Здесь учились дети Толстого, Валерий Брюсов и Андрей Белый. История московской гимназии Поливанова

Здесь учились дети Толстого, Валерий Брюсов и Андрей Белый. История московской гимназии Поливанова

3 046

Здесь учились дети Толстого, Валерий Брюсов и Андрей Белый. История московской гимназии Поливанова

3 046

В самом центре Москвы, между Арбатом и Парком культуры, на старинной Пречистенке стоит здание в стиле ампир с необычными колоннами — городская усадьба Охотникова. Здесь в конце XIX века работала одна из знаменитых московских гимназий — Поливановская. Из неё вышло множество замечательных выпускников, которые принесли гимназии мировую славу. И всё это заслуга преподавателя, педагога и филолога Льва Поливанова, создавшего в самом центре Москвы… что? А вы почитайте.

«Здесь не кабак, а питейное заведение»

О Льве Ивановиче Поливанове и его ярких, запоминающихся методах преподавания — экстравагантности, артистизме и демократичности — осталось много воспоминаний. Валерий Брюсов, его ученик, обменивался с ним эпиграммами и писал, что в школе за прогулы не ругают, если вместо них ходить в театры. Андрей Белый называл себя выпускником класса словесности Поливанова и как-то просидел целую четверть в библиотеке, читая Ибсена и Достоевского.

Учителя вспоминают, как на уроках Поливанов мог самозабвенно в голос заплакать «как младенец» или же, увлекая весь класс латинскими склонениями, начать бегать по школе, громко склоняя латинские слова и призывая учеников бегать вместе с ним. Склонения запоминали, театр любили, стихи писали.

Сын Льва Толстого, Лев Толстой — младший, писал о Поливанове: «Вспыльчивый и нервный, с седой гривой густых волос, зачесанных назад, худой и быстрый, Поливанов не только умел учить, но умел вызывать в учениках лучшие их чувства… Когда он сердился, он выходил из себя и сам не помнил, что говорил. Раз, в порыве гнева, он прокричал, грозя ученикам своим бледным, худым кулаком: „Здесь не кабак, а питейное заведение!“ Он хотел сказать: учебное заведение».

Ученики его обожали. В 90-е годы XIX века это была лучшая московская гимназия — таково было общее мнение.

Фото из журнала «Искры» за 1912 год

Никаких бездушных обложек

Лев Иванович происходил из известной дворянской семьи, состоявшей в родстве с уральскими промышленниками Демидовыми; его отец оставил записки о Крымской войне. Лев учился в 1-й и 4-й московских гимназиях, на историко-филологическом факультете МГУ, а после его окончания преподавал русский язык и словесность в 4-й московской гимназии.

Лев Иванович Поливанов (1838–1899)

Поливанов был автором школьных хрестоматий и учебников русского языка, писал работы о Пушкине, страстным почитателем которого был, переводил Корнеля, Расина, Мольера. Просто изложение новых сведений и фактов в образовательной литературе для детей он не признавал: в его хрестоматии входили тексты, замечательные сами по себе и интересные с точки зрения языка и стиля. Главной задачей словесности Лев Иванович считал развитие логического мышления и литературной речи. О его уроках писали, что они «производили впечатление чего-то необыкновенного, казались вдохновенными импровизациями, заражавшими любовью к предмету».

Кроме того, Поливанов был публичной фигурой, известным филологом и педагогом, членом Московского комитета грамотности и Пушкинского комитета.

В 1868 году Лев Поливанов открыл и свыше 30 лет возглавлял частную школу, быстро ставшую известной как Поливановская гимназия. Это было одно из лучших частных учебных заведений Москвы и, конечно, авторская школа с собственной программой по разным предметам. Гимназия открылась на Тверском бульваре, позже переехала на Пречистенку, дом 32, в усадьбу Охотникова, где до Поливановской работала первая частная гимназия Москвы — гимназия Креймана.

Сам Лев Иванович преподавал только русский язык, словесность, логику и латынь, но вся школа носила на себе отпечаток его личности. Коллеги называли Поливанова педагогом-художником и педагогом-мыслителем, а мы сегодня назвали бы харизматиком. Конечно, у него были свои странности: например, он настолько не мог терпеть все казенное, что, бывало, выходил из себя, увидев у ученика тетрадь в казенном переплете. Казенщину он называл бездушной и преследовал везде где мог.

«Лев Иванович Поливанов был готовый художественный шедевр, тип, к которому нельзя было ни прибавить и от которого нельзя было отвлечь типичные черточки, ибо суммою этих черточек был он весь: не человек, а какая-то двуногая, воплощенная идея: гениального педагога».

Андрей Белый

В гимназии Поливанова одновременно учились примерно 200 человек: в нее поступали дети аристократии, крупных коммерсантов. Но в основном это всё-таки были сыновья обеспеченной части московской интеллигенции. Как раз неподалеку от Пречистенки, на Арбате и вокруг него, и было принято селиться у людей этого круга.

Учёба в гимназии стоила недешево (250 рублей в год вместо 50 рублей в государственной), но благодаря высокой оплате удалось собрать сильных преподавателей: здесь царил прогрессивный дух, уделяли особое внимание словесности и гуманитарным наукам и преподавали, по воспоминаниям учеников, «блистательно». Логику читал философ и психолог, профессор Л. М. Лопатин, латынь — профессор М. М. Покровский, историю — Ю. В. Готье, физику — Н. И. Шишкин, словесником был Л. П. Бельский. Тон школе задавал директор, которого обожали.

В гимназии Поливанова учились дети Льва Толстого (он приходил в гимназию и спорил с учителями о литературе) и Александра Островского, известных врачей Федора Эрисмана и Владимира Снегирева, других преподавателей Московского университета. Выпускниками гимназии были Валерий Брюсов, Андрей Белый, Константин Бальмонт, Максимилиан Волошин, художник Александр Головин, первый российский чемпион мира по шахматам Александр Алехин. Здесь учились и дети аристократии — Павел Шереметев, сын председателя Археографической комиссии, Георгий Львов — будущий глава Временного правительства. Забавно отметить, что гимназию Поливанова окончил и Радин, автор песни «Смело, товарищи, в ногу».

Памятная доска на здании бывшей гимназии / Фото: Московские зарисовки

В гимназии не было обязательной формы и не устраивали совместной молитвы в общем зале. Как удалось Поливанову добиться такой свободы, неясно, а может, он просто не спрашивал. Гимназия, конечно, крамольной не была. Но была очень необычной — и десятилетиями Поливанов бегал по этажам, выкрикивая латинские склонения.

Как было устроено обучение в гимназии

Поливанов и его коллеги считали гимназию подготовительной ступенью к будущей учебе. Они старались дать ученикам «серьезное гуманитарное образование», которое готовило бы к «университету и труду в области серьезной науки». Преподавание строилось вокруг литературы — в гимназии считали, что она формирует творческий дух и ценности ребенка. Большое внимание уделялось языкам, русской и зарубежной литературе.

Вне программы можно было взять много дополнительных предметов — например, курс истории и теории искусств. Все предметы, даже естественные и технические, должны были развивать теоретическое и образное мышление, воображение, память, риторику, способность к импровизациям: так их преподавали.

Учили в гимназии по авторским программам, учебникам, пособиям, написанным преподавателями гимназии. Например, известный учебник церковно-славянского языка академика Федора Буслаева вырос из курса в Поливановской гимназии.

В обычный гимназический курс входили 14 предметов, учились девять лет. В гимназии Поливанова читали углубленные версии дисциплин и преподавали больше предметов — Закон Божий, русский язык, чистописание, чтение, арифметика и французский язык, латынь, немецкий, греческий, география, алгебра, геометрия, русская и всеобщая история, стилистика, теория литературы, античная литература, риторика, фольклористика, древнерусская литература, физика, история русской литературы, зарубежная литература, логика, начала высшей математики, космография, рисование и гимнастика. По многим дисциплинам работали кружки. Уроки по 50 минут перемежались десятиминутной переменами; в 12 была часовая перемена.

Здание гимназии

Было принято ошеломлять, удивлять, заставлять думать — и хвалить. Учебный материал излагали, используя сравнения и аналогии, парадоксы и неожиданности. Все ученики знали, что учителей тоже принято поражать дополнительными знаниями, — самообразование, самостоятельность, инициативность, увлечение предметом, занятия языками, литературное творчество тут расцветали. Поливановцы вырастали людьми с развитым художественным воображением и литературным вкусом, знающими искусство и поэзию, оригинально мыслящими, артистичными, эмоциональными.

На 25-летии гимназии Лев Поливанов говорил: «Наша гимназия была избрана местом обучения… граждан, вооруженных с детства серьезным гуманитарным образованием, законченным в университете трудом в области строгой науки. На всех поприщах нужны такие люди в стране, желающей жить достойной историческою жизнью».

Есть история из мемуаров Андрея Белого: в 1897, он, шестиклассник, по дороге в гимназию попал под дождь, и укрылся в библиотеке-читальне Островского. Там он увидал томик Ибсена и в школу уже не пошел. Так, в библиотеке за чтением Гегеля, Тургенева, Достоевского, Гете, он провел 50 дней, пока наконец правда не всплыла. Поливанов его не выгнал, а сказал: «Ничего-ничего, не горюйте. Кажется, вы себя нашли».

В монографиях о гимназии Поливанова пишут, что она стала одним из первых учебных заведений конца XIX века, где существовала программа работы с одаренными детьми. «Изящные досуги» (дополнительные занятия) — литературные и драматические студии, чтение, кружки по интересам — были добровольными, участие в них поощрялось.

Пушкин и Шекспир

Два этих имени тесно связаны с поливановской школой. Пушкина в гимназии боготворили с легкой руки директора. А славу ей принес шекспировский кружок, руководителем которого был тоже Лев Иванович. Сначала в кружке изучали и разбирали пьесы Шекспира и ставили отрывки из трагедий в школьном театре (иногда это были первые постановки в России — «Ромео и Юлия», «Кориолан», «Двенадцатая ночь», «Генрих IV»), главным режиссером тоже был Поливанов. Постепенно постановки стали известны, их слава гремела по Москве. Из шекспировского кружка вышли несколько актеров МХАТ и Александринского театра.

Выпускники при этом не уходили из гимназии навсегда: они вступали в Общество Поливановской гимназии, ходили в кружок, играли в спектаклях, приходили в гимназию. Нередко возвращались в качестве преподавателей.

Устав Общества бывших воспитанников Московской частной гимназии Л. И. Поливанова

Дом

Будете проходить по Пречистенке, загляните во внутренний двор дома 32 —вы будете удивлены! В Москве не найти подобного места: полукруглый двор, конюшни, флигели, бывшая дворовая церковь кажутся реликтами не XIX, а XVIII века. Стоят бюсты великих. Кажется, что гимназисты вот-вот выйдут из здания, побегут встречаться с арсеньевскими барышнями (известная женская гимназия Арсеньевой была поблизости, что порождало немало романов). Говорят, когда в Малом театре ставили «Горе от ума», Евгений Лансере рисовал усадьбу Фамусова по мотивам дома на Пречистенке.

Внутренний двор гимназии и усадебные постройки Охотникова — это бывшие конюшни / Фото: Shutterstock (Tisha Razumovsky)

Лев, как его звали гимназисты, скончался в 1899 году, и директором стал Иван Львович, его сын. Но школа, говорили в обществе, была уж не та. Если чудачествами отца восхищались, то над странностями сына подсмеивались.

В 1918 году Поливановскую гимназию закрыла советская власть. В феврале 1919 года тут открылась первая специальная государственная начальная музыкальная школа. Она работает и сейчас — это Детская музыкальная школа № 11 имени Мурадели, в ней проводятся «Поливановские вечера на Пречистенке» — знаете где? В бывшем актовом зале, где гимназисты ставили Шекспира. Кроме того, с музыкальной школой соседствует Детская художественная школа № 1 имени Серова. Так что дух воображения и творчества живет здесь и поныне.

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Подписаться
Комментариев пока нет
Больше статей