«В тетради был рисунок горящей школы и злобной училки»: что делать со сложным ребёнком в классе

Учителя сталкиваются с агрессивным поведением подростков. Не все и не всегда, но такие случаи бывают, о них педагоги часто рассказывают в наших блогах. Учитель Анастасия Харченко тоже решила поделиться своей историей.

За пять лет и пять месяцев работы в школе ученики посылали меня матом в различные дальние края два раза. Первый «посыл» прозвучал от крепкого мальчика-подростка, который очень боялся выходить к доске (вплоть до паники) и в принципе такую реакцию легко объяснить. Второй раз «нужный вектор» указал мне ученик младшего среднего звена. Это было неожиданно.

Предыстория: уроки я всегда стараюсь выстроить динамично и, чаще всего, у меня получается раскачать почти всех. В крайнем случае, медлительные и долго размышляющие ребята получают возможность поработать с текстом или подумать над решением логической задачи — то есть, заняться таким видом труда, который больше им подходит.

Но недавно я столкнулась с тем, что один ребенок не мог ответить ни устно, ни письменно. Спрашивается, как это — не мог? Он что, писать и читать не умеет? Умеет. Но не может. С самого начала этот мальчик производил впечатление болезненного и уставшего. То ли он мало спал, то ли плохо ел, то ли все вместе. В течение нескольких недель я наблюдала, как он полулежит на парте, даже не пытаясь сделать вид, что что-то читает или пишет.

Пришлось его немного «потормошить». Не помогло. Он лишь угрюмо замолкал, получив «неуд» за невыполненную работу и продолжал так же полулежать. Я же продолжала добиваться от него реакции и хоть какого-то действия — пары строк или хотя бы пары слов. В итоге добилась. Но не того, чего хотела. Он не начал писать, не начал читать и не начал говорить.

Все, чего я «добилась» в ответ на свои попытки включить его в работу, была со всей злостью сказанная фраза «Зае…ла!»

Следом на мой стол полетела тетрадь с нарисованной на ней горящей школой и злобной орущей «училкой». Разумеется, услышать и увидеть подобное от маленького ребенка, мягко говоря, не ожидаешь. Совсем не вяжется такая грубость с внешним видом и образом ученика одиннадцати лет. Естественно, получив эту реакцию, да еще при полном классе детей, впадаешь в ступор. Потом становится больно и обидно, ведь оскорбление прилетело «ни за что» — я делала свою работу, раз за разом выходила на контакт. А чуть позже стало еще и страшно: чего еще можно ожидать от этого ребенка?

Мы поговорили об этом случае с классным руководителем, администрацией и родителями. Когда накал страстей немного спал, ко мне сама собой пришла истина об этом, не побоюсь этого слова, несчастном ребенке. Не буду вдаваться в подробности, но стало ясно, что мальчик, вероятнее всего, испытывает бессонницу, апатию, неспособность сконцентрироваться, уныние, ярость и тому подобное. Я взрослая и умею такие эмоции проживать, а еще понимаю, как это непросто. А тут ребенок. В таком-то возрасте — такие проблемы. Стало ясно, почему он все время полулежит, не пишет, не читает, не говорит.

Подумав обо всем этом несколько дней, я поняла, что мне жалко мальчика. Он мучается в общеобразовательной школе, не поспевая за привычным для других учеников ритмом. Многие из нас помнят, каково это — чувствовать себя «двоечником» и понимать, что твои одноклассники, друзья, родители и учителя тоже знают это. Но у обычного ребенка, как правило, когда ему надоедает амплуа «двоечника», появляются силы и упорство, чтобы изменить ситуацию к лучшему. А у ребенка, страдающего такими состояниями, сил нет, и, скорее всего, не будет.

Я считаю, с этим мальчиком можно и нужно работать. Только вот у педагога, который готов работать с такими детьми, мотивировать их, помогать им адаптироваться в классе, должны быть специальные знания, инструменты, время, в конце концов. Но у большинства педагогов таких особых условий нет.

В интернете много рекомендаций по поводу того, как учителю учить всех — и обычных, и особенных — и не потерять разум. Отвечаю: никак. Для детей с особыми образовательными потребностями должны быть учителя с особыми образовательными возможностями. Надеемся, что Министерство просвещения задумается об этом.

Иллюстрация: Venoxide / Shutterstock / Fotodom