«Молчать я больше не буду»: учительница начальных классов — о детях, их родителях и о коллегах

Молодая учительница начальных классов из Ростова-на-Дону Юлия Александровна (фамилию педагог попросила не называть) рассказала «Мелу» о том, почему в пединститутах на самом деле не готовят к работе в школе, как справляться с профессиональным выгоранием и почему не стоит говорить, что современные дети ничего не читают.
«Пап, мне Пушкин не нравится»
В пятом или шестом классе на уроке литературы мы писали сочинение на тему «Что вы думаете о творчестве Пушкина?». Я написала, что лирика Пушкина мне не близка, и, как могла, объяснила, почему именно. То есть в сочинении была изложена моя позиция, достаточно, как мне кажется, аргументированная. Учительница сказала, что эту работу у меня не примет, потому что в ней написано, что я не люблю Пушкина. Я спросила почему — ведь это моя мысль, я ее ни у кого не украла, не скачивала из интернета, сама всё обосновала, просто я так думаю.
Мы с учительницей поспорили — она пыталась объяснить, что Пушкина не любить просто нельзя. Я ответила, что понимаю все величие поэта и его вклад в русский язык и культуру и не отменяю его заслуг, но мне не нравятся его стихи — хоть умри, но не нравятся. Учительница была очень недовольна тем, что я не принимаю её мнения, и вызвала в школу сначала мою маму. Но мама у меня тоже учитель — сидела от кабинета русского языка через класс, и уроки у нее были до самого вечера, поэтому сразу прийти она не смогла. Видимо, моя учительница не хотела так долго ждать и решила вызвать в школу отца.
Папа был в шоке, потому что мы с братом были такими детьми, которых никогда не видно и не слышно
Пока шел, он воображал всё самое страшное, что могло случиться. Когда папа вернулся домой, он сказал: «Ты не знаешь, зачем она меня позвала?» Я ответила: «Пап, мне Пушкин не нравится». Он посмотрел на меня непонимающим взглядом, и на этом все и закончилось. Это был единственный поход моих родителей в школу.
Сейчас, наверное, такое редко происходит, потому что действия учителей ограничивают достаточно жесткие рамки, к тому же их окружают подкованные родители. Если педагог вдруг скажет ребенку изменить свое мнение, ему могут задать справедливый вопрос: с чего бы вдруг?
«Дети похожи на маленькие моторчики, на вампирчиков»
У меня никогда не было и до сих пор нет фанатичного желания работать в школе, но тем не менее уже пять лет я преподаю в начальных классах — веду всё, кроме музыки и изо. Это получилось как-то само собой.
Наверное, на меня повлияло окружение, потому что моя мама уже 33 года преподает в сельской школе на хуторе, ее подруга — тоже, моя крестная — учитель, так что практически все близкие люди у меня так или иначе связаны со школой.
Я не фанатик учительства и не бегу на работу каждый день с горящими от энтузиазма глазами. И думаю, что именно это помогает мне справляться с трудностями и спасает от выгорания. Я видела очень много девочек, которые приходят в школу такими счастливыми и радостными, а к концу года не просто гаснут, а рассыпаются, как зола, отдав всю себя. Всё — детям.
А дети похожи на маленькие моторчики, на вампирчиков: им нужно очень много внимания и заботы
Они всегда хотят что-то рассказать своему учителю, поделиться чем-то важным. Не то чтобы ребята закидывали нас своими личными проблемами, нет, просто они всё-всё-всё рассказывают — и, слушая их, невозможно не переживать, не сочувствовать, не радоваться вместе с ними. Учитель начальных классов тратит на это все свои эмоции и ресурсы. И не всегда получается успеть подзарядить свою внутреннюю батарейку, ведь учитель один, а детей — тридцать. Мне помогают восполнять силы резкие смены деятельности. Если учительский труд мыслительный, значит, компенсировать ресурсные затраты можно трудом физическим, где не нужно думать.

У человека должны быть хобби, которые никак не связаны со сферой его деятельности, тогда будет проще. Например, мы с братом с самого детства увлекаемся компьютерными играми, исторической реконструкцией, стрельбой из лука, а еще я люблю рисовать — всё это помогает мне отвлечься от школьных дел. Даже свой блог с заметками учителя я разбавляю рубрикой, где рассказываю об интересных видеоиграх. Жаль, не могу их пока советовать своим ученикам.
«И не нашлось человека, который мог бы за меня заступиться»
Когда молодой учитель приходит в школу, ему можно забыть обо всем, чему его учили в институте. В педагогическом дают основу, обучают азам, но всё это совсем не похоже на то, что происходит на самом деле. Нас учили составлять конспекты уроков, но, как выяснилось, в школе они совсем другие — и писать их каждый день физически невозможно. Нас никто не учил составлять рабочие программы, общаться с родителями, проводить собрания. Никто не учил нас адаптации в школе. И это тяжело.
Когда я пришла работать в свою первую школу в Ростове, мне дали вести группу продленного дня, но никто не рассказал, что это такое, какие у меня обязанности и что, собственно, нужно делать. Уже в процессе выяснилось, что работать мне нужно с 11 утра и до последнего ребенка, причем в первую половину дня детей у меня было 35, а во вторую — уже 42. И их постоянно нужно было чем-то развлекать, делать с ними уроки, водить их на обеды, читать им — в общем, делать все на свете.
Мне обещали, что где-то через два месяца мне доверят вести свой класс, — естественно, этого не случилось
Год мне пришлось работать воспитателем в группе продленного дня, где было невозможно выдохнуть: есть с детьми нельзя, уходить от детей, чтобы поесть, тоже нельзя, пить в их присутствии чай или кофе нельзя. Просто «нельзя» — и никто не объяснил почему. Как я сейчас понимаю, это были правила, существующие только внутри головы директора: ей просто так хотелось.
Однажды случилась довольно неприятная история: в моем трудовом договоре было написано, что я работаю до 18:00, но одного мальчика родители упорно не хотели забирать до этого времени — они приходили за ним, когда им было удобно: в половине седьмого, в семь, без двадцати семь. Как-то раз я просто не смогла с ним долго сидеть, мне нужно было уходить, поэтому я оставила ребенка на вахте, предупредила вахтера и завуча о том, что я его оставляю, и ушла. Вы не представляете, что началось на следующий день: мне сказали, что на меня будут писать жалобы в Министерство образования, что меня уволят по статье, что ребенок был совершенно один и ему было так страшно, — это был полный кошмар. И не нашлось во всей этой суматохе человека, который мог бы за меня заступиться, хотя я молодой специалист.
В итоге я целый день писала и переписывала объяснительные — все были «не такие», их не принимали, видимо, ожидая от меня признания, что я чуть ли не намеренно бросила ребенка одного в школе. А потом я спросила: «Я — молодой специалист, где мой наставник?» А моя мама позвонила директору школы и попыталась выяснить, почему мне не разъяснили мои обязанности и где вообще копия трудового договора: «Вы хотите уволить человека по статье с волчьим билетом, давайте тогда разбираться!» После разговора с мамой от меня отстали, потому что мой работодатель ответить на ее вопросы не смог. Мне оставался в этой школе месяц, я доработала свое и ушла.
«Всё превращается в бесконечный процесс перекладывания бумажек»
Сейчас самым сложным в работе учителя для меня стало то, что наша работа перестает быть работой с детьми. Как показал опыт прошлого года, главное сейчас — следить не за детьми, а за тем, чтобы были соблюдены все нормы: чтобы на детях были маски, чтобы они держали социальную дистанцию, чтобы вовремя был сдан отчет об отсутствующих и присутствующих, чтобы учитель всегда знал, кто чем болеет и чем лечится. По сути, учитель превращается в управленца и больше работает с документами, а не с детьми, и это сбивает с толку. Всё превращается в бесконечный процесс перекладывания бумажек — именно это, даже не работа с родителями, и есть самое сложное.
К тому же у нас намечается не очень приятная тенденция с появлением школьных страничек в социальных сетях. У некоторых моих подписчиков-учителей уже есть аккаунты класса, куда они выкладывают всё, что произошло в течение дня. Получается, мы уже не учителя, а администраторы, SMM-менеджеры, дизайнеры или аниматоры. У нас не остается времени учить детей. Даже учительские отчеты теперь выглядят примерно так: нужно написать текст, приложить к нему фотографии или видео, приложить ссылку на соцсеть, где этот отчет выложен. Тот, кто этого всего не прислал, никаких мероприятий не проводил. Это я серьезно говорю.
«Я запрещаю своим ученикам играть в телефон на переменах»
Не нужно говорить, что дети сейчас ничего не читают, — просто не нужно им предлагать книги, которые они видели уже тысячу раз и знают наизусть. Если они знакомы с историей курочки Рябы с детского сада, то и в класс эту книгу нести не стоит, она детям уже опостылела. В своем классе я собрала целую библиотеку книг, которых дети точно не видели: среди них есть и сказки разных народов, и современная художественная литература, и комиксы, и книги про животных, даже серьезные книги про изобретения, науку и искусство из серии «Узнать за 30 секунд» — одна страница рассказывает об определённом изобретении, о картине и вообще обо всем на свете, зависит только от тематики.
В этой библиотеке самые детские книжки соседствуют с трудами об устройстве ракеты. Дети просто подходят к книжному шкафу и берут все, что их душе угодно, а можно и взять почитать что-нибудь домой.
У меня есть даже книги о программировании, которые ребята брали для родителей
Я очень часто нахожу что-то для классной библиотеки на стоковых развалах, где можно абсолютно новые и очень интересные книги купить намного дешевле, потому что их никто не купил в магазине. Поэтому я не вижу никакой проблемы в том, чтобы создать библиотеку в классе. Если ребенок не видит книг, он к ним и не тянется. А я запрещаю своим ученикам на переменах или на продленке играть в телефон — вот, пожалуйста, у нас есть настольные игры и хорошая литература, берите что хотите!

Самое важное для детей в начальной школе: им нужно научиться учиться. Им не нужно никаких усложнений программы — детям важно понять, зачем они вообще ходят в школу. Они должны знать, откуда можно взять информацию, как все правильно склеить, оформить и какие способы есть для решения задач. В начальной школе дети должны научиться учиться, и я совершенно не понимаю тенденции подведения всего учебного процесса к ВПР и всему остальному.
По сути, весь четвертый класс мы не учим ребенка, а готовим его к сдаче ВПР, а дальше — ОГЭ и ЕГЭ, на все остальное времени просто не хватает. Но я всё равно стараюсь придумать интересные задания, чтобы разнообразить учебу. Например, у нас в классе живут плюшевые игрушки, а на математике мы всегда обращаемся к Недовольному Королю: во время математической разминки, когда мы либо проверяем знание таблицы умножения, либо решаем примеры, дети перекидывают игрушку друг другу и быстро всё решают. Если решил правильно — молодец, не решил — кидай Короля следующему. Это и полезно, и весело, ведь дети немного поиграли, повеселились, а дальше можно и поучиться.
«Не надо бояться быть выскочкой»
Что я поняла за пять лет работы? Наверное, что у каждого педагога есть нереализованная потребность быть принятым. Ведь у учителей нет карьерного роста, мы никогда не будем выше, чем другой учитель. Работай ты хоть пять лет или тридцать — с коллегой вы всё равно останетесь на равных.
Не надо бояться быть выскочкой. У меня всегда был страх высунуться, потому что, когда я начинала работать, за моей спиной довольно часто говорили, что я выскочка. Я поняла, что лучше буду сидеть где-нибудь в тишине со своими играми и приложениями и никому их не показывать, чтобы меня снова не назвали выскочкой. А в этом году мне стало абсолютно всё равно, ведь нет никакого толку оттого, что я просто храню все методы, советы и программы для себя и никому ничего не показываю.
Я начала делиться с коллегами — молчать я больше не буду. Даже если меня спрашивают на педсоветах о том, чего я добилась, я рассказываю обо всем: от самых маленьких до самых больших своих достижений. Учителя очень часто принижают свои таланты и значимость своей работы, поэтому нас могут не воспринимать всерьез: «Ты же просто в школе сидишь, ты не работаешь, просто проверяешь тетрадки, и всё». Нет, это совершенно не так!
Нужно быть ближе к детям. Нужно быть с ними на одной волне. Этого не получится сделать, если не понимать, почему они так переживают из-за игры или каких-то комиксов. Например, если кто-то из учеников влюбится в комиксы о Наруто и захочет на них посмотреть, я их принесу в школу и дам почитать. Сейчас не такие дети, которые росли на классических книжках, — нам нужно узнать их, и тогда они захотят узнать нас.
Фото на обложке: izerius
Популярные комментарии
Владимир КунаевВ РФ большая беда в сфере психологии. Нет четких профстандартов, нет справедливых механизмов проверки компетенций. В добавок ко всему этому действительно толковые молодые специалисты не могут выйти на рынок из-за массивного пейвола (из личного опыта). Проблем столько, что на целый цикл статей хватило бы, если погружаться.
Я редактор. Вот почему я не доверяю всем, кто называет себя психологом
Светлана ПлехановаЯ Вас умоляю, по закону ничего нельзя сделать. Многие молодые люди себе не представляют, как достаются деньги! Им кажется, что булки растут на деревьях, а пироги падают с неба. Многое вокруг пропагандирует светский образ жизни, сидение на чужой шее, бездумное, безалаберное отношение к деньгам. Неуважение к чужому труду тоже в чести. Многие унижают тружеников сферы обслуживания. А эти люди делаю нашу жизнь комфортной. Их приветливая улыбка, вежливая речь дарят хорошее настроение!
Дочь учится на платном и даже подработку не ищет – живет за наш счет, и ей нормально. Как с ней поговорить?
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
















































