Образование в тупике: как мы пришли к этому и что мы можем изменить

В сентябре 2007 года страна окончательно перешла на двухуровневую систему образования: отдельно — бакалавриат, отдельно — магистратура. К чему это разделение привело и как сказалось на ещё одной образовательной ступени — аспирантуре? Об этом наш блогер Вадим Мелешко поговорил с Владимиром Собкиным, руководителем Центра социологии образования Института управления образованием РАО.
Про бакалавриат
Я к этому нововведению отнёсся с большой долей скепсиса: что такое бакалавр, например, по психологии? Что он может делать? Это лаборант, что ли? Специалитет — там все понятно, получил диплом — и ты специалист: либо практически работаешь, либо двигаешься по академической траектории, защищаешься.
С другой стороны, двухуровневость связана с тем, что в мире быстро меняющийся социально-экономический контекст дает возможность сделать паузу, понять, правильное ли направление ты выбрал, и если нет, поступить в магистратуру по другому профилю. Это повышает профессиональную мобильность, дает возможность сделать перерыв, чтобы встать на ноги и освоить программы магистратуры более осмысленно.
В СССР была система СПО, которая отчасти решала эту проблему: можно было окончить техникум, поработать на производстве и лишь потом поступить в вуз. Или не поступать. Система была подвижна, там не было тупиков. А сейчас, на мой взгляд, бакалавриат — это именно тупик, из которого есть только один выход — в магистратуру.
Бакалавр — своего рода недоспециалист, который обладает заметно более низким уровнем подготовки
Наверное, некоторым достаточно и степени бакалавра. Но что делать другим? Конечно, то, что мы имеем, напрямую связано с идеологией непрерывного образования. Меняется структура профессиональной деятельности, рынок требует постоянного обновления базы знаний и умений, нужно постоянно учиться.
Например, в системе образования нормативно закреплено требование к повышению квалификации, для этого и была создана система ИПК. В других сферах то же самое — каждая уважающая себя компания весьма пристально следит за тем, чтобы ее сотрудники постоянно учились, овладевали новыми технологиями и подходами. Тем более что сейчас через интернет сделать это значительно проще. Можно прослушать курс в одном вузе, а другой зачтет это. Подобная практика стала вполне обычной.
Про аспирантуру
Аспирантура сегодня — третий уровень образования. Учащиеся аспирантуры теперь не обязаны защищать кандидатскую диссертацию и делать диссертационные исследования. Но выпускная работа (например, научная статья), которую теперь требуют от аспиранта на выходе — это вовсе не то же самое, что диссертация. А ведь раньше именно она была оценкой эффективности деятельности аспирантуры. Сейчас — нет.
И если раньше оканчивали аспирантуру порядка 80% поступивших, то сейчас это количество снизилось до 30%. Учащиеся в какой-то момент прекращают обучение, забирают документы и уходят. А если судить по количеству выпускников с защитой, то тут еще более заметное падение: в конце 90‑х таковых было порядка 33%, а в 2017 году — около 10%.
Из тех, кто поступил за последнее десятилетие в аспирантуру, лишь каждый десятый становится кандидатом наук
А теперь давайте вспомним про цели и задачи аспирантуры. С одной стороны, это необходимый уровень образования. С другой — само современное образование требует наукоемкости и культуроемкости организации процесса обучения и воспитания. Но откуда возьмутся результаты, если налицо такой провал подготовки высококвалифицированных специалистов? И кто придет в науку, если количество желающих заниматься ею снизилось столь заметно?
Что касается мотивов, то мы задавали вопрос: «Что побудило вас поступить в аспирантуру?» Были даны следующие ответы: желание продолжить обучение в профессии, желание самореализоваться в качестве ученого, престиж ученой степени, совет преподавателя, желание не покидать университетскую среду, советы родителей и так далее. Желание молодого человека поступить в аспирантуру определяет блок «самореализация — продолжение образования — престиж степени — совет научного руководителя».
Зачем учителям аспирантура
Без серьезного научного обоснования никакая серьезная инноватика невозможна. И высшее образование как раз призвано помочь сформировать у студентов научное мышление, что вряд ли можно ожидать, например, от уровня современного бакалавриата. Умение грамотно работать с наукоемкими педагогическими технологиями важно для каждого учителя, но что ему может дать бакалавриат?
Чтобы создавать новые образовательные программы, нужно иметь соответствующий уровень подготовки, тут мало просто взять типовую программу и одни слова заменить на другие. И уж тем более, чтобы вводить в школьный курс новые предметы, мало просто желания, тут нужно опираться на серьезные научные исследования. А кто сейчас этим занимается, вы слышали об этом?
Мы зациклились на новых информационных технологиях, но почему-то забыли о проблемах социализации, о появлении принципиально новой информационной среды, окружающей ребенка. Мы не понимаем механизмов взросления, не учитываем сдвиги в дошкольном воспитании, забываем тот факт, что сегодня женщины рожают детей в более старшем возрасте, чем было раньше.
Мы также упускаем из поля нашего внимания, что современных детей больше не воспитывают бабушки, как это было раньше
И те методы работы с семьей, которые были актуальны в 70-е, 80-е, 90-е годы, уже неактуальны и требуют существенной коррекции. Плюс проблема бедности, неравенства и социального расслоения в обществе — все это требует не эмоционального обсуждения, а весьма трезвого научного подхода, длительного и серьезного изучения, если, конечно, мы хотим что-то получить на выходе.
Сегодня все больше и больше говорят про так называемый человеческий капитал. В педагогике этот термин почему-то не принято использовать, стыдно об этом говорить, но на самом деле это очень важно. Потому что те базовые способности, которые человек приобретает на разных уровнях образования, то содержание, которое он приобретает, укладывается в это понятие. И хорошо, что люди это понимают, иначе бы они не шли в аспирантуру.
В сфере образования типичный ответ на вопрос, что главное в педагогике, — любовь к детям. С одной стороны, можно сказать, что это какая-то отговорка, общие слова, с другой — это глубинный момент, когда понимание ребенка и особое отношение к нему являются обязательным аспектом педагогической позиции. Это очень важно для гуманистической педагогики. И эти моменты гармоничного развития наблюдаются у тех, кто идет в аспирантуру, связанную с образованием, что тоже можно считать важным ценностным ориентиром.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: Shutterstock / OneLineStock.com
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
















