Найди ошибку: какие учебные пособия по русскому надо запретить в начальной школе

С первого класса дети учат правила и словарные слова. Для повторения и закрепления им предлагают задание «найди и исправь ошибку». Многодетная мама Людмила Громова рассказывает про один из таких сборников, по которому учится её дочка. Людмила объясняет, почему такие задания никак не улучшат грамотность ребёнка.
В начальной школе у дочери на уроках русского языка использовались небольшие сборнички из серии «Найди ошибку». Уж и не знаю, как охарактеризовать подобные методики: глупость, некомпетентность? А может быть, диверсия (шучу, наверное)? Ведь на самом деле даже существует такое старое методическое правило: учителю начальных классов категорически недопустимо писать слово с ошибкой на доске. Потому что ребёнок должен видеть в учительском и в печатном исполнении только правильное написание. Благодаря хорошей зрительной памяти ошибочное написание непроизвольно фиксируется в подсознании, от таких методик грамотность младших школьников только снижается.

Существует такое понятие — врождённая грамотность. Конечно же, эта грамотность никакая не врождённая, а приобретённая бессознательно благодаря тому, что человек с раннего детства много читает и имеет хорошую зрительную память. У маленьких детей образная (в основном — зрительная и слуховая) память развита очень хорошо. Поэтому чем раньше ребенок научится читать и полюбит это занятие, тем грамотней он будет потом писать. (В моем окружении очень много примеров, подтверждающих это правило.) Разумеется, только если он будет читать «правильные» тексты — написанные без ошибок и стилистически грамотно. А если маленькому ребёнку давать читать тексты с ошибками? Вывод напрашивается сам собой — слова с ошибками станут автоматически откладываться в детской памяти, уровень грамотности будет низким.

То же самое, полагаю, происходит, когда в начальной школе дают задания в сборниках для самостоятельных работ «Найди ошибку» (под редакцией Т. В. Шкляровой). Ученики видят эти дурацкие «шассе», «малышы» и «незабыл», и в памяти непроизвольно фиксируется неправильное написание слов. Конечно, кроме этих заданий дети на уроках учат и правильное написание, заучивают словарные слова, правила. Но дело в том, что произвольное запоминание в младших классах ещё очень несовершенно. Логическая память начинает преобладать только в 13–14‑летнем возрасте. Зато механическое запоминание видимых образов у детей младшего школьного возраста, как считают многие психологи, преобладает.
Кроме того, младшие школьники лучше запоминают зрительные образы — наглядные материалы, изображения. Запоминать с их помощью получается значительно проще, чем просто заучивать абстрактные правила.
Иными словами, то, что ребёнок видит, он запоминает лучше, чем учебные правила или объяснения. А правило ведь ещё нужно вовремя и к месту вспомнить и правильно применить, а это — навык, который усваивается ребёнком не сразу, а только с опытом, после многолетних и регулярных тренировок.
Поэтому я считаю, что подобные методики вредны для младших школьников. Нельзя детям показывать неграмотные печатные тексты. У того же автора есть сборники под названием «Вставь букву» — лучше работать по ним.
Кстати, зная мое негативное отношение к методичке «Найди ошибку», учительница разрешала не заниматься по ней нашей дочери. Тем более, что девочке с лихвой хватало исправления ошибок в тетрадках одноклассников, когда она помогала учительнице проверять контрольные.
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026

















