«Г. Р. уже заколебала, а Н. Н. — взяточница!»: что на самом деле дети думают про учителей

У школьников нет возможности сказать учителю всё, что они о нём думают: последствия могут быть самыми разными, вплоть до исключения из школы. Но как же тогда донести до педагога своё несогласие с его поведением или манерой преподавания? Наш блогер Вадим Мелешко придумал интересный способ.

Сегодня на уроке я, пользуясь моментом (благо конец четверти и программа пройдена), решил провернуть одну авантюру: «Ребята, все это время я с вами был откровенен, поэтому прощу взамен ответной откровенности. Отнеситесь к этому серьезно. Сейчас вы напишете на чистом листочке фамилии всех преподавателей, которые у вас ведут уроки. Затем напротив каждой фамилии постарайтесь (по возможности честно и непредвзято) отметить черты личности, характера и профессиональные качества, которые вам импонируют или, наоборот, режут глаза. Листочек не подписывайте. Разрешаю писать кривым почерком, хоть левой ногой. Публично обещаю никому эти листки не показывать, графологическую экспертизу не проводить. Вы ничем не рискуете.

Зачем все это? Это нужно лично мне, поскольку молодой учитель должен знать, что именно ученики ценят в нем (да-да, мою фамилию пишите тоже!) и его коллегах, а от чего следует избавиться, чтобы не повторять чужих ошибок и стремиться стать лучше. Только, пожалуйста, пишите каждый сам, а не обсуждайте и не выносите коллективный вердикт».

И вот я сижу с тремя десятками вкривь и вкось исписанных тетрадных листов. И, честно говоря, не знаю, что с ними дальше делать. Впрочем, не все постарались изменить почерк, кое-кто принципиально подписался полным именем. Это, однако, вовсе не значит, что тут изложены одни лишь дифирамбы:

• «Химоза меня бесит: ничего не может толком объяснить, никому не понятно, а она все чешет, чешет. А потом двойки!»
• «Химичка — плохой человек. И как учитель тоже. Может, она сама и знает предмет, только мы совсем ничего не сечём в химии. Вообще, какой предмет, такой и учитель!»
• «Г. Р. уже заколебала! Только и знает, что на каждом уроке плачется, какая у нее тяжелая жизнь, большая нагрузка, сколько она часов проверяет наши работы. А что у нас нагрузка не меньше — это её не волнует, назначит прочитать книгу за три дня и попробуй, не сделай!»
• «О. Р. — неплохой учитель, но психованная, дерганая. Орет по малейшему поводу на всех, суетится, никогда не успевает всё объяснить на уроке. А потом спрашивает и ставит двойки».

Интересно, этот поток отрицательных эмоций — следствие возможности излить всё, что накопилось за год? Или всего лишь частные обиды? Ведь иногда хорошим учителем бывает тот, кто просто улыбнулся по-доброму, а плохой — кто крепко отчитал, пусть даже и за дело.

• «Л. Л. — козёл! Завалил меня на контрольной. Что ему, жалко что ли, если бы я списал? Будто сам никогда не учился в школе».
• «От А. Н. плохо пахнет. Как с ней муж живёт? Не моется она, что ли? Разве может учитель не следить за собой! »
• «С. С. не знает своего предмета. Сколько раз сама сбивалась и путалась на том, как пишется то или иное слово. А нас дерет за ошибки. Разве это правильно?»

Можно понять чьи-то личные обиды и мнения. Но когда из тридцати человек двадцать три повторяют одно и то же.

• «Н. Н. — взяточница! Ставит хорошие оценки тем, кто принесет ей горшок с цветком, помоет кабинет, достанет краску, оргстекло».

Ну надо же! А ведь не далее как на той неделе директор ставил Н. Н. нам в пример, мол, посмотрите, какой зеленый кабинет, как хорошо и богато оформлен!

• «Мальвина всегда выбирает любимчиков и ставит им хорошие оценки. А если ты не понравился, то выше тройки не жди. Все равно докопается и зарежет».
• «На уроках Н. С. мы занимаемся черт знает чем, только не предметом. И за что ему деньги платят!»
• «Н. С. за два слова может поставить пятерку. Это, конечно, хорошо, но мы-то ничего не знаем!»

Эх, а на педсоветах Н. С. всегда фигурирует как «преподаватель, который умеет всех, даже неуспевающих, научить на 4 и 5». Кто бы знал, как он этого добивается. Но неужели тут только «чернуха «? Ведь просил же, отметьте и хорошие стороны. А, вот!

• «Н. Н. очень хорошо одевается. Для меня она — образец внешнего вида учителя».
• «А. Н. добрая, всегда пойдет тебе навстречу, никогда сразу не ставит плохие оценки, даст возможность пересдать».
• «М. М. — классный мужик! И поговорить по душам на уроке может, и объяснить по-человечески».
• «Д. Л. мне нравится как мужчина».
• «У Мальвины хорошее чувство юмора. Жаль, что оно не развито у большинства других учителей!»

Мне они написали довольно лестную характеристику-отзыв:

• «В. И. хорошо дает материал, интересно. Правда, у него на контрольной невозможно списать!»
• «Вы — хороший учитель. Только иногда уж слишком зацикливаетесь на своем предмете и напоминаете этакого ботаника».
• «У В. И. можно посмеяться на уроке. Но почему-то сам он почти не улыбается».

Что и говорить, приятно. Может, потому что выполняли «мой заказ», рука не повернулась написать плохо? Хочется верить, что вряд ли. Но в самом же деле, что из всего этого следует? Ведь по логике вещей оценка учителя учеником — самая важная характеристика педагога. Тут уж никакие регалии и звания не помогут. А если все в один голос говорят (пишут, а значит, думают) о серьезных недостатках, то нужно бить тревогу!

Но как? Если я подойду к «химозе» и пусть даже самым деликатным образом доложу, что о ней говорят за глаза, мол, плохо объясняет, завышает требования и занижает оценки, так ей все это будет мимо ушей. Скажет: «Ничего подобного, они сами дураки, им лишь бы возмущаться и ничего не учить!»

Читайте также

7 ситуаций, когда родители могут помочь учителю

Другие же глубоко оскорбятся и затаят обиду: «Ах, это я не знаю предмета? Ну так вы у меня попляшете!» Ведь если преподаватель плохо ведет предмет, если он незаконно ставит оценки, фактически обменивая их на материальные ценности, и ученики это видят, то в первую очередь нужно об этом сообщить завучу, директору. Но и тут тупик: «А на каком основании вы проводили этот социологический опрос? А для чего? На кого вы собираете компромат?». И завуч, и директор ведь сами педагоги.

У меня в руках стопудовый груз чужих обид и справедливых — я уже не сомневаюсь в этом — возмущений. Что хотел, то получил. Я постараюсь не повторять ошибок О. В., А. Н., П. С, «Мальвины» и «химозы», а также избавиться от собственных. Кто-то утвердился в моем первом положительном мнении, а кто, наоборот, упал в глазах.

Но что дальше? Я же обещал ребятам никому не показывать работы. А жить дальше с этой тайной так тяжело! Исповедался бы психологу, но она в декрете. И зачем я все это затеял?

Фото: Shutterstock / Freeda Michaux