«У хорошей страшилки пользы больше, чем кажется». Писатель — о любви детей к ужастикам

Ребенок обожает страшилки? Подросток готов ночи напролет смотреть хорроры и фильмы ужасов? Это прекрасно, уверяет филолог, педагог и автор страшных рассказов Лариса Назарова, с которой поговорила блогер «Мела» Светлана Кант.

Почему детей притягивают страшилки

Дети тянутся к страшным историям по той же причине, по которой они обожают кататься на крутых горках. Ощущение опасности — вымышленной, контролируемой — это острый соус, который делает жизнь вкуснее. Внутри каждого ребенка живет исследователь, который проверяет границы мира: а что будет, если?.. а что там, в темноте?..

Страшная история — это безопасное пространство, в котором можно испытать себя на смелость. Прожив страх на страницах книги, ребенок становится более устойчивым к стрессовым ситуациям в реальной жизни. И всего лишь прочитав страшилку, приобретает уверенность: «Я смог дочитать, я не испугался (ну, может, совсем чуть-чуть), я — храбрец!»

Страшилки — жанр, который не просто развлекает, а по-настоящему захватывает читателя, заставляет его проглатывать книгу целиком, читать под одеялом с фонариком. И для автора это тоже настоящее волшебство, которое сотворил он сам!

Самые искренние и благодарные читатели — младшие школьники. Они уже способны следить за сюжетом, но еще не разучились верить в чудеса (и в монстров!). Их реакция — самая непосредственная.

А вот самыми требовательными читателями можно назвать подростков. Для них уже актуальны более серьезные темы: одиночество, поиск себя, первая любовь, предательство — и им нравится, когда истории об этом облечены в мистическую форму.

Писать и для тех и для других — огромное удовольствие. Просто немного отличаются мотивы сюжетов и способы подачи историй.

Мне нравится создавать этот особый мир, где невероятное становится возможным, где стеклянная новостройка может оказаться порталом в другое измерение, а купленная на барахолке тельняшка — хранителем тайны.

Главный принцип — страх должен быть приключенческим, а не травмирующим. Мои монстры, призраки и проклятия всегда остаются частью сказки. Они заставляют сердце биться чаще, но остаются лишь фантазией, и читатель это ощущает. Думаю, удавшаяся детская страшилка — та, после которой хочется посмеяться и сказать: «Хорошо, что в жизни меня это не коснулось!»

Родители и учителя зря выступают против ужастиков

Я прекрасно понимаю родителей: их тревога исходит из заботы. Но я уверена, что у хорошей страшной истории пользы больше, чем кажется. Это же не просто «бу»!

1. Это школа эмпатии. Герой книги боится, преодолевает страх, действует, часто помогает друзьям — и ребенок учится этому вместе с ним.
2. Почти во всех историях содержится важный урок. Например, у меня есть страшилка о мальчике, который не уступал места пожилым; о самовлюбленной девочке; о мальчике, который вместо того, чтобы учить уроки самостоятельно, решил схитрить; а о бережном (и не очень) отношении к природе у меня есть даже целая книга экологических страшилок.
3. Страшилка — канал для выхода собственных тревог. Благодаря ему читатель освобождается от напряжения.

Конечно, важно знать своего ребенка. Если он впечатлительный, возможно, стоит отложить «Страшные истории из заброшки» на год. Но запрещать жанр целиком — всё равно что лишать детей похода в парк аттракционов.

Для меня самая страшная детская книга — «Коралина» Нила Геймана. На мой взгляд, его другая мама с пуговицами вместо глаз — один из самых по-настоящему жутких образов в детской литературе.

Не будет лишним познакомиться со ставшими уже классикой страшилками Эдуарда Успенского и Валерия Роньшина. В них юмора не меньше, чем страха.

Обложка: © Archv / Shutterstock / Fotodom