нужно это, чтобы они соответствовали стандартам красоты и образу айдола:

• вес девушек в идеале не должен превышать 47 кг, но иногда их заставляют сбросить вес до 40 кг (всё это — при росте больше 160 см);
• естественно, все — и парни, и девушки — должны быть стройными и подтянутыми, чтобы по их фигурам были видны не только последствия диет, но и регулярных занятий спортом;
• кожа должна быть «фарфоровой»: чистой, с идеальным макияжем и осветленной специальными средствами или даже медицинскими вмешательствами;
• глаза должны быть большими, примерно как у героев аниме, поэтому многие трейни и айдолы делают операции по созданию второго века (сангапури);
• наконец, скулы — они должны быть красиво очерченными.

Чтобы соответствовать стандартам и достичь идеала, трейни придумывают или ищут для себя жесткие и абсурдные диеты. Ниже — несколько примеров «особого режима питания», к которым прибегали трейни:

• певица IU ела на завтрак яблоко, на обед — 2 батата, на ужин — протеиновый напиток;
• Сюмин из группы EXO, чтобы скинуть вес, ел только раз в день, всё остальное время просто вливал в себя кофе;
• Айдол Сою принимала пищу раз в день и голодала остальное время, а ее рацион состоял из стакана молока и четырех перепелиных яиц без желтка;
• Момо из группы TWICE питалась только кубиками льда. Всё. Агентство выдвинуло девушке требование — похудеть на 7 килограммов за неделю. Непонятно, откуда вообще берутся рецепты таких «диет», но на протяжении 7 дней Момо ела лед и на контрольном взвешивании всё равно немного превысила норму в 47 кг;
• Кэтрин Ли — участница шоу Produce 101, где агентства выбирают себе трейни, рассказала BuzzFeed, что организаторы отправили ее в клинику коррекции веса (diet hospital). Перед каждым приемом пищи девушке выдавали таблетки, которые называли «просто пилюлями с травами», снижающие аппетит и ускоряющие метаболизм. Из других способов быстро похудеть в таких клиниках — карбокситерапия. Это косметологические уколы, с помощью которых под кожу вводят углекислый газ — для ускорения метаболизма в зонах, куда ставят иглы. После курса в клинике коррекции веса рацион Кэти состоял из йогурта на завтрак, огурца, черри и яйца на обед и яйца с бататом на ужин. Девушка поделилась, что из-за такого питания чувствовала себя настолько слабой, что не могла совершить поклон — традиционный метод приветствия старших в Южной Корее.

Диеты трейни, как бы мало они ни ели и сколько бы энергии ни получали, сопровождаются изнурительными тренировками по кардио, пилатесу и танцам. А участники Produce 101, добавила Кэтрин Ли, в периоды подготовки к съемкам должны были включать в свои тренировки еще и упражнение «для снижения веса и повышения выносливости»: одновременно петь и прыгать со скакалкой — в теплой куртке. Летом.

Всё это — диеты, занятия до истощения, давление агентства и нетизенов (онлайн-пользователей, наблюдающих за прогрессом трейни) — приводит к расстройствам пищевого поведения вроде анорексии и булимии, преодолеть которые сложно, а с графиком будущих звезд k-pop — почти невозможно.

Если до РПП не дошло, артисты всё равно страдают из-за нарушений гормонального фона, особенно девушки, у которых менструации могут исчезнуть на год или больше. Айдол Со Джон из Ladies’ Code, например, рассказала The Korea Herald, что уровень ее гормонов во время стажировки соответствовал женщине в период менопаузы. Она похудела с 49 килограммов до 39.

Из-за проблем с пищевым поведением и гормональными нарушениями некоторые всё же выбирали путь заботы о себе и заканчивали трейни-путь, чтобы восстановиться, но большинство подростков продолжало калечить себя.

Мы уже писали, что во многих общежитиях для трейни здания по архитектуре и график стажеров распланированы так, чтобы парни и девушки не могли пересекаться и у них не завязывались какие-либо отношения. В среде трейни они запрещены вообще — и это условие контракта. Ведь агентство создает звезду, к которой у фанатов должна возникнуть не только симпатия, но и реальная любовь. Точнее, иллюзорное чувство, что в один день они смогут встречаться с любимым айдолом.

Забегая вперед, скажем: агентства (не все) снимают запрет на личную жизнь после дебюта звезды, но всё же прописывают в контрактах условия, ограничивающие айдола. Например, звезды JYP Entertainment не могут встречаться с кем-либо в течение трех лет после дебюта. А в SM Entertainment им запрещают делиться подробностями личной жизни в публичном пространстве и соцсетях — они должны сохранять образ айдолов, как бы доступных для отношений с фанатами, на которых будут смотреть влюбленными глазами.

Философия здесь такая: третье лицо не может встать между айдолом и поклонниками. Таким образом айдолы и трейни становятся собственностью не только агентств, но и фанатского сообщества.

Если же звезда вдруг позволила себе публично рассказать об отношениях, фанаты могут обозлиться. Несколько лет назад в k-pop-мире всё могло дойти до отмены айдола в медиапространстве и даже до расторжения с ним/ней контракта. Сейчас, во многом благодаря популяризации корейской культуры на Западе, где отношения звезд воспринимаются нормально, ситуация улучшилась, но всё еще есть поклонники, которые воспринимают любовь их айдола к кому-либо еще как личный удар.

Например, в 2024 году Карина из aespa опубликовала в соцсетях извинение: «Я искренне прошу прощения за то, что так неприятно удивила своих фанатов, которые всегда меня поддерживали».

Причина неприятного сюрприза — публичное объявление об отношениях девушки с корейским актером, после которого поклонники написали Карине: «Неужели тебе недостаточно нашей любви?»

Мало того, что айдолу пришлось извиняться за свои чувства к любимому человеку, девушку после этого еще обвинили в том, что она «попросила прощения неправильно». Потому что писать об этом нужно было не в соцсетях, а на своем фанатском форуме.

Договоры с агентствами так называют потому, что трейни изолируют от семьи и близких, диктуют им правила поведения, обязывают соблюдать нездоровые диеты, запрещают личную жизнь, следят за переписками и звонками — в среднем как минимум семь лет управляют жизнью людей, мечтающих о карьере айдола. И почти не платят им за работу, из-за чего трейни впадают в финансовую зависимость от агентства.

Доход от любых выступлений трейни и айдолов идет на покрытие всех трат на группу и человека: продвижение, наряды, парикмахеров, визажистов, стилистов, декорации и так далее. В лучшем случае — после дебюта — артист или даже вся группа получает 10–20% от заработанной ими же суммы.

И, пока айдол не отработает все деньги, вложенные в него продюсерами, о свободе речи идти не может. Если же он разрывает контракт раньше времени, он должен выплатить штраф. При этом часто условия контрактов артистов с агентствами им не раскрывают: они не знают, какую именно сумму должны отработать, какая часть долга уже погашена и сколько осталось. Так агентства могут «пользоваться» айдолами сколько угодно.

А вне агентств никаких айдолов просто не существует — если говорить о тех, кто только планирует стать звездой и войти в южнокорейский шоу-бизнес, а не об исполнителях, выступавших в k-pop-группе и затем решивших начать сольную карьеру.

Если трейни становится любимчиком фанатов, за его жизнью и продвижением в k-pop начинают пристально следить. Поэтому, если вдруг в его/ее соцсетях заметят неприемлемое поведение, фото и видео с алкоголем или сигаретами или же узнают, что в школьные годы звезда участвовала в буллинге, ее постараются отменить и сделать всё, чтобы агентство расторгло с ней контракт.

Особенно больная тема в такой слежке за прогрессом артиста— внешний вид и фигура. Если фан-сообществу покажется, что трейни или айдол набрал вес, выглядит «не так», на человека обрушится поток травли и оскорбительных комментариев, которые он, естественно, увидит, но ответить на них не сможет.

Правила поведения в таком случае гласят, что нужно продолжать мило улыбаться фанатам или даже просить прощения за то, что «их заставили нервничать».

Из-за невозможности ответить на хейт-комментарии и в принципе как-то справиться с буллингом и проработать это у многих еще в период трейни развиваются психические расстройства: тревожные и депрессивные, а еще — панические атаки.

Справиться с ними в такой ядовитой среде тяжело: близких людей рядом может не оказаться, агентство следит только за своей репутацией и обычно поддерживает мнение поклонников. Как минимум в подобных условиях человек может впасть в состояние тяжелой депрессии, страшное последствие которой — смерть в результате самоубийства.

Еще одна причина, приводящая к такому последствию, — разочарование трейни в себе и своем будущем, если после нескольких лет подготовки агентство разрывает контракт и закрывает путь к карьере айдола. Такое, например, произошло с Со Джин, участницей реалити-шоу KARA Project, где выбирали девушку на замену ушедшей из группы KARA вокалистки.

Со Джин на момент участия в реалити уже было 22 года, а в качестве трейни она работала 5 лет — девушка сильно переживала, так как в этом возрасте артистам выпадает последний шанс вырваться на сцену и дебютировать.

У девушки за период стажировки появилась фан-база, она хорошо продвигалась в конкурсе и была одной из фавориток в шоу, но проиграла и заняла третье место. После этого агентство расторгло контракт с Со Джин, которая погрузилась в депрессию из-за потерянности, разочарования в себе и непонимания, как строить другую карьеру. Она не смогла справиться с расстройством и через несколько месяцев после ухода из агентства погибла в результате самоубийства.

В 2012 году полиция задержала главу продюсерской компании Open World Entertainment Чан Сок У. Мужчину обвинили в систематических домогательствах к трейни и сексуализированном насилии над ними.

Несколько лет он домогался девушек-трейни и насиловал их в подвальной студии звукозаписи. Чан Сок подсыпал пострадавшим в напитки запрещенные вещества и пользовался их бессознательным состоянием, из-за которого многие даже не могли вспомнить о произошедшем. А если кто-то заявлял, что пойдет в полицию, глава агентства в ответ на это лишь усмехался и говорил, что у него есть связи как в правоохранительных органах, так и во всех крупных агентствах, куда девушек не возьмут, если они расторгнут с ним контракт.

Иногда мужчина, пользуясь своей властью и особым отношением к старшим в Южной Корее, подговаривал юношей-трейни к участию в групповом изнасиловании или же, наблюдая за ними с помощью камер видеонаблюдения, отправлял парням СМС с указаниями, с какой из девушек что сделать, и следил за происходящим насилием.

Полиция обвинила его в изнасиловании 6 девушек-трейни, среди которых было двое несовершеннолетних. Но СМИ предполагают, что пострадавших было больше — от 11 до 30: многие побоялись признаться в домогательствах и насилии из-за возможной травли со стороны общества и угрозы карьере.

Чан Сок У посадили на 6 лет, сейчас он на свободе.

Хоть после дебюта на сцене и становления айдолом некоторые ограничения и запреты со стороны агентств снимают или ослабляют, уже звезды k-pop’a всё равно сталкиваются с травлей, ненавистью, психическими расстройствами и негативным поведением со стороны фанатов.

Сасэн-фанатами в культуре Азии называют тех, кто одержим каким-либо произведением (вроде аниме или манги) или исполнителем.

В Южной Корее k-pop-звезды часто страдают от сталкинга со стороны фанатов — повсеместной слежки, от которой невозможно убежать. Айдолы и так практически постоянно находятся на виду публики: устраивают концерты и автограф-сессии, выходят в прямые эфиры в соцсетях, дают интервью, приходят на встречи с фанатами и показывают свою повседневность в реалити-шоу, которые снимает агентство в угоду поклонникам. Личного пространства у них почти не остается — кроме дома, но в случае сасэнов и он не обеспечивает безопасность и приватность.

Особенно от преследований поклонников страдают девушки-айдолы. Например, Махо Ямагути, участницу группы NGT48, у дома подкараулили двое мужчин, закрыли ей рот, чтобы девушка не кричала, и попытались попасть в ее квартиру, но рядом оказалась полиция и задержала нападавших. Агентство Махо никак не прокомментировало этот случай, поэтому она сама рассказала обо всем в соцсетях, добавив, что не чувствует защиты со стороны менеджеров.

За это компания заставила ее публично извиняться перед фантами на одном из концертов: «Из-за моего поста у людей, которые помогали мне и поддерживали меня, проблемы. И я хочу за это попросить прощения».

Снова история о травле. В контексте айдолов — за любые поступки или привычки, не одобряемые фанатами. И дело не только в курении или употреблении алкоголя.

Например, Солли, участницу группы f(x), онлайн-пользователи и фанаты в Южной Корее много лет травили за феминизм, посты о движении за права женщин и за отказ носить бюстгальтер — потому что это якобы пропаганда западных ценностей, противоречащих патриархальным традициям Южной Кореи, и вообще попытка оскорбить ценности общества. Солли также буллили за рассказы о психическом здоровье и просвещение в этой области — в стране тема всё еще табуирована и окружена стереотипами, многие предпочитают скрыть свои проблемы, а не делиться ими или рассказами о приеме у психиатра и выписанных антидепрессантах.

К этой истории мы еще вернемся, но сейчас отметим, что частое последствие травли и кибербуллинга айдолов — черный океан. Это явление на концертах k-pop-групп, когда зрители выключают свои фонарики и светящиеся палочки, погружая арену во тьму. Такое происходит при общественном осуждении участника группы или всего коллектива, и выступают артисты перед немой толпой и иллюзорной пустотой, что сильно выбивает из колеи.

В жизни айдолов после дебюта появляются еще и фан-коллы, где артисты становятся особенно уязвимыми перед фанатами или хейтерами.

Фан-коллы — обязательная для многих айдолов активность, организованная агентствами для поддержки интереса к их звездам среди публики. Это видеосозвоны с айдолами, где фанаты могут хотя бы на минуту увидеть любимого исполнителя, или биаса, и лично поговорить с ним. Выбираются счастливчики в случайном порядке, поэтому артист никогда не знает, что услышит или увидит во время созвона.

К фан-коллам часто подключаются сасэны, которые могут испугать айдола своей одержимостью, или ненавистники, угрожающие исполнителю расправой, поливающие его грязью и оскорблениями.

Всё, что может сделать айдол в ответ на такое поведение, — улыбаться и терпеть, пока время на звонок не кончится. Он не может ответить на критику, вместо этого — извинится за то, что причинил человеку по другую сторону экрана «неудобства».

Здесь будем краткими: некоторые айдолы не выдерживают ненависти и негативного отношения публики к себе и своему творчеству. По статистике, в Южной Корее за 20 лет в два раза выросло количество смертей среди людей младше 40 лет, и часть этой статистики — k-pop-звезды.

• Ким Джон Хён, которого называли «принцем k-pop», участник группы SHINee, погиб в 2017 году;
• Чхве Джин Ри, или же Солли, о которой мы упоминали, погибла в 2019 году;
• Гу Хара, участница группы KARA, погибла через несколько месяцев после Солли. Девушки дружили, и обе страдали из-за травли в соцсетях: Солли — за свои взгляды, Хара — за освещение дела против бывшего парня, который применял к ней физическое насилие, снял с ней интимное видео и выложил в Сеть.

Из-за участившихся трагедий во многих агентствах появились программы психологической помощи артистам, а после смерти Солли власти Южной Кореи даже рассматривали «Закон Солли», запрещающий вредоносные комментарии в соцсетях, но его так и не приняли, и айдолы с трейни всё еще подвергаются нападкам со стороны фанатов и не застрахованы от психических расстройств, в которых главное — вовремя помочь.

Последняя часть истории об изнанке k-pop-мира — скандал в клубе Burning Sun («Палящее солнце»), самого престижного ночного заведения в Южной Корее, основанного участником группы BigBang Сынри.

VIP-гостям этого клуба по запросу доставляли девушек для секс-услуг, причем речь не о секс-работницах, а об обычных посетительницах заведения. Работала схема так: если VIP-клиент заскучал и просил администрацию Burning Sun «привести к нему девочку», сотрудники клуба писали в специальный общий чат, что в «красную комнату» (так называли пространства для богатых клиентов) срочно требуют девушку: «Можно не слишком красивую, главное — чтобы она была пьяна». Если просьба была не срочной, сотрудники зала выбирали подходящую по параметрам внешности посетительницу, спаивали ее напитками, в которые подмешивали наркотик, и вели в «красную комнату».

Никто дальше не следил, что происходит с девушкой, если гость решил уединиться с ней не в клубе, а забрать и отвезти ее, например, в отель. Там, подальше от чужих глаз, с ней могли сделать всё, что позволяет фантазия. Но, если гость оставался в «красной комнате», всё происходящее снималось на камеру видеонаблюдения, а затем запись сохраняли и публиковали на порносайтах.

Сынри, основатель клуба и k-pop-звезда, знал обо всем происходящем в стенах клуба. И не только он. Мужчина состоял в чате из 8 человек, где также были айдолы Чон Джун Ён (известный по трогательным любовным балладам), Чхве Джон Хун из группы СNBLUE и другие представители южнокорейского шоу-бизнеса. Это не просто чатик друзей: в нем с 2015 по 2019 год, до закрытия Burning Sun и ареста Сынри, участники делились видео и фото интимного характера и отчитывались, кого и где изнасиловали. Именно изнасиловали — девушки на тех фотографиях и видео были в бессознательном состоянии.

Обо всём этом никто бы не узнал, если бы Чон Джуна, исполнителя любовных баллад, однажды не задержала полиция — по заявлению его бывшей девушки, которая увидела, как парень тайно снимает их личную жизнь. Она заявила, что на записях есть интимные материалы, которые Чон может распространять.

Полиции тогда не удалось получить доступ к телефону айдола — он передал его в частную криминологическую лабораторию и сразу же попросил агентство организовать пресс-конференцию, где назвал записи с бывшей девушкой просто «шуткой» между ними и «раскаялся». После этого репутацию Чон Джуна удалось обелить, а дело о молке в итоге замяли. Телефон певца из лаборатории забрали, но никто не знал, что все данные из него успели скопировать.

Спустя три года сотрудник, получивший доступ к фотографиям, видео и сообщениям Чон Джуна, анонимно отправил их журналистам и адвокатам. Те обнаружили среди файлов множество тайно снятых видео с разными девушками и архив сообщений из чата с Сынри и другими в мессенджере KakaoTalk. Там были и отчеты о девушках, и молка, и фото, и обсуждение женщин, которых насиловали, и записи из «красных комнат» Burning Sun.

4 года, а может, и больше айдолы возводили свою систему секс-рабства и сексуализированного насилия, пользуясь популярностью, деньгами и связями. Часто, если они собирались большой компанией из участников чата и приглашали девушек, всегда были те, кто снимал происходящее на видео и сразу же отправлял в чат — хвастаясь перед теми, кто прийти не смог. И чувствовали себя мужчины безнаказанно: во-первых, чьим словам поверят скорее — неизвестной девушки или популярного исполнителя, про которого всем выгодно выдумывать сплетни и обвинять в чем попало? Во-вторых, Сынри подкупил сотрудника полиции, которого в чате называли «генпрокурором», — и он уничтожал все заявления об изнасилованиях со стороны этой компании.

После освещения скандала Burning Sun в СМИ и допроса пострадавших, которые согласились дать показания, Сынри посадили всего лишь на 18 месяцев, Чон Джуна — на 6 лет, еще одного айдола, Чхве Джона, — на пять.

Обложка: коллаж «Мела». Фото: © IMAGO / imageSPACE / MediaPunch / ТАСС; Everyonephoto Studio, JuliaDorian, Naumova Ekaterina, RNRONI, Kwangmoozaa / Shutterstock / Fotodom