«В сборную не возьмем — у тебя нет ноги». История студентки РГСУ, не похожей на своих однокурсников

Жизнь нового блогера «Мела» Евгении Суздальцевой похожа на жизнь большинства студентов: длинная дорога до вуза, учеба, готовка, уборка, мечты о машине. А вот ее путь к этой жизни был не как у всех: в 9-м классе Жене поставили онкологический диагноз, а незадолго до выпуска ей пришлось ампутировать ногу.
«Всё, к чему я готовилась, уже никому не нужно»
Моя история началась в Новый год. Мы с семьей приехали на праздники в Москву из родного города Пензы. Вдруг, когда мы гуляли по Красной площади, у меня впервые очень сильно заболело колено. Я не могла сделать даже шаг.
Пришлось вместо празднования срочно искать с врачами причину этой боли. После недели обследований врачи поставили мне диагноз «остеосаркома» и сообщили, что лечение займет минимум полгода и что лечиться надо будет в Москве.
В этот момент в моей голове как гром прозвучала мысль: «Всё, к чему я готовилась, уже никому не нужно…» Мечта получить золотую медаль после окончания 9-го класса разрушилась в один миг.
Родные постоянно читали про мой диагноз в интернете жуткие истории. А я пыталась довериться врачам и лишний раз не волновать себя информационной волной. Я не думала, насколько серьезна моя болезнь, больше переживала о том, что полгода проведу в огромном городе, где ничего и никого не знаю.
Со временем я привыкла к своему новому формату жизни. В больницу приходили московские учителя, они помогали готовиться к экзаменам. А волонтеры из фонда «Подари жизнь» наполняли нашу будничную жизнь счастливыми моментами: устраивали киновечера, играли с нами в настолки. Благодаря им у меня появлялись силы.
Было грустно, что я не смогу быть на школьном выпускном вечере. Но в больнице организовали и этот важный для меня праздник. Всё получилось так, как я мечтала: красивое платье, макияж, прическа, маникюр.
Я прошла 4 курса химиотерапии. Была надежда, что опухоль уменьшится и можно будет обойтись без операции. Так и случилось. Но через пару месяцев нога стала резко увеличиваться в размерах — врач принял решение об ампутации.
Вопрос был не в том, хочу ли я жить без ноги, а смогу ли я вообще жить. У меня не было страха перед операцией, я лишь хотела в последний раз пройтись своими ногами по коридору больницы. Что я и сделала.
«Не нужно меня жалеть»
После пробуждения я сразу же спросила у врача: «Я смогу играть в теннис?» Первое время у меня было ощущение, что правая нога была всё еще со мной.
Спустя три дня после операции я сообщила маме, что буду заново учиться ходить. Сначала ногу заменяли костыли, с которыми я подружилась очень быстро. С протезом дела шли сложнее. Я не понимала, как можно к нему привыкнуть.
Когда я вернулась домой, меня окружили гиперопекой. Запрещали буквально всё. «Туда не ходи», «Того не делай», «Тебе это будет сложно». Я страшно обижалась на них и твердила: «Я осталась такой же, как все! Не нужно меня жалеть!»
Мое желание вернуться в школу семье тоже не понравилось. Но я всё равно добилась своей цели. Сначала посещала по три урока в день, потом оставалась на всех предметах.
Мне захотелось вернуться на тренировки по теннису. Тренер предложил заниматься с малышами, но мне было мало, и я вернулась к полноценным тренировкам.
После этого семья уже смирилась: «Если тебе так хочется, играй!»
Со своей новой ногой я взяла первое место на Всероссийской спартакиаде для людей с нарушениями опорно-двигательного аппарата.
К окончанию школы стала выбирать вуз: моей мечтой был РГСУ. Пугала реальность из 200 человек на 1 бюджетное место, я даже перестала обновлять списки поступающих. А потом мне позвонили и сообщили, что я студентка московского вуза, того самого РГСУ.
У меня начался новый этап — самостоятельная жизнь. Длинная дорога до университета, учеба, готовка, уборка. Я очень уставала, плакала вечерами, но своими проблемами и переживаниями ни с кем не делилась. Мне нужно было доказать себе и окружающим, что я всё могу, что мне не больно и не сложно.
В сборную университета по теннису меня не взяли. Объяснили просто: «У тебя нет ноги». Я приняла ситуацию как есть, но у меня в мечтах до сих пор найти тренера по душе.
Мой диагноз научил бороться, цепляться за ниточки спасения. Ставить цели и добиваться их. Самое сложное для меня в любом деле — это начать. Но если уж начала — я не остановлюсь, доведу до конца. Например, недавно я получила права. Теперь моя новая цель — накопить на машину.
Фото из личного архива Евгении Суздальцевой
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть







