«К плохому учебнику можно даже привыкнуть». Учитель — о рамках, в которых приходится работать

Учитель может сам выбирать учебные пособия, по которым будет заниматься с детьми. Но учебники эти должны соответствовать ФГОС. Об этом парадоксе, дополнительной работе и постоянных ошибках в УМК рассказала наш блогер Марина Балуева.

Помню, в детстве на меня производили очень яркое впечатление рассказы о том, как учились дети во время Гражданской войны и блокады Ленинграда. Как изобретательно они придумывали, на чем писать! Например, брали куски обоев, разлиновывали карандашом и писали как в тетради. И учебника зачастую не было, только учитель. И ведь учились же!

Особенную парадоксальность эти впечатления придают современной картине разнообразия предлагаемых УМК (кто не знает, учебно-методический комплект или комплекс). Там и учебник для школьников, и книга для учителя, и обязательно рабочая тетрадь — всего не перечесть. Но часто закрадывается сомнение, насколько необходимо все это изобилие печатной продукции. Не избыточно ли оно? Как учитель я знаю множество разнообразных способов давать уроки вообще без учебников. Как репетитор — знаю множество старых пособий, с помощью которых очень удобным образом можно достичь цели.

В конце концов, от хорошего учебника требуется всего две вещи:

• Продуманная систематизация теоретического материала, хорошая структурированность и логика.
• Достаточное количество эффективных практических заданий.

Все остальное можно найти как в разнообразной дополнительной литературе, так и в интернете. Если бы меня попросили выбрать между слегка устаревшим, но качественным учебником прошлых лет, который придется самостоятельно дополнять более актуальной лексикой и текстами, и УМК новейшим, но сляпанным наспех без проработки и обдумывания, я — вне всякого сомнения — выбрала бы первое.

Собственно, просить меня по закону не надо, ибо ст. 47 п. 4 «Федерального закона об образовании в Российской Федерации» № 273 ФЗ дает мне право выбора учебника для преподавания. Но практика применения Закона об образовании, выработанная Министерством просвещения, сложилась весьма избирательная, и она очень хитро лишает учителя его законных академических свобод. Сделано это с помощью так называемых федеральных списков, куда заносятся учебники (пардон, УМК), выбранные за меня высокопоставленными чиновниками.

Судя по всему, несмотря ни на какие там свободы, учителю определено быть клинически неспособным что-либо выбирать

Разговоры о том, что федеральные списки формируют «единое образовательное пространство» заведомо несостоятельны, поскольку для единого пространства достаточно сформулировать рамочные требования на выходе. И вот, без всякого почти выбора (ибо практически все учебники федерального списка не отличаются хорошим качеством содержания) учитель вынужден преподавать по тому, что есть.

Можно, конечно, как сказано выше, обойтись вообще без учебника. Но это утяжеляет подготовку, что в условиях ограниченного времени и перегрузок не слишком возможно. Легче мириться с дефектами, пропускать проблемные места, дополнять учебный процесс материалами со стороны. К плохому учебнику можно даже привыкнуть, за годы изучив там все несовершенства и подготовившись во всеоружии дополнительных материалов. Но не все так просто.

С десяток лет назад было введено правило обновления учебников не реже, чем раз в четыре года. С какой целью? Точно не знаю, но предположу, что декларировалась некая «инновационность», то есть чем новее дата, тем круче учебник. На практике это означало, что не успели вы привыкнуть и приспособиться к одним дефектам, как вам на голову обрушивались сосем другие, и вновь предстоял долгий путь адаптации. Но едва вы адаптировались, тут же надо было переадаптироваться опять. Не правда ли, очень весело? Чтобы, как говорится, служба медом не казалась.

В связи с введением ФГОС инновационность старого образца как-то поутихла. Ей пришел на смену вал обновленных «по ФГОСу» учебно-методических комплектов. Что это значит на практике? Это значит разнообразие неприятных сюрпризов от создателей УМК. В частности, из области их личной ответственности и добросовестности. Например, иностранный язык вводится в начальной школе. Окей, растягиваем механически старый учебник для пятиклассников на большее количество времени. Это не важно, что устанавливается вялый темп работы и множество пустот в содержании. Но времени-то нет, аврал. Еще для видимости «изменений» меняем местами упражнения, ломая логику, но ведь по ФГОС должны же школьники развивать сообразительность и универсальные учебные действия по поиску логики там, где ее нет, правда ведь?

Работать по такому учебнику с одной стороны скучно, с другой — невероятно мозгодробительно. Как для ученика, так и для учителя. Для тех же, кто изучает иностранный с пятого класса как второй, мы просто переклеим обложку, нисколько не изменив содержание, и, что самое важное, заставим школы опять все это купить, а «нефгосовские» (точно такие же, но под старой обложкой) списать.

Вы еще не научились делать деньги из воздуха? Тогда мы идем к вам

И все это время для общественности в СМИ создается имидж учителя, как малокомпетентного, коснеющего в отживших формах образования, специалиста. И никто не догадывается, как в реальности крутится учитель с этим валом макулатуры. Зачем это делается? Догадайтесь с трех раз. Учитель — конкурент всей этой неликвидной продукции, этому весьма доходному бизнесу.

Вот совсем недавно я увидела в книге для шестиклассников упражнение — одно и вдруг — подразумевающее основательное знание ими достаточно сложной темы по грамматике. Поскольку веду этот класс не с начала, а на странице нет ни малейшего объяснения, ни даже знака особого внимания, я решила, что они все это проходили до меня, и осталось только «повторение — мать учения». С удивлением узнала, что ничего подобного, они такое видят впервые. Проверила дважды — может, забыли? Нет, они действительно ничего не знают. Пришлось ломать учебный план, доставать таблицы, извлекать дополнительные упражнения из запасов и назначать проверочный тест.

И, кто не знает, за переделки учебного плана (составленного мною же) я должна писать объяснения. Иными словами, этот коварный «косяк» создателей УМК я должна была разглядеть заранее и предусмотреть его нейтрализацию еще в период написания рабочей программы, а это, напомню, летний период — мой законный отпуск.

Я намеренно не называю авторов данного учебника. Потому, что они далеко не одни такие. Более того, такова вся система. Знаю по отзывам коллег, что и с другими предметами происходит то же самое. Лишение учителей законных академических свобод плюс отсутствие обратной связи делают создателей УМК абсолютно неуязвимыми для критики.

Фото: Roman Samborskyi / Shutterstock / Fotodom