«То, что интересно учёным, не заинтересует детей»: как писать о науке для детей

У современных детей гораздо больше возможностей учиться и узнавать новое. И дело здесь не только в интернете, но и в огромном количестве научно-популярных книг, в которых прекрасно всё: и доступный язык, и важные для ребёнка факты, и красивые иллюстрации. Сергей Дмитриев, автор книги «Мы живём в Древнем Китае: энциклопедия для детей», рассказывает о создании таких книг.

Настоящий детский писатель, в моём представлении, должен уметь всё — как, например, Ольга Марковна Гурьян, которая совершенно замечательно писала и о средневековой Руси («Ивашка бежит за конём»), и о древнем или средневековом Китае («Строители Великой стены», «Обида маленькой Э»), и о многом другом. Смог бы я написать про средневековую Русь? Конечно, нет. Потому что я могу писать для детей только о том, о чём мог бы написать для взрослых. Как автор я — не сказитель-универсал, а специалист, который пытается написать про свою тему так, чтобы это могли читать дети.

Идея привлечения к написанию детских книг специалистов-ученых не нова. Первым это сделал (и с большим успехом) Самуил Яковлевич Маршак до разгрома ленинградской редакции «Детгиза». Именно так в 1936 г. появилось «Солнечное вещество» — с моей точки зрения, совершенно эталонная научно-популярная книга для детей расстрелянного в феврале 1938 г. великого физика Матвея Петровича Бронштейна. Нелёгкий процесс создания книги, роль Маршака в преображении, дистилляции текста прекрасно описаны Лидией Корнеевной Чуковской, которая тоже вложила в «Солнечное вещество» немало своего редакторского и литературного дара.

Вернёмся к моему небогатому опыту. Тяжело ли автору (который на самом деле вовсе не детский писатель!) писать научно-популярную книгу для детей? Тяжело. Ожидаемо оказалось, совсем нет толку от опыта написания научных текстов — он скорее мешает. Далеко не всегда то, что интересно специалистам-учёным, хоть сколько-нибудь способно заинтересовать детей.

Нужны яркие и понятные темы, которые можно соотнести со знакомым читателю жизненным опытом. Зато строгая системность изложения никого не впечатлит

Чуть больше помогло то, что я уже больше десяти лет читаю историю Китая в разных заведениях (а студенты те же дети) и, как любой родитель, имею некоторый травмирующий опыт экстренного устного творчества на любую тему (в том числе и «папа, расскажи про Китай»).

В моём случае большой удачей был предложенный издательством формат детской энциклопедии, который плохо вмещал занудные долгие рассказы нелюбимого многими детьми (и неспециальными взрослыми) жанра «кто после кого правил и что из этого вышло», но зато отлично подходил для каких-то неожиданных этюдов про еду, игрушки, любовь и прочее. Только к концу работы над книгой — «Мы живём в Древнем Китае: энциклопедия для детей» — я понял, что предложенный формат оказался удачным далеко не случайно: для «ненастоящих детских авторов» вроде меня именно такой жанр подходит лучше всего — он заставляет писать коротко и разнообразно.

Несколько неожиданным следствием предложенного формата стало то, что мне вдруг стало катастрофически не хватать знаний. Оказалось, что о многих вопросах я как-то никогда не задумывался. Несмотря на то, что я давно знаю про Марка Блока и важность для исторической науки внимания к человеку, оказалось, что «большая история» правителей и мыслителей и в моём сознании вытесняла за пределы внимания разные интересные материи вроде еды, одежды или детских развлечений. Пришлось срочно ликвидировать пробелы в образовании.

Читайте также

«Мы — потомки тех, кто миллионы лет заботился о сородичах». Зачем детям нон-фикшн и как говорить с ними о науке

На всех этапах работы над текстом я никогда не оставался один, без опеки редактора. Это тоже было неожиданно — при написании и публикации научных текстов в современной России редактор крайне редко вмешивается в процесс. Но при работе над книгой «ненастоящего детского автора» правкой запятых не обойтись — материал требует бдительного контроля. Да, это не всегда приятно, но в какой-то момент становиться понятно, что всё было не зря, и вообще нельзя было по-другому.

Не вполне готов я оказался и к тому, что после написания текста главная морока только начинается. Естественно, я читал рассуждения Корнея Ивановича о крайней важности для детской книги иллюстраций и прочих картинок, но не ожидал, что это справедливое наблюдение так дорого обойдётся лично мне. Картинок нужно было совершенно нечеловеческое количество, и в какой-то момент мне стало казаться, что интернет (не говоря уж о всех остальных источниках) уже просто иссяк, и никакого нового визуального материала по древнему Китаю больше нет и не может быть. Спасла ситуацию только наш замечательный художник Надя Давыдова, которой я тоже попил немало крови.

В общем, в детской литературе всё совсем по-другому. Приходится бороться с собственными привычками и проверенными методами. И ничего не получится без соавторов — редактора, художника, издательства. Без них книга не станет такой, какой она должна быть. Для меня как автора это совсем новый опыт — непростой, но интересный.

Уверен, что для издательства работать с нами — «ненастоящими детскими авторами» — ничуть не легче, чем нам — с ними. Но чего ни сделаешь ради детей!