
В идеале дома у подростка должно быть свое пространство, где он может уединиться. Но как выжить в семье, где личные границы не соблюдаются и с мнением ребенка не считаются? Отвечает психолог Марина Гогуева.
Вопрос. Я уже долгое время не чувствую себя дома в квартире родительницы и отчима. Мне хочется обоев совершенно другого цвета, другой декор, но мне не разрешают все это делать. У меня нет своей комнаты, а если я закрываюсь, то мать буквально врывается, не давая мне отдохнуть. Мне хочется уйти от них как можно скорее. Моя подруга и другие родственники говорят, что это желание ненормально. Так ли это?
Ответ. Желание покинуть родительский дом абсолютно нормально. Я не говорю о действиях и хочу подчеркнуть именно слово «желание».
Когда у нас не складываются с кем-либо отношения — не важно, сколько нам лет, — нас периодически посещает желание не жить с тем или иным человеком. Эти мысли полезны, потому что:
- помогают понять, что нас что-то глубоко не устраивает в этих отношениях;
- помогают выяснить, действительно ли мы готовы разорвать отношения с этими людьми — или для нас это все еще болезненно и хотелось бы попробовать что-то изменить, чтобы эти отношения восстановить, наладить или даже построить заново;
- в период взросления нет ни одного психологически здорового (именно психологически, а не психически!) подростка, который бы не думал о том, что будет, если он уйдет из дома. Такая мысль помогает нам фантазировать о том, хорошо бы это было или плохо — уйти, а также помогает понять, как на самом деле наши родители нас любят.
В случаях, когда причиной подобных мыслей становится нарушение личных границ подростка, важно понимать, что проблема не в ребенке, а в родителе, который нарушает эти границы. Врываясь в личное пространство подростка, можно нарушить его эмоциональное состояние, вызвав чувство стыда или просто испортив время, которое он проводит наедине с собой. Например, подросток может переодеваться и стесняться, если его кто-то увидит; может разглядывать свое тело, чтобы понять перемены, которые с ним происходят; может переписываться с кем-то важным для него, считая это общение очень личным.
Такое нарушение границ со стороны родителей часто связано с чересчур сильными переживаниями за ребенка
Родитель может быть очень контролирующим, тревожным и, зная, что подростковый период сложный, просто бояться, что с ребенком случится что-то плохое. Обычно такие родители не знают, как справляться с возникающим чувством страха, поэтому единственным возможным решением видят зарубить на корню все возможные проблемы, просто не дав им случиться.
Если соблюдение личных границ со стороны родителей не происходит само собой, об этом стоит поговорить с ними напрямую. Постарайтесь спокойно и без претензий выразить свои желания, рассказать, как на самом деле вам было бы комфортнее чувствовать себя дома, будь то стук при входе в комнату или смена обстановки на комфортную именно вам. Возможно, родители смогут услышать вас и прислушаться.
Прямой открытый разговор без обвинений и выражения претензий поможет не только вам раскрыть свои чувства, но и позволит родителю немного снизить уровень тревожности и понять, что у него растет вполне сознательный, адекватный взрослеющий человек, которому можно доверять.
У вас есть вопрос, на который вы хотите получить ответ специалиста, а не случайную выдачу поисковика? Задайте его в форме ниже, а мы найдем эксперта, который вам ответит. Это анонимно — не стесняйтесь спрашивать о чем угодно.
За помощь в подготовке материала благодарим Дарью Юдкину. Иллюстрация: GoodStudio / shutterstock / fotodom
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







