Что значит слово «мымра» и почему им называют только женщин
Хотя раньше мымрами бывали и мужчины

Мы могли бы и не помнить уже этого слова — но сценаристы «Служебного романа» решили иначе. Кино снято давно, а «мымра» до сих пор на слуху. Так откуда же она взялась?

Начнем с того, что исторически мымра — слово общего рода, применимое не только к женщинам, но еще и к мужчинам. Подтверждения тому встречаются в словарях областных говоров и текстах классиков — например, Чехова:
- А ты, мымра, чего за луну заступаешься? Нешто и ее ходил с праздником поздравлять? (А. П. Чехов «Затмение луны»)
Даль указывает, что мымра — производное от диалектного глагола мумриться, имевшего когда-то несколько значений. В их числе — кутаться в одежду и сидеть безвылазно дома. В таком случае мымра изначально — домосед и затворник. Или интроверт, как сейчас принято говорить.
Есть и другая версия, связанная с происхождением мымры от глагола мумлить (с его вариантами мымрить и мямлить). Он использовался в основном в двух значениях: вяло жевать и невнятно говорить. Мымрами, соответственно, называли людей без навыков публичных выступлений (или с дефектами речи).
Нескладную и медленную речь на Руси, мягко скажем, не любили. Судя по дошедшим до нас поговоркам, предки считали правильным либо говорить лаконично, красиво и по делу, либо не говорить вообще.
Поэтому те, кто мумлил, мымрил или мямлил, легко низводились до людей попросту непривлекательных. Из подобного обычая судить людей по качеству речи, очевидно, и развилось современное значение мымры — человека не только неразговорчивого, но еще и мрачного, ворчливого, некрасивого. Но почему этот человек теперь — непременно женщина?
Что ж, это обычный процесс, когда обидные слова общего рода медленно превращаются в слова рода женского. В этом смысле участь мымры повторила стерва. Сейчас, согласно словарям, это бессовестная, нахальная женщина. А вот раньше стервой называли плохого человека (или непослушного ребенка) — без опоры на половую принадлежность.
Происходит так не только в русском языке. В английском языке, например, есть слово «бимбо», которое раньше было одинаково обидным и для мужчин, и для женщин, но в нулевых стало использоваться только в женском роде.
Источники: В. И. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. — М.: Русский язык, 1998; Ф. П. Сороколетов, О. Д. Кузнецова, Н.И. Андреева-Васина, Е. В. Колосько, О. Н. Крылова. Словарь русских народных говоров (№ 41: Ссувориться — стригчись). — СПб, «Наука», 2007; Т. В. Леонтьева. К семантике и этимологии рус. мымра. — Вестник ЮУрГУ. Серия: Лингвистика. 2011, № 1.
Обложка: коллаж «Мела». Фото: © New Africa, Aninna / Shutterstock / Fotodom; Мосфильм

Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







