Как я принимала экзамены в Вышке

Среди тех, кому в последние годы доводилось сидеть в приёмной комиссии и проводить собеседования, популярно ироничное отношение к нынешним абитуриентам. Амбиции колоссальные, а самых элементарных знаний нет. Несостоявшиеся студенты, напротив, любят пожаловаться на субъективизм и завышенные требования экзаменаторов. Шеф-продюсер телеканала «Дождь» Маргарита Журавлёва провела день в приёмной комиссии факультета медиакоммуникаций Высшей школы экономики и посмотрела, кто в этом году собирается учиться журналистике.

11 утра, четвёртый этаж здания Высшей школы экономики на Мясницкой улице. Экзаменаторы пьют растворимый кофе из пластиковых чашек.

— Разбирайте ваши бейджи, пожалуйста!

Встречаю бывшего коллегу, у него на бейдже написано, что он все ещё мой коллега, а не главный редактор российского отделения международной медиакомпании. Пока мы это обсуждаем, нас распределяют в одну комиссию.

— А мы надолго тут? Я рассчитываю часа в три свалить, — говорит коллега.

— Вообще до девяти, может, и позже, — отвечает девушка из Вышки, которая должна помочь нам заполнить ведомости.

В аудитории помещается четыре комиссии, мы (бывший коллега, девушка из Вышки, мужчина из информационного агентства и я) сидим у двери. Приглашают первого абитуриента, девушку с очень длинными красными ногтями.

— Ну рассказывайте. Кем хотите стать, почему поступаете на журналистику? — спрашивает мужчина из информационного агентства.

— Хочу быть военным фотографом, — радостно отвечает девушка.

— А кто ваш любимый фотограф? — спрашиваю я.

— Роберт Капа, — девушка продолжает улыбаться.

— А из российских?

— Евгений Халдей.

— Хорошо, а из современных?

— Я, к сожалению, не очень слежу.

— Тут недавно одному российскому фотографу дали важную премию, не припоминаете?

— Нет, я не очень слежу, — девушка продолжает улыбаться.

— Пулитцеровскую премию.

— Нет, к сожалению.

— Хорошо, а какую линейку портретов вы бы сделали с Нюрнбергского процесса? — включается мужчина из информационного агентства.

— С Нюрнбергского процесса? Хм… У меня с историей не очень, — девушка перестаёт улыбаться.

Дальше девушка рассказала, что ей очень нравится Маргарет Бурк-Уайт, но фотография отрубленной головы убитого северокорейского партизана ей кажется не очень этичной.

Следующая девушка тоже хочет работать военным фотографом. Сразу спрашиваю её, кто из российских фотографов недавно получил премию и какую.

— Это World Press Photo, её получил Сергей Пономарёв за фотографии беженцев. Это очень престижная премия, россияне раньше её не получали, кажется.

Как успешно пройти творческий экзамен при поступлении в вуз

Дальше девушка складно рассказывает про Анри Картье-Брессона и Стива Маккарри и что если не военная фотография, она бы хотела снимать программы о путешествиях. Но «Орёл и решка» — это как-то слишком, лучше National Geographic. Любимое издание — «Русский репортёр», любимый журналист — Даниил Туровский. С Ельциным всё не так просто, хотя сначала он абитуриентке нравился, а «плюрализм — это мнение большинства».

Третья девушка — на вид ей лет 13 — хочет стать журналистом, потому что ей нравится писать.

— Мне бы хотелось рассказывать о бездомных животных. Недавно я увидела на улице мёртвую собаку и поэтому задумалась об этом. А ещё я была в Финляндии, там бездомных животных нет.

— А откуда узнаёте новости?

— Из «Ленты», РБК, РИА «Новости».

— Может быть, читали что-то о журналистике?

— Да, «Кисло-сладкую журналистику» Ганапольского.

— Хорошо, давайте теперь немного про историю, в каком году была Октябрьская революция?

— Октябрьская революция?

— Да.

— Октябрьская революция… Не помню.

Четвёртая девушка хочет говорить правду, поэтому поступает на журфак. Любимый журналист — Евгений Поддубный, который «снимает репортажи под пулями».

— А сколько партий в Госдуме?

— Ой, я так не помню… Ну, «Единая Россия», «ЛДПР»… «Яблоко» там еще.

Следующая абитуриентка считает, что журналистика — это наука, поэтому после бакалавриата она пойдёт в магистратуру, потом напишет диссертацию и будет преподавать журналистику. В руках огромная папка с грамотами и благодарностями. Среди них диплом за лучшие оценки по английскому во втором классе.

— Какой у вас любимый журналист?

— Предположу, что мои слова прозвучат банально, но это Владимир Владимирович Познер.

— А какой у него последний проект был? Они там снова с Ургантом ездили.

— Ой, не помню, к сожалению.

Шестая абитуриентка — первая, кто не волнуется. Вернее, не очень сильно волнуется. Журналистика — это творческая профессия и служит обществу. Любимый журналист — Парфенов. Училась в Петербурге в Лицее искусств.

Седьмая хочет работать в «Афише», писать про музыку, кино и выставки.

— А что в последнее время с журналом «Афиша» происходит?

— Ну в последнее время я готовилась к поступлению.

— Хорошо, когда вы последний раз в киоске печатный номер «Афиши» видели?

— Зимой, кажется.

— А где узнаёте новости?

— В основном читаю The Village.

— The Village?

— Да, у них очень удобная лента, ну та, которая утром. И моя мама читает The Village, я у неё эту привычку переняла.

— Хорошо, а вот вы хотите писать про музыку. Может быть, вы на фестиваль какой-то собирались?

— Да, на «Пикник Афиши».

— Кого хотите послушать?

Как правильно выбрать журфак

— Оксимирона, конечно же.

— А чем вам нравится Оксимирон?

— А вы знаете Оксимирона? — удивляется девушка.

— Ну как вам сказать, мы с коллегой точно знаем, он вообще даже с ним дру… — в этот момент бывший коллега толкает меня в бок.

— Так чем он вам нравится? — перебивает меня коллега.

— Ну он… Как это правильно сказать, он остросоциальный.

— А можете что-нибудь процитировать? Ну чтоб убедиться, что он остросоциальный.

Девушка молчит, краснеет, улыбается, но процитировать ничего не может. Когда она уходит, спрашиваю бывшего коллегу, зачем он начал меня толкать.

— Ну ты что, она и так стеснялась, а тут ты ещё сообщаешь ей, что я знаком с Оксимироном. Я бы на её месте вообще больше ничего сказать не смог.

Следующая девушка сообщает нам, что поступает ещё и на филологию.

— Кто ваш любимый журналист? Может быть, не один, несколько?

— У меня нет любимого журналиста, так как я считаю, что не нужно творить себе кумиров, каждый должен решать все за себя.

— А что читали в последнее время?

— Фрейда.

Ещё одна девушка хочет стать журналистом, потому что слово обладает огромной властью. Показывает свои фотографии, одна из них подписана «Маша после работы на Бутовском полигоне».

Дальше к нам наконец-то попадает юноша. Он хочет работать на федеральном канале, больше всех ему нравится Владимир Соловьёв за его «взвешенность и адекватность».

Что изменилось в правилах поступления в вузы

—…травля и критика Собчак и Познера, — слышу я отрывок его ответа, но сосредоточиться не могу, потому что за соседним столом член комиссии спрашивает у абитуриента про Сербскую Краину. Надеюсь, абитуриент сам об этом заговорил.

Возвращаюсь к нашему абитуриенту. Говорит уверенно, рассказывает, что стажировался на местном телеканале.

— А можете показать что-нибудь?

— Да, конечно, — у молодого человека зависает телефон.

— Давайте на моем посмотрим, — говорю я.

Смотрим его стендап про Новый год и чудо, отпускаем и сходимся во мнении, что вполне можно поставить ему высший балл, потому что на все вопросы он ответил.

— Готовый сотрудник для федерального канала, — говорит коллега из информационного агентства.

За ним очередная испуганная девушка. Говорит, осознала силу слова, поэтому хочет быть журналистом.

— А как вы её осознали?

— Ну я, например, посмотрела несколько выступлений Малалы Юсуфзай…

— То есть вы знаете, кто это?

— Да, это девушка из Пакистана, на которую напали. А ещё лекции TED…

— Хорошо, а какими темами хотите заниматься?

— Вообще, у меня был блог про рабство, пока я училась год в Америке. Мы там каждый делали проект…

— Про рабство? Серьёзно?

— Да, я увидела фильм про людей, которые годами ловят рыбу на лодках и не видят свою семью.

— А про рабство в России вы что-то знаете? — спрашиваю я в надежде, что она хоть что-то не знает.

— Да, я слышала, такое есть на Северном Кавказе, на заводах. А ещё есть люди, которые помогают их спасать.

— А что читаете? Откуда новости узнаёте?

— «Такие дела».

— А школу вы в каком году закончили?

— В этом.

Девушка получает высший балл и уходит, а я думаю, как мне её потом найти, чтобы позвать на канал постажироваться, потому что фамилию не записала.

Следующая абитуриентка читает Interview, L’officiel и Numéro. Держится уверенно.

— Расскажите о себе.

— Я училась в Южной Корее, школу закончила в Москве.

— А кто из журналистов вам нравится?

— Алёна Долецкая и Ксения Соколова.

Чем полезен годовой перерыв перед поступлением

— А вы знаете, чем сейчас собирается заниматься Ксения Соколова?

— Ммм, она идёт на выборы в Госдуму, кажется.

— Читали какие-нибудь книги о журналистике?

— «Кисло-сладкую журналистику» Ганапольского и «Всю кремлёвскую рать» Зыгаря.

Дальше один из коллег пытается выяснить у девушки, уверена ли она в том, что книга Зыгаря — это действительно книга о журналистике. Я не готова с ним спорить. Отвлекаюсь и слышу, что слева в другой комиссии спрашивают, когда в России появились суды присяжных. С ужасом молчу вместе с абитуриентом, потому что сама не помню, несмотря на два года работы судебным корреспондентом.

Ещё одна девушка поступает на журфак, потому что любит читать и в школе делала газету. Смотрит BBC на английском, а любимый журналист — Александр Бовин.

— Скажите, а в каком году распался Советский союз?

— Хм, в 98-м? Ой, нет, в 96-м. Нет? В 91-м, простите.

— Что-нибудь слышали про «Болотное дело»? — выдавливаю я из себя, когда у коллег заканчиваются вопросы.

— Нет.

У следующей девушки, цель которой приносить пользу, спрашиваю то же самое.

— Ну сейчас идёт отлов людей по «Болотному делу», — мне с этим сложно спорить.

Дальше второй за весь день юноша.

— Зачем идёте на журналистику?

— Я хочу несколько лет поработать журналистом, во всём разобраться, а потом пойти в пиар.

Рассказывает, что интересуется историей искусства, помогал делать выставку. Рассматриваю его грамоты, рекомендации из музея, и вижу, что родился он в 1999 году. Вундеркинд, экстернат, думаю я, а потом понимаю, что нет.

Дальше ещё несколько девушек, которые читают РБК, любят Познера и читали Ганапольского.

За ними юноша, который пишет про киберспорт и хочет про него писать и дальше. Долго тараторит про Алишера Усманова и Virtus.pro.

— А журналист любимый, который не про киберспорт пишет, у вас есть?

— Да, Илья Азар.

— Почему?

— Мне очень понравилось его интервью с «Квартетом И».

Дальше снова девушка.

— Мой любимый журналист Александр Невзоров, мне очень нравится его фильм про лошадей.

— А название «600 секунд» вам о чем-то говорит?

— Нет. Я только полгода назад решила, что журналистика — это моё.

— А чем хотите заниматься? На какие темы писать?

— Не знаю пока что.

— А куда хотели бы поехать в командировку, например?

— Во Францию, я была там один раз, мне очень понравилось, а больше я нигде не была. И, боюсь, не буду, если не поступлю, потому что меня родители просто из дома не выпустят.