«Привычная роль училки не работала». Репетитор — про работу в детском доме

Работать учителем — это тяжело. Ведь к каждому ребенку надо найти подход, увлечь, дать знания — вопреки всему. Наш блогер Марина Суслова рассказывает, как начала работать с учениками из детского дома. И почему ей хотелось все бросить.
Я занималась репетиторством еще со второго курса университета. Потом был перерыв, у меня не было времени на уроки с детьми — днем я работала, по вечерам училась в магистратуре. Когда осталась только работа, мне снова захотелось преподавать. Я стала искать ученика привычным способом — через сайт-агрегатор заявок.
И увидела объявление: в детский дом нужен учитель для группы учеников. «Группа учеников» — вот что меня зацепило. С одним учеником заниматься, признаюсь, скучно: по пол-урока ждешь, пока ученик придет к правильному ответу. А многие задания вообще предложить невозможно, потому что они предполагают соревнование или партнерство.
Я откликнулась на вакансию сразу же. Но выяснилось, что для того, чтобы работать в этом детском доме, надо оформить ИП. Тогда сделать это было непросто, да и налоги были высокие (да, это был мир без самозанятых). Все заработанные деньги ушли бы на налоги. «Работать бесплатно — это не для меня» — решила я и отказалась от должности.
А потом случилось странное. Два дня подряд я просыпалась ни свет ни заря с мыслью о том, как было бы здорово всё-таки заниматься с этими детьми. Бесплатно? Да! Зато как интересно! В один из дней я вскочила в 8 утра и не могла дождаться 10 — чтобы позвонить и сказать, что согласна и хочу работать. А точнее — бесплатно помогать.
Прежде чем пойти в детский дом знакомиться с руководством и детьми, я встретилась с двумя женщинами из благотворительного фонда — это они искали репетиторов. Они посоветовали не бояться, успокоили и заверили, что на первое занятие пойдут вместе со мной. Это было кстати — я не очень понимала, как работает эта система, боялась сделать что-то не так. Мы обсудили возраст учеников и договорили о дате и времени пробного занятия.
Это был неплохой детский дом в Москве. Он получал какие-то награды от правительства, детей туда отбирали. Как рассказывали сами ученики, недалеко был другой детский дом — туда уходили самые, со слов ребят, «отмороженные». Ученики у меня были вежливые, спокойные (насколько могут быть спокойны дети), они с интересом общались со мной и друг с другом. Ходили эти ребята в ближайшую школу — одну из самых сильных на районе. Директор детдома вникала в проблемы, всегда старалась помочь. Персонал тоже не вызвал у меня ни разу никакого возмущения.
И все-таки дети в детдоме другие. Главное их отличие — полное отсутствие уважения к взрослому по умолчанию
Мы привыкли, что дети должны слушаться взрослых, особенно — учителя. И учителя (я в том числе, пока была частным репетитором в обычных семьях) прекрасно живут в мире, где дети боятся тебе слово сказать. Здесь же привычная роль училки («Я сказала «делай» — значит, делай!) не работала. Уважение этих детей надо заслужить.
Примерно через 4-5 занятий я в слезах пришла к координатору от детдома и сказала, что у меня ничего не получается. Заявила, что больше ходить сюда не буду. Координатор — милый пожилой дядька — уговорил попробовать еще раз, «дать детям еще один шанс». Он говорил, что дети сложные, но им эти занятия очень нужны, что воспитатели и администрация стараются, но всё равно многого не могут им дать. В общем, был очень спокоен, разговаривал с большим уважением и пониманием. Чувствовалось, что он по-настоящему переживает за детей. Наверное эта забота меня и подкупила. Я пришла домой и начала думать. Потом составила план и полностью переделала структуру занятий. И это сработало!
Я начала делать задания интересными. Спрашивала детей, что им хотелось бы обсудить сегодня. Потом они уже сами мне говорили, урок на какую тему для них был бы интересен. Мы стали говорить про экономику и географию, обсуждали интересные биографии и события в мире. В конце каждого занятия мы просто говорили про их жизнь.
Хватило месяца, чтобы отношения наладились. И потом я продолжала искать, как правильно выстраивать процесс, перечитала кучу книг по психологии и педагогике. Что в итоге? Я проработала там три года.
Вот так и получилось, что я хотела уйти через месяц, но осталась в итоге на 3 года. И очень этому рада.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: Archv / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026








