Учитель, готовый рискнуть. Нужны ли такие педагоги системе

Лучший способ понять всё о молодых учителях — выслушать их самих, пообщаться и задать вопросы. Нашему блогеру Олесе Шмарловской это удалось. И вот что она заметила.
В сентябре я была на конференции «Учитель для России». Это презентация программы, которая помогает молодежи получить педагогическое образование. Реализовывается проект в далёких регионах страны. На конференции я познакомилась с тремя интересными учителями.
1. Учителка
Учитель с красно-оранжевыми волосами в татушках и с пирсингом. Недавно выпустила первый класс. Она представляется: «Учителка. Молодая, активная, программа понравилось тезисом „Равенство образовательных возможностей“. Это значит, что дети в сёлах и деревнях получают возможность обучения. Доступ. У меня есть силы, молодость, желание что-то поменять. Поэтому я поехала к ним. Да, я боялась детей. Но удалось найти общий язык и отказаться от стереотипов о современных учениках и учителях».
Когда я училась в школе, у нас была своя мода: тоже цветные волосы и пирсинг, вдобавок — брюки с заниженной талией. За это прилетало замечание, иногда даже вызов к директору. Политика школы требовала немедленно «прийти в подобающем виде».
А недавно я прочитала историю про мальчика, которого выгнали с уроков за то, что его прическа выбивалась из школьных стандартов. Условия поменялись. Те, кто раньше приходил в школу в неподобающем виде, сами становятся учителями и пишут новые правила.
2. Учитель иностранного языка
Второй героине программы «Учитель для России» лет 28. Она приехала получать образование педагога, дополнительно к образованию по иностранным языкам. В школе преподавала немецкий у младших классов и параллели 9-классников. И у неё зелёные волосы.
То есть современный учитель выстраивает диалог с детьми, не обращая внимания ни их и свой внешний вид. Это диалог о талантах, особенностях, о том, как учеба связана с личностью школьника. Это сложно и это о границе в отношениях между «дружба с учителем», «панибратство», «запугивание детей».
3. Богдан
По образованию юрист, в программе он отучился по специальности «педагог-организатор». У Богдана сложный опыт — в школе ему приходилось воевать за всё. Не с детьми, а с коллективом: «Я составил программу для театрального кружка, для него искали в школе помещение. Для занятий освободили физкультурный зал. Какие тренинги по актерскому мастерству в физкультурном зале? Там мешает акустика. Я отказался. Дали помещение для гардероба. На репетициях дети катаются по полу. Я снова отказался» — рассказывает Богдан
Его привлек в программу тезис «альтернативный вход в профессию». Учеба идет 2,5 года, в любом педагогическом направлении, вне зависимости от первого образования. В это же время ты работаешь в школе. Это акцентирует внимание на работе с ребенком.
«Мы идентифицировались как педагоги. Изучали психологию детей здесь и сейчас, учились взаимодействовать с ними» — дополняет Богдан. Изменения в образовании нужны и для самих учителей. Молодой преподаватель может проще и быстрее интегрироваться в профессию.
Итак, современные учитель — учитель гибкий. Ему можно позвонить по вебке, чтобы получить домашнее задание. Он может пошутить о себе и не только, и при этом дети уважают его. Он говорит с детьми на одном языке.
Это учитель, готовый рискнуть, сотворить, работать с технологиями. Программа является своего рода экспериментом, в котором педагогика молодеет, обретает энергию и творчество.
Готовы ли к таким учителям в системе образования?
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: freepik / iwat1929
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026









