«Здесь проще найти 100 хороших друзей, чем двух-трёх лучших». 15-летний хоккеист из России — об учёбе в США

Иосиф Пиевский родился в Америке, до 14 лет прожил в России, а год назад переехал в США — учиться и играть в хоккей. Редактор «Мела» Екатерина Красоткина поговорила с ним о языковом барьере, неудачах и мечтах.

«Маленькая Россия, где все расплачиваются долларами»

Иосиф — младший ребенок в семье, ему 15 лет. У него есть 18-летняя сестра и 22-летний брат. Все они при рождении получили гражданство Америки. Иосиф родился на территории США, его брат и сестра — в России, но место рождения было не важно; главное, что американское гражданство было у их отца. В свое время он выиграл грин-карту, получил в США второе высшее образование и прожил там несколько лет.

Дети росли и ходили в школу в России, хотя часто ездили вместе с мамой в Америку: у нее гражданства не было, и нужно было периодически посещать страну, чтобы поддерживать грин-карту. Из поездок Иосиф мало что запомнил, в основном впечатления о США у него складывались из фильмов и сериалов. Мальчик с 2-х лет катался на коньках, а в 4 года начал заниматься хоккеем. Он мечтал играть в американской Национальной хоккейной лиге (НХЛ).

«У меня тогда не было четкого представления, что для этого нужно было сделать, — объясняет он. — Просто когда ребенок видит Овечкина (российского хоккеиста, капитана клуба НХЛ „Вашингтон Кэпиталз“ — Прим. ред.), то решает быть как он».

Старшая сестра Иосифа в 2021 году поступила в американский вуз и поселилась в студенческом жилье рядом с кампусом. Сам он планировал поступать в школу в США в августе 2022 года. В итоге в феврале вместе с мамой и старшим братом Иосиф переехал в Бруклин, район Нью-Йорка.

По его словам, уровень его языка был тогда немного выше, чем необходимо для того, чтобы сходить в магазин

Семья поселилась в квартире, которую удалось найти через знакомых. Иосиф заканчивал учебу в российской школе онлайн, иногда ходил на тренировки в местный клуб. Он вспоминает: «Было довольно комфортно. Бруклин — один из самых известных русскоговорящих районов. Он похож на маленькую Россию, где просто все расплачиваются долларами. Там тяжелее было найти англоговорящего человека, чем русскоговорящего».

«Странные пункты контракта»

Если первое время с адаптацией у Иосифа сложностей не было, школу и хоккейный клуб было найти по-настоящему тяжело. Его семья даже наняла агента-эдвайзора, который за небольшую плату помогал с поисками.

В Америке команды делятся на лиги: AAA, AA, A, B, C. Иосиф хотел играть в самой сильной — AAA. Бруклинская команда была в лиге AA, поэтому оставаться там он не видел смысла.

Сначала Иосиф нашел команду высокого уровня при частной школе. Но была проблема: после поступления не было гарантии, что в итоге его возьмут в клуб, а платить около 20 тысяч долларов в год и не играть в команде он не хотел.

В другой клуб, который понравился Иосифу, не набралось достаточно игроков его возраста. «После этого я немного подрасстроился, подотчаялся», — рассказывает он. Но в итоге после нескольких месяцев поиска попал в команду в городе Мидлтаун, штат Нью-Джерси.

Когда Иосиф устраивался в клуб, вступительные испытания уже прошли. Но ему повезло: его агент договорился, чтобы его взяли.

Подросток заключил с клубом контракт на сезон — примерно до середины апреля он не может уйти из команды. «Там также прописано, что, если тренер не поставит меня во время игры на ключевые позиции, у меня или у моих родителей не будет к нему претензий, — рассказывает он. — Для меня это были странные пункты контракта, но сейчас я понимаю, что это важно, чтобы сохранить команду в целостности».

По контракту за участие в играх в течение сезона семья Иосифа выплатила 10 тысяч долларов, плюс тысячу долларов — за безлимитное пользование спортивным залом.

«Русская мафия»

Первый раз Иосиф увидел свою команду в июле, во время летнего турнира. Когда тренер привел его в раздевалку, первое, что сказал ему один из игроков, — «Иди на ***, толстая жопа», по-русски.

«Он откуда-то выучил эти слова. Я был конкретно шокирован. Зайдя в американскую раздевалку и зная, что там никто не говорит по-русски, никто не ожидает, что его пошлют, да еще и на его языке. Было не совсем понятно, что происходит и куда я попал», — рассказывает Иосиф.

Но со временем он подружился с командой. Ребята помогали ему с адаптацией, подсказывали, как общаться с тренером. По его словам, коммуникация в хоккее гораздо проще, чем, например, в школе: многие вещи можно объяснить на пальцах. Основные хоккейные фразы, например «бросай», он выучил быстро.

«Но я до сих пор не понимаю многих слов, которые говорит тренер, — делится Иосиф. — Он заходит дать нам установку, очень важный, серьезный, а я сижу и не понимаю, что он говорит. Главное в этот момент — делать вид, что ты все осознаешь, а потом, если что, переспросить на лавке или посмотреть, как играют другие люди. Иногда во время игры я пытаюсь выразить свои эмоции, выдаю длинную конструкцию — тренер на меня смотрит и говорит: „Ничего не понял“. Я отвечаю: „Это не важно, главное, что мы победили“. На этом мои разговоры с тренером заканчиваются».

Перед переездом Иосиф переживал, как сверстники будут относиться к его происхождению. Над ним действительно часто подшучивали, называя его «боссом русской мафии» или «русской Скалой». Один из его сокомандников даже привез ему из Нью-Йорка номерной знак на машину с надписью «Мафия».

Как правило, американцы считают русскими всех людей из стран СНГ. «В целом к русскоязычным здесь смешное отношение. Мы для них суровые мужики со странным акцентом. Над моим акцентом все угорают», — рассказывает Иосиф. Но, по его словам, все эти шутки не особенно его задевают. Он понимает, что окружающим просто проще так его идентифицировать. «В хоккее и в спорте в целом не важно, откуда ты приехал и на каком языке говоришь, — мы все занимаемся одним делом», — делает вывод подросток.

«После игры пошел плакать»

Два раза в неделю, по выходным, профессиональный клуб Иосифа участвует в играх с другими командами той же лиги.

Перед самой первой игрой он очень переживал и много тренировался, чтобы хорошо себя показать. Но за три дня до игры сорвал себе спину в спортзале.

«Я практически не мог нагибаться и ходить, — вспоминает Иосиф. — Но играть было нужно. Я купил обезболивающие, что-то там намазал, но при этом спина все равно болела. Надеялся, что посижу на лавочке, поболею за команду, а меня поставили в первое звено. На льду я понял, что не могу нагибаться. Я бегал, худо-бедно отдавал пасы, — в итоге мы победили, но я был настолько собой недоволен, что после игры во время командного ужина пошел в машину плакать. Мне не хотелось никого видеть».

Тогда к нему подошел папа и спросил:

— Что случилось?

— Я плохо сыграл.

— Во-первых, ты не плохо сыграл. Во-вторых, если ты всю карьеру после каждого не лучшего матча будешь расстраиваться, то у тебя не хватит никаких нервов.

На Иосифа это повлияло, сейчас он не так переживает из-за неудач. А недавно у него была самая лучшая игра. «Я был немножко злой, но веселый. Я носился, отдавал пасы, бросал, делал силовые приемы, создал голевой момент», — рассказывает он.

Иосиф заметил, что по сравнению с Россией в Америке больше внимания уделяют хоккейной тактике. Он периодически попадает на предыгровые тренировки другой, более сильной команды своего клуба. На них тренер объясняет, как разная тактика влияет на игру. «Что происходит? Я точно играл в хоккей 11 лет своей жизни или просто сидел на скамеечке?» — вспоминает Иосиф свои мысли на одной из таких тренировок.

Кроме того, он почувствовал разницу в восприятии игроков тренером. «Здесь ты прежде всего человек. Маленький боец, который под командованием тренера должен пойти в атаку. Здесь воспитывают людей, а не просто используют их, чтобы сделать эффективного игрока».

«Месяц жил с почти незнакомым человеком»

Когда Иосиф определился с клубом, он стал искать подходящую школу и готовиться к полноценному переезду. Он ориентировался на рейтинги учебных заведений. В его районе было две школы: «северная» Middletown High School North и «южная» Middletown High School South. В «северной» были специальные классы для эмигрантов, где детям помогали адаптироваться. Но «южная» школа была выше по рейтингу: средний балл ее выпускников был 9,5 из 10.

Иосиф выбрал эту, более сильную школу, хотя и понимал, что ему придется адаптироваться без дополнительной поддержки. При поступлении он сдавал тест на знание английского, и этого хватило — видимо, уровень языка подтянулся благодаря тренировкам.

В России Иосиф окончил 8 классов. Поскольку в Америке дети учатся на год дольше, он должен был пойти в 10-й класс. Но для этого ему не хватало закрытых часов по некоторым предметам. Поэтому в итоге его взяли на класс младше — в 9-й.

Первое время, когда Иосиф договаривался об устройстве в школу, вместе с мамой они останавливались в отеле. Жилье в этом районе было найти непросто. В итоге в августе они сняли квартиру, но договор начинал действовать в октябре. Это было препятствием для поступления: для школ США важно, чтобы на момент начала учебы ребенок жил в этом же районе.

Выручил парень из хоккейной команды, который учился в той же школе. Его родители тоже эмигранты. Они отнеслись с пониманием к этой ситуации и пустили Иосифа месяц пожить у себя дома, чтобы тот мог пойти в школу в сентябре.

Он вспоминает: «Жить в той семье целый месяц было сложно. Даже с лучшим другом тяжело прожить много времени вместе. А тут я проводил каждый день с утра до ночи с человеком, которого знал всего месяц. Утром мы вместе ехали в школу, потом на тренировку, вечером возвращались домой и ужинали. Только спали мы раздельно. Но и мой сокомандник месяц жил с почти незнакомым человеком, которому еще и сложно было говорить по-английски. Когда я понимаю, что он и его родители для меня сделали, любые вопросы и обиды отпадают».

«Все темы фактически пришлось проходить заново»

В октябре Иосиф переехал в отдельную квартиру. Дорога до школы занимает у него 20 минут. По московским меркам это не очень много, но учитывая, что уроки начинаются в 07:25, ему нужно вставать в 05:30, чтобы успеть сходить в душ и позавтракать. Причем, по словам Иосифа, учителя иногда приходят позже детей.

Уроки идут до 2 часов дня, после этого подросток приезжает на ледовую арену и идет в спортзал. После зала у него есть чуть больше часа, чтобы переодеться, затем начинается часовая тренировка с профессиональной командой. Иосиф может остаться и на дополнительную тренировку. Возвращается домой он с 7 до 9 часов вечера.

Каждое школьное занятие длится 80 минут. «У меня есть небольшие проблемы с вниманием, и иногда мне нужно выйти из класса и немного переключиться. Долго фокусироваться на какой-то теме, когда еще не очень уверенно знаешь язык, сложно», — делится Иосиф. Ему удалось договориться, чтобы вопросы из некоторых тестов он мог прогонять через переводчик, учителя пошли навстречу.

Самым трудным предметом оказалась биология: из-за англоязычной терминологии все темы фактически пришлось проходить заново.

«Нет такого друга, которому я могу позвонить в шесть утра»

Первое время Иосифу было тяжело завести в школе знакомства. На языковой барьер наслаивались особенности американской системы образования. «В России ты сидишь 7–8 уроков с одними и теми же людьми. У тебя есть друзья в твоем классе, 15 минут на перемене, когда ты можешь с ними общаться. Здесь это работает по-другому. Перемен тут нет: между занятиями перерыв 5 минут, и это время, чтобы дойти до аудитории. А на уроках люди все время меняются: с одними я хожу на одни предметы, с другими — на другие. Нет возможности наладить связь. Мой сокомандник учится на класс старше», — рассказывает Иосиф.

На 40-минутном обеденном перерыве он сначала сидел один и не знал, чем себя занять. Все изменилось, когда Иосиф помимо основного клуба стал раз в неделю тренироваться со школьной командой по хоккею. Игра на профессиональном уровне помогла ему быстро зарекомендовать себя, у него появились друзья. Он делится: «Сейчас на обеде я сижу со своей хоккейной командой. Мы общаемся, шутим. Мне просто нужно было время, чтобы люди меня узнали».

Но Иосиф признается, что пока не смог найти в Америке таких близких друзей, которые были у него в России. «Тут у меня нет друга, которому я могу позвонить шесть утра, — говорит он. — Наверное, это из-за разного менталитета. Здесь проще найти 100 хороших друзей, чем двух-трех лучших».

«Запрет на учебу — мечта каждого спортсмена»

В Америке среди подростков принято работать — не только чтобы позволить себе что-то покупать, но и чтобы как можно раньше создавать репутацию для банков и потом иметь возможность, например, взять кредит. Школы помогают своим ученикам в устройстве — выдают специальный документ для работодателя. Так подросток может официально работать и получать зарплату.

Иосиф устроился на работу на ледовой арене, где сам тренируется с профессиональной и школьной командой. «Здесь есть каток для свободного катания. Полтора часа в день я стою на льду — слежу, чтобы люди соблюдали правила свободного катания. Еще полтора часа работаю в прокате — выдаю людям коньки, забираю и возвращаю обувь. Мне важно, что я работаю в знакомом месте. Родители знают, что если я работаю до 22:30–23:00, то со мной ничего не произойдет», — рассказывает он.

В среднем Иосиф получает 130–140 долларов в неделю, но, например, за зимние каникулы он смог заработать 250 долларов. Для учебы он купил себе дорогой компьютер, с покупкой помог папа — сейчас подросток копит деньги, чтобы вернуть долг. А в будущем он мечтает купить машину и получить права. По подсчетам Иосифа, на покупку можно заработать за полтора года.

В профессиональном плане подросток хочет удержаться за место в клубе: в Америке хоккеистам нужно каждый год доказывать, что они могут играть на том же уровне. Если повезет, в следующем году он сможет попасть в более сильную команду, с которой уже иногда тренируется.

Потом есть разные возможности для продвижения. Например, спортивная академия, в которой хоккеисты занимаются в онлайн-школе и получают 2–3 дополнительные ледовые тренировки в неделю.

Недавно Иосиф был на турнире в Мичигане и смотрел матч хоккейной лиги Онтарио (OHL) — эта канадская лига считается одной из самых сильных в промежутке с 16 лет до 21 года. Оказалось, тем, кто играет в этой лиге, не нужно идти в колледж: они уже считаются профессионалами. «Мы ходили на матч, где играл пацан нашего возраста — 2007 года. Он уже получает зарплату, у него профессиональный контракт, и считается, что в будущем он станет топ-1 своего года, а это задаток для очень хорошей карьеры», — говорит Иосиф.

Теперь его мечта — попасть в канадскую лигу, чтобы не идти в колледж и полностью отдать себя спорту. Он шутит, что «запрет на учебу — мечта каждого спортсмена». Но верит, что получить образование никогда не поздно.

Фото на обложке: DVP Photography