«Это просто моя биполярочка». Откуда у зумеров мода на ментальные диагнозы

«Биполярочка», «шиза», «паничка» — в подростковом лексиконе современных взрослых таких слов никогда не было, а вот зумеры жонглируют ими ежедневно и, кажется, с удовольствием. Взрослые ворчат: что это еще за мода на психиатрические расстройства? Блогер «Мела», психолог и социальный педагог Татьяна Пушкова помогает разобраться с этим феноменом.

Быть нормальным стыдно?

Подростки растут в мире, где психологизмы становятся фоном, а эмоциональный интеллект — уже часть базовой гигиены, и многие из них неплохо отслеживают свое состояние.

В речи у подростков часто проскальзывают такие слова, как «шиза», «биполярочка», «депра», но, если слушать их внимательнее, становится ясно: они не про диагноз, они про поведение. «Биполярочка» — это, по сути, «у меня сегодня эмоциональные качели», «шиза» — «он говорит ерунду, логики в этом нет».

Подростки просто впитывают сленг и термины из психологической среды, не до конца понимая, о чём речь.

Если же заглянуть глубже, становится очевидно: подростки используют термины из практической психологии и психиатрии, чтобы нащупать себя, определить свой характер. Это не болезнь, это попытка понять: а я вообще кто? А поиск идентичности — это абсолютно естественная потребность взрослеющего человека.

Интересно и то, что во все времена у подростков (и не только) была тенденция использовать болезнь как способ привлечь внимание. Здесь вам и ипохондрия, и меланхолия.

Это старая добрая стратегия адаптации: ты слывёшь жертвой, и тогда тебя спасают

Сегодня это просто переоделось в другие слова. Раньше — «меня никто не любит», теперь — «у меня депрессивный эпизод». Но суть та же: возьмите меня на ручки, я сам не справляюсь или не хочу справляться.

При этом важно понимать: зумеры действительно гораздо внимательнее к своему состоянию, чем их родители. Они умеют говорить «мне плохо», они не боятся обратиться за помощью.

Это не про тренд быть больным. Это про то, что стигма исчезает. Поколение Z впервые учится называть свои чувства и признавать, что нужна поддержка, и это нормально.

Соцсети и популярный контент тоже влияют на романтизацию психических заболеваний.

Это пугает взрослых, которые в своей юности понятия не имели, что такое паническая атака, а с депрессией шли копать картошку.

Кажется диким, что подросток с айфоном, интернетом и всеми благами цивилизации вдруг называет себя больным. Но если чуть притормозить и присмотреться — станет ясно: это не романтизация, это не болезнь, это попытка хоть как-то объяснить себе свои внутренние переживания.

А контент в соцсетях просто дает язык описания таких состояний.

У подростка всплески эмоций? Вот есть об этом мем.

У подростка пустота внутри? Вот тебе видео, где кто-то точно так же описывает свое состояние, используя такое слово, как «биполярочка».

А вот если подросток боится сказать, что у него всё хорошо, — это тревожный звоночек. За этим страхом может скрываться зависимость от мнения референтной группы. А может — страх быть отвергнутым — «ненастоящим», «не таким, как все». В подростковом мире важно быть в стае, а если в стае принято страдать, то тот, кто не страдает, становится чужим.

Иногда за этим стоит и вторичная выгода: быть «особенным», получать поддержку, не брать на себя ответственность. И тут уже речь не о «моде на болезнь», а о реальной проблеме. Потому что здоровый подросток не боится быть здоровым.

Чем опасна привычка ставить себе диагнозы по тестам из интернета

При качественной психодиагностике всегда используется батарея из нескольких опросников, которые перекрестно проверяют друг друга. Один показывает уровень аутоагрессии, другой — риск аффектов, третий — нервно-психическую устойчивость и т. д. И только в совокупности всё это дает какую-то картину.

А теперь представьте: подросток проходит один тест на «депрессию» из интернета. Там нет шкал, валидности, профессионального анализа. Он вешает на себя ярлык — и пошло-поехало. Иногда ему просто интересно. Иногда он пугается. А иногда начинает примерять поведение, соответствующее диагнозу.

Поэтому важно — если уже есть тревога — не гуглить, а идти к специалисту. Не обязательно сразу к психиатру. Хоть к школьному психологу — хотя бы для базовой диагностики. В моих подростковых группах мы как раз много исследуем себя без ярлыков, но с интересом.

Что должно насторожить

• проблемы со сном;
• резкие качели настроения;
• вспышки агрессии;
• полная эмоциональная обесточенность;
• навязчивые мысли;
• трудности с концентрацией;
• самоповреждающее поведение;
• мысли о вреде себе;
• резкая зависимость от чужого мнения.

Всё это — повод срочно идти к специалисту.

В подростковом возрасте также действительно могут дебютировать психиатрические заболевания. В моей практике были случаи, когда вовремя подключенный психиатр и регулярная работа с психологом помогали предотвратить развитие шизоаффективного расстройства, снизить суицидальные риски и сохранить человеку жизнь.

Диагностика — это не про «поймать диагноз», это про лучшее понимание себя. И в подростковом возрасте это критически важно. Потому что, когда человек не знает, кто он, он хватается за чужие ярлыки. И тут наша задача — не ругать, а помочь разобраться: где игра, где настоящая проблема и как эту проблему решить.

Еще больше про подростков для родителей можно найти в моем телеграм-канале.

Иллюстрация: © Alphavector / Shutterstock / Fotodom