«Детям плевать на утро в зимнем лесу»: учитель литературы, с которым не стали продлевать контракт из-за блога на YouTube

Андрей Федоров, учитель русского языка и литературы из Геленджика, который ведет блог «Борода Достоевского», рассказал «Мелу» о том, как поменять отношение учеников к предмету и чем в этом могут помочь новые форматы.

«Хотел поставить мозги в нужное русло»

Вряд ли в наше время стоит разделять педагогов на «учитель-мужчина» и «учитель-женщина». Да, сейчас мужчин в школах мало, преподавателей литературы еще меньше — у нас в городе их трое, включая меня. Но это не мешает преподавать. Важно другое: интересный ли ты человек, нравится ли тебе то, что ты делаешь. А уж мужчина ты или женщина — десятый вопрос.

Я не задумывался о гендерном вопросе, когда шел учиться на педагога русского и литературы. Вся моя семья любила книги, в доме у нас их было множество. Ребенком я читал по ночам, с фонариком. Уже школьником понимал, что вообще-то ребята вокруг меня мало читают, не очень любят обсуждать книги. В 11 классе я решал, куда буду поступать, и понял, что если я стану педагогом — то смогу влиять на жизнь детей, делать для них что-то хорошее.

Чем дольше живу, тем больше у меня вопросов и меньше ответов. Звучит иронично, но я правда каждый год, в зависимости от детей, ставлю новые цели. Вообще, литература помогает включить голову, сделать кругозор немножечко, а желательно и «множечко» шире. Когда ты вникаешь в нее, понимаешь ее, к изучению подходишь с чистым желанием, то открываются такие просторы, что там можно рассказать не только о моральных ценностях, но вообще сформировать человека. Мы ведь состоим из того, что едим, а литература в каком-то смысле и есть «духовная пища».

«Это мелочь, а детям легче»

Классические истины до детей можно донести современным, понятным ребенку языком — это я и пытаюсь делать. Если общаться с детьми через произведения вроде «Евгения Онегина» или «Слова о полку Игореве», не адаптируя их под современного школьника, донести свою мысль будет сложно. Ученик в итоге скажет: «Ага, классно», а потом закроет книгу и все забудет. Поэтому я стараюсь давать и более современные произведения.

Например, я несколько раз давал детям «Маленького принца» Антуана Сент-Экзюпери. По программе его читают только в 6 классе, когда ребятам 11-12 лет. Но это одно из тех произведений, которое по-разному открывается взрослеющему человеку.

Подростком я думал, что это переоцененный бред, а в 20 прочитал книгу абсолютно заново

Поэтому и в школе я давал это произведение и 6-м, и 7-м, и 8-м классам. Было интересно смотреть, как на один и тот же сюжет смотрят дети разного возраста. Из-за этого в школе у меня бывали проблемы.

Потом мне говорили: «Вы вставляете в программу не всё, что нужно». Но если ребенок не прочитает какую-то книгу или стихотворение из программы, с ним глобально не случится ничего страшного. Однако если я смогу показать ему текст, который повлияет на его мировоззрение — это здорово. Значит, наверное, не зря я на своем месте. Но иногда это не принимают.

То, что книга есть в программе, не гарантирует, что подростки ее поймут и обязательно ей заинтересуются. Говоря о сложных текстах, например, о «Преступлении и наказании», мы с подростками беремся не за весь материал сразу, а готовимся к нему. До того, как начать чтение этого романа, мы смотрели лекции Дмитрия Быкова, читали «Игрока», который гораздо легче. После него школьники лучше воспринимают Достоевского. Это вроде бы мелочь, но детям жизнь упрощает.

«Вы с нами разговариваете»

Я не люблю сравнивать молодых преподавателей и опытных. Учителя, которые сами не так давно были школьниками, возможно, больше понимают современные сложности, знают, о каких блогерах говорят подростки на переменах. Мы можем общаться на равных, но речь, конечно, не идет о панибратстве.

Иногда дети говорят, что со мной им классно. На вопрос «почему» отвечают: «Вы с нами разговариваете». Ребятам элементарно не хватает того, чтобы с ними поговорили и выслушали. Часто бывает, что они спрашивают, советуются даже насчет отношений с родителями, сверстниками. Видимо, доверяют мне, потому что я помоложе других учителей. Они видят во мне человека, который не побежит рассказывать о личных, сокровенных тревогах детей их родителям.

Хотя сначала все было не совсем гладко. Один парень на первом уроке засунул bluetooth-колонку в шкаф, включил музыку. Я намерение разгадал, поговорил с мальчиком, разобрался. Но я не кричал на детей, не психовал — может, такой реакции они и ждали, — а просто показал глупость происходящего. Ситуация даже пошла на пользу.

«Писал сочинение про Minecraft»

Нет палочки-выручалочки, которая в один миг поможет ребенку полюбить чтение. Каждый случай надо рассматривать отдельно. Прежде всего учитель должен показать собственную страсть к тому, о чем он говорит, убедить ребенка в том, что он сам верит в крутость литературы. Ребенку не понравится то, от чего педагог сам не кайфует. Особенно это важно, если в школу приходит новый учитель или педагог все время работает с новыми детьми.

Нужно найти такой путь к тексту, который будет понятен ребенку. Однажды я проводил урок о средствах выразительности, на котором мы с ребятами взяли песни из чарта «ВК» и разбирали их на наличие метафор, эпитетов.

На том занятии троечники, которые обычно сидят в абсолютном безразличии, были очень увлечены процессом

К тому же этот урок помог разобраться не только в механизмах текста, но и смыслах: сейчас нельзя просто сказать, что такая-то песня плохая, слушать ее нельзя. На уроке, разбирая текст, дети сами приходили к выводам насчет не самых качественных композиций.

Именно это важно мне в преподавании. Если из всех моих учеников хотя бы одна десятая их часть начнет больше читать, серьезнее относиться к своей жизни, это уже будет не зря. Я не смогу за короткий срок сделать из двоечника отличника, но хотя бы попытаюсь вложить в его голову то, что литература может быть интересной.

Однажды я занимался с мальчиком в индивидуальном порядке для подготовки к ОГЭ. Мы начали занятия в сентябре, он плохо шел на контакт, из него трудно было вытягивать слова: я что-то спрашивал, а он отвечал односложно, едва-едва. Сочинения у него получались очень примитивными. Я пытался придумать, как могу увлечь его, и тогда решил предложить ему писать сочинения не на темы из кодификатора, а о том, что интересно ему самому — «На кого из супергероев я хочу быть похож?», «Какой суперспособностью я мечтаю обладать?», «Куда бы я отправился на машине времени?». Он же заинтересовался сочинением-рассуждением по теме компьютерных игр.

В итоге он расписал мне, почему Minecraft — хорошая игра. К маю он писал сочинения на полторы страницы, а начинали мы с трети. Для меня такой результат был огромной радостью, потому что я не просто видел результат своего труда, но понимал, что он достигнут не силой, не навязыванием чуждых тем вроде абстрактного «Утро в зимнем лесу». Детям плевать на это утро в зимнем лесу. Важнее понять проблему ребенка и работать с ней.

«Я надеюсь, что делаю что-то адекватное»

Блог на YouTube я больше двух лет назад создал вместе со своим другом: сначала мы снимали видео о кино. Друг уехал, у меня в жизни наступил сложный период, с роликами я ненадолго завязал. В феврале этого года я вернулся на канал уже как учитель, эксперт, который хочет развивать свою сферу.

Я поговорил с детьми, попытался узнать, что им интересно: «Ребят, у вас репетиторов куча, но вам показывали когда-нибудь, как правильно учить стихи, как легче их запоминать?». Оказалось, что никому не рассказывали каких-то особых и действенных способов. Советовали книги под подушку класть, но это ведь не совет, а примета. И тогда я снял ролик о семи способах легко выучить стихотворение.

Дальше был ролик про сочинение на «пять». Потому что этот вопрос для детей тоже проблемный. Я размышляю так: если у детей есть трудности, надо помочь их решить. У меня может быть ответ, какая-то полезная информация — я ей делюсь. Здорово потом видеть результат, читать комментарии.

У меня есть две цели. Первая — популяризовать литературу, ее изучение. Это для детей. Прямо сейчас я готовлю новый проект для своего канала, и если он окажется успешным — то станет серьезным шагом на пути к моей цели. Хотя я понимаю, что не все ребята, как бы учитель ни старался, смогут полюбить русский язык и литературу. Раньше думал: «Почему вот эти ходят с таким упоением, а некоторые товарищи засыпают?». Но сейчас это повод не для грусти, а для того, чтобы больше стараться. Ради этой цели я кроме YouTube-канала веду тикток.

Другая цель скорее про взрослых. Я хочу показать, что не все учителя готовы поступиться с принципами, заняться, к примеру, вбросами и отказаться от критики. Под некоторыми видео люди писали: «А вас там заставляют голосовать?». Мне грустно, что учителей воспринимают как людей с промытыми мозгами.

Классных, думающих педагогов очень много, и мне важно показать, что они есть, просто в большинстве случаев остаются в тени

Ученики к моему увлечению относились отлично, просили фотографии: «Андрей Григорьевич, давайте сфоткаемся! Потом станете известным, а у нас будет фото». Отвечал им, что их бы слова да Богу в уши: чем больше людей будет смотреть мои видео, тем лучше. Мне ведь кажется, что я стараюсь делать что-то адекватное, хочу быть полезным. И надеюсь, что делаю это не впустую.

«Снимайте, так ведь только лучше»

Когда я снял первое видео про стихотворения, администрация моей школы сказала: «У вас есть время урока, вот там об этом всем и говорите». Но почему я не могу дать эту информацию детям, если она будет им полезна? Для меня такая претензия удивительна: я ведь не нажиться хочу, не популярность у детей получить, а сделать что-то хорошее. Когда же сами дети на уроке хотели перевести тему на блог, узнать, когда новое видео, я останавливал их: «Стоп! Все темы вне урока мы обсуждаем на перемене».

Негатива было не очень много, но он был ярким и насыщенным. Некоторые коллеги, наоборот, говорили, что я здорово снимаю, а кто-то мне сказал так: «Видел ваш ролик, ничего нового вы там не рассказали. Я такой же могу снять». Я подумал: «Снимайте сами, так ведь только лучше». Мне стоило немалых усилий объяснить, что нажиться на YouTube или TikTok я тоже не могу, потому что денег эти платформы мне не платят.

Началось лето, казалось, все затихло. Я работал в школе при санатории, где учил детей как педагог в течение года, а затем выходил на работу в июле как воспитатель, но по сути тоже вел уроки. Мне должны были переподписать контракт в августе, но этого не произошло. Работы я лишился, но желаю коллегам добра и всего самого хорошего. Может быть, однажды они смогут принять мою позицию.

Я не хочу уделять своему блогу все время, он — не мое главное дело. Куда важнее для меня работать с детьми, и поэтому прямо сейчас я устраиваюсь в новую школу.