Почему я поддерживаю закрытие программы FLEX в России

Два с половиной год назад, когда закрыли программу обмена студентами FLEX, я как раз-таки находилась в Америке. Я прекрасно помню этот день: 30 сентября, тёплое солнечное утро в Вирджинии, урок математики, на котором я по привычке проверяю соцсети, и тут — шокирующая новость: программа закрыта по инициативе России.

Несколько дней в интернете не утихали агрессивные споры. Осведомленные разделились на два лагеря: «патриоты» советской закалки (ну вы их знаете, те самые, что ходят в футболках «Я русский» и обвиняют Америку во всех российских несчастьях) и бедняжки-школьники, которых лишили шанса уехать в желанные Штаты. Первые кидались необоснованными заявлениями о том, что это к лучшему, что в Америке нас превращают в шпионов и пропагандистов плана Даллеса, прививая ложные неправославные западные ценности; вторые — ныли и ныли без конца, начиная вызывать раздражение. Вслед за вёдрами слез школьники развернули активную деятельность, в которой я тоже принимала участие, увлечённо изображая борца за справедливость. Мы составили петицию президенту, снимали видео и писали статьи в СМИ, создавали тысячи сообществ с громкими названиями типа «России нужен Флекс!» и множили философские посты в твиттере. Как вы понимаете, я была против отмены программы, причём с большой буквы «П».

Отчасти потому что считала (и до сих пор считаю), что интернационализация образования — важная часть построения так необходимых нам сегодня дружеских международных отношений

Отчасти — потому что слишком хорошо помнила себя, так долго и упорно идущую к желанной цели, и жалела тех, чья мечта стать студентом по обмену рассыпалась в пух и прах.

И хотя постепенно все затихало, и «борцы за справедливость» убедились, что «наше государство снова нас не услышало», я продолжала считать, что закрытие программы по обмену — огромный политический и идеологический провал, который разрушит и без того натянутые отношения США и России. Наверное, я бы и до сих пор так считала, если бы не продолжала общаться с другими выпускниками программы FLEX. Вот уже почти год я наблюдаю, как прогрессирует синдром земли обетованной в головах некоторых, если не сказать большинства выпускников.

От опросов в группах мне становится дурно и страшно за будущее России: почти 75% выпускников программы FLEX хотят и планируют иммигрировать в США или Европу, считая западные ценности ближе российских

Я сейчас скажу страшную вещь, но мне тоже западные ценности ближе российских. Но я считаю, что между ними нужно искать какой-то баланс, который удовлетворит все стороны, а не просто бежать за рубеж, словно страус, который прячет в песок голову. Это то, что сейчас происходит, что я наблюдаю, сжав зубы, терплю постоянные переписки в своей ленте о том, какие документы нужны для поступления в США, как оформлять визу и когда вылетать. Не отписываюсь только по одной причине — каждое такое сообщение убеждает меня в том, что Россия была тысячу раз права, закрывая FLEX. Это логичное окончание для программы, которая из средства открыть вокруг себя большой прекрасный мир и привнести в свою жизнь в России что-то хорошее из жизни за рубежом стала форточкой в Европу, средством сбежать как можно скорее в более комфортное существование.

Я не предлагаю сейчас гадать, с какой вообще целью США целых 20 с лишним лет за свой счёт привозило к себе школьников из СНГ (звучит подозрительно, не так ли?). То ли это был тот самый план Даллеса, о котором так любят распространяться «патриоты», то ли абсолютно искреннее желание американцев наладить отношения с Россией, то ли ещё другие, неведомые нам, смертным, причины — всё равно не отгадаем. Я вижу пока что только повальное бегство тех, кто был отобран государственным департаментом США по конкурсу выше, чем в Гарвард, и потому исключительно одарённых молодых людей, с активной жизненной позицией, харизматичных и талантливых. Та самая молодёжь, которая через какое-то время могла бы прийти к власти в нашей стране и работать на благо нашего общества. И эта молодёжь сейчас спешно пакует вещи в США.

Нет, я совсем не против школьных обменов. Уже несколько десятков лет осуществляются такие обмены между странами Европы и США, и пользу их нельзя недооценивать: в чужой стране ты учишься совершенно иначе воспринимать окружающий мир, ты учишься дипломатии, учишься общаться и налаживать отношения, учишься ценить оставшихся дома друзей и семью, становишься самостоятельнее, старше и ответственнее. «Старше на целую жизнь», как говорим мы, выпускники FLEX, и это правда, я сама это испытала, и я бесконечно благодарна за предоставленную мне возможность. Но в России, как известно, всегда всё по-другому получается. У детей, и без того выращенных в атмосфере постоянного диванного осуждения политики, дорожающей гречки и милиционеров-взяточников, ко всему вышеописанному добавляется еще один пункт: «учишься сравнивать чужую страну со своей, и не в пользу последней».

Я знала множество европейцев, студентов по обмену. Знала множество латиноамериканцев. И ни один, ни один из них не мечтал стать иммигрантом

В России, в нашем сообществе выпускников FLEX, мечтает каждый третий, если, в это трудно поверить, не каждый второй.

Посылать за рубеж учиться — хорошо по многим причинам. Это выгода как для государства (что бы ни говорили, подобные программы отлично снимают международное напряжение. Ни один из нас теперь, в отличие от «патриотов», не путает понятия «правительство США» и «американский народ»), так и для самих школьников — как уже было сказано, это моральное взросление и неоценимый опыт. Но прежде чем так безрассудно засылать десятки детей с неокрепшей ещё психикой в совершенно другой мир, который представляется им намного лучше нашего, нужно научить этих самых детей любить свою страну, во избежание появления желания дезертировать, как только по прибытию на американскую землю откроются все несовершенства родной. Нужно учить молодёжь понимать, что нельзя просто взять и сменить родину — вкладывать эту мысль с рождения, зомбировать так, чтобы американцы уже неперезомбировали на свой лад. Тогда можно бесстрашно посылать куда угодно. А пока всё, что мы имеем, — толпы бегущих выпускников и я, успешно задавившая в себе такое же желание. И да, я рада, что программу FLEX закрыли.