«Это отличный вариант хоть как-то достучаться до людей». Подростки — о смысле и проблемах современного искусства

До 15 сентября в 49-м павильоне ВДНХ проходит выставка «Разрешите цвести». Мы попросили ее резидентов — выпускников школы «Каскад. Проект как метод», которые представляют там свои объекты современного искусства, — рассказать, понимают ли они других художников и что они в принципе думают о творчестве, которое требует дополнительных объяснений.

«Мы очень запутались в себе»

Екатерина Василевская, 17

Как бы странно это ни звучало, я не фанат современного искусства. Потому что искусство — это отражение эпохи. А к эпохе много вопросов, мы очень запутались в себе и в вопросах мироздания. Как результат — в музеях много голосов, много примитивизма, много странных работ, и успех определяется не мастерством, а маркетингом.

Но это всё опять же вопросы не к искусству, а к эпохе. Не думаю, что можно именно художников во всем винить. Тем более что многие из них стараются и делают реально крутые вещи. У нас на выставке это хорошо видно.

«Ходите в музей вдвоем»

Ольга Манаева, 15

Сейчас многие ходят в музей, просто чтобы сходить. Они не собираются там думать, погружаться в контекст. Они хотят побродить, отдохнуть и сделать фото. Это нормально и никакого диагноза современному искусству не ставит.

Сейчас даже поход в библиотеку не подразумевает интеллектуального досуга. В Москве туда все ходят кофе пить, а не книжки читать. Но мы же не делаем из этого вывод, что классическая литература не умеет бороться за аудиторию и никому на самом деле не интересна, а люди, которые ее читают, просто рисуются, обращают этим на себя внимание.

К искусству нельзя подойти просто так. Нужно подготовиться к взаимодействию с ним: не важно, куда вы идете — в МАММ или в Третьяковку. Мой совет, чтобы поход оказался удачным: ходите в музей вдвоем. Желательно с человеком, который умеет удивляться и делиться впечатлениями. Обсуждая с ним любую работу, даже на первый взгляд бессмысленную, можно многое понять и прийти к интересным мыслям. Искусство — это диалог.

«Совриск понемногу скатывается в фарс»

Андрей Поляков, 17

Вообще, я физик. У меня диплом заключительного этапа Всероссийской олимпиады даже есть. Так что стать безработным уличным художником — план Б, на случай если не возьмут в МФТИ или в Бауманку.

Что имею сказать… Совриск действительно понемногу скатывается в фарс: странные люди с умным видом объясняют банальности сложными терминами и хламят галереи мазней и халтурой. А другие странные люди приходят с умным видом посмотреть на всю эту абстракцию.

Можем ли мы считать искусством что-то очень абстрактное просто потому, что нам обещают идею внутри? На мой взгляд, скорее нет, чем да. Это визуальная философия, эксперимент, но не искусство.

Но когда искусство нужно искать и оно есть далеко не в каждом музее — так ведь интереснее, не правда ли?

«Нужно показать что-то стрёмное, страшное, проблемное»

Полина Яковлева, 18

Искусство ради искусства — не мое. Обязательно нужно показать что-то стрёмное, страшное, проблемное. Обратить внимание на экологические проблемы, на упадок традиций, на то, что в целом всё каким-то серым сейчас становится. У меня вот на выставке сейчас стоит работа из пластиковых крышек. Мы с друзьями ходили по городу и собирали их. Что для всех мусор — для меня рабочий материал, с его помощью я общаюсь со зрителем.

Конечно, есть люди, которым вообще не принципиально, что смотреть в музее. В театр они ходят платья выгуливать, а в галерею — фоткаться. Моя задача как художника — чем-то зацепить такого персонажа. Сделать так, чтобы он пришел на выставку однажды в обычных шмотках и без телефона в руке.

Разумеется, не все нарративы и контексты доходят до зрителя. Представим выставку, посвященную, не знаю, опыту эмиграции. Человек, который никогда не покидал родину, заскучает на такой выставке. Потому что нет зацепки в виде личных переживаний. Но это ж не значит, что всё искусство сейчас плохое. Многим «Мона Лиза» не нравится. Кто скажет, что да Винчи плохой художник, а искусство Возрождения — позор человечества?

«В любой сфере есть люди, которые продают воздух»

Маргарита Ливеровская, 17

Бывает, я смотрю на объект современного искусства и ничего не чувствую. Вообще не вижу в нем ничего привлекательного. Ну вот просто, что называется, не мое.

И это нормально. Вы имеете право смеяться над современным искусством, не понимать его. А оно имеет право быть непонятым. Оно не может нравиться всем. Искусство — это то, что находит и почитателей, и критиков. Искусство — это повод поспорить о вкусах.

Если говорить про художников, которые приклеивают к стене банан и продают это за миллионы, — в любой сфере есть люди, которые продают воздух. Это черта эпохи, ее симптом. Они по-своему гениальны. Ваше право смотреть на этот успех с иронией (как я это делаю, например).

К тому же есть хорошие, очень крутые современные художники. Но знаем мы о них мало. Потому что интересен всем именно банан на скотче.

«Вы в курсе, что в пустыне Атакама лежит бесхозно 60 000 тонн одежды?»

Андрей Шифрин, 18

В последней работе я поднял тему перепотребления. Меня реально волнует, как нерационально мы пользуемся благами цивилизации. Вы в курсе, например, что в пустыне Атакама в Чили лежит бесхозно 60 000 тонн одежды? Ее никогда не надевал никто. Просто ее не смогли продать и вот свезли туда. Притом что футболку сшить — суперзатратное для экологии дело. Выращивание хлопка сильно бьет по природе. Мы, чтобы его растить, уже Аральского моря лишились, например.

Я уже не говорю о консьюмеризме, о том, что столовые ежедневно выбрасывают кучу несъеденной еды. Что гектары леса вырубаются для нужд бюрократии — чтобы печатать бесполезные талоны, бланки, обходные листы и тому подобное.

И мне кажется, современное искусство — отличный вариант хоть как-то достучаться до людей. Показать им масштабы бедствий. Оно живое, оно дышит, оно яркое — и приглашает к диалогу.

«Большинство современных художников ничего не добьются»

Лиза Шавандина, 20

Многие люди современного искусства многословны и объясняют банальные вещи с привлечением сложных терминов, через высококонтекстные отсылки. Но не думаю, что их большинство. Плюс ко всему это нормально.

Мы боимся быть простыми, мыслить просто, говорить просто. Этого боятся и художники, и пиарщики, и предприниматели.

Конечно, совриск — это тусовка. Чтобы стать ее частью, нужно показать, что ты сложный. Вот смотрите, я не очень хочу быть собой, возможно, даже не до конца понимаю, кто я такой. Но вот смотрите на меня. Я знаю умные слова, я умею их произносить, я понимаю, о чем вы все говорите. Любите меня за это. Это тоже нормально. Мы все хотим быть любимыми.

Большинство современных художников ничего не добьются, уйдут в другую сферу. Просто потому, что в совриске всё работает по простому принципу: чтобы получилось у единиц, должно не получиться у сотен.

Плюс ко всему быть художником сейчас — значит идти на карьерный риск. Работая в корпорации, в офисе, на заводе даже, человек уверен, что рано или поздно получит повышение, премию, что ему проиндексируют зарплату с учетом инфляции. В искусстве таких гарантий нет. Сегодня деньги, медийность и успех есть — а завтра их нет. Так что большим преувеличением будет говорить, что современные художники — бездельники с перечнем привилегий.

Тут главное задать вопрос: «А почему вас это бесит?» Может, вы тоже так хотите и отказываете себе в этом? Пустите в ход чувства, эмпатию, воспользуйтесь поводом, который эти люди вам дают, чтобы подумать о себе и своем месте в мире. Это не значит, что всем надо стать художниками. Но каждому хорошо бы разобраться в себе, своих обидах, возможно, в ощущении, что вас не оценивают по достоинству там, где вы приносите пользу.

«Мы продлеваем классическому искусству жизнь»

Роза Свиридова, 20

Современное искусство отходит от больших работ, ценность которых в том, что в них вложен вагон усилий. Большой работой сейчас можно назвать даже, казалось бы, халтуру. Или вообще готовую вещь из магазина, которую художник ставит в музей и наделяет смыслом (это отдельный жанр под названием ready-made).

Главное якобы, что ты много подумал — выразил мысль, которую долго вынашивал. И хорошо, если она, получив воплощение, как-то впишется в глобальный контекст. Лично мне не очень это близко. Можно так делать, конечно, но как тут испытывать гордость за себя, представляя работу? Творчество должно идти от преодоления, труда, иногда дисциплины.

Наверное, тренд на упрощение техники — результат того, что сейчас труднее что-то новое придумать. Послушать теоретиков, так в живописи, скульптуре и музыке всё давно уже придумали. Всё нарисовали, сочинили, изваяли и слепили. Задача современных художников — всё это пересобрать, переосмыслить и процитировать. Или иронизировать над этим наследием.

Мы, современные художники, в этом плане очень близки к сюрреалистам. Мы унаследовали их принятие абсурдной природы мира и умение шутить над тем, что мы в этом мире, оказывается, заперты и существуем.

Чем мы полезны в таком случае? Да хотя бы тем, что продолжаем поднимать с пыльных полок классическое искусство, вспоминаем о нем, чтобы сделать что-то свое. Мы продлеваем ему жизнь.

Обложка: © пресс-служба школы «Каскад. Проект как метод»