Активный преподаватель, а не контент: за что сегодня платят в онлайн-образовании

Преподаватель русского языка Галина Кузнецова побывала на двух конференциях — для родителей в АСИ и на EdCrunch. Она рассказывает, почему сегодня контент в онлайн-образовании не создаёт главной ценности, и деньги приносит сервис вокруг контента. А точнее то, насколько настырным будет преподаватель в стремлении довести слушателя до конца курса.

У меня было два главных разочарования этой осенью. На конференции по образовательным проектам для родителей в АСИ мы выяснили, что родители готовы тратиться на образование детей, но совсем не готовы платить за себя. В случае с обучением русскому языку проблема состоит в том, что у детей 80% трудностей связаны не со школьной программой, а с теми способами общения, которые выбирают родители. То есть было бы намного проще обучить сначала родителей, а потом уже вместе с ними помочь ребёнку найти взаимопонимание с родным языком. Но нет. По прогнозам, ещё лет пять эту идею родителям нужно будет объяснять. И второе разочарование постигло на конференции EdCrunch — если вы думали, что придумали отличный содержательный курс и теперь он поможет многим заговорить на русском выразительном, то обломитесь, содержание курса на самом деле не важно.

Тема на конференции по новым образовательным технологиям EdCrunch звучала очень заманчиво: «Кто и за что платит в онлайн-курсах?». Интересующихся собралось столько, что сидели и стояли друг у друга на головах, а ключевой вывод оказался очень простым: платят не за знания-общение-вдохновение и даже не за результат, платят за настырность, за то, что преподаватель допинает тебя до конца курса, конечно, поглаживая по головке (грубо, но честно).

Контент не образует ни главной цены, ни главной ценности. Денег стоит сервис вокруг контента

А теперь подробности (пока про онлайн, к родителям мы вернёмся в следующий раз). Обсудить тему пришли эксперты, уже зарабатывающие на онлайн-контенте: генеральный директор Otus.ru Дмитрий Волошин, управляющий партнёр и директор по бизнес-развитию школы Skyeng Александр Ларьяновский, директор LTMedia Lab из университета Миннесоты Аарон Доеринг, директор образовательного направления Mail.ru Group Ольга Августан и директор по онлайн-обучению НИУ ВШЭ Евгения Кулик.

Зачем платить

Первым было исследовано доказательство «от противного». Собственно, а зачем платить, если в принципе все знания доступны — и языкам, и программированию можно научиться бесплатно?

Можно, если бы не несколько «но». Во-первых, базы курсов, вебинаров, мастер-классов настолько разнообразны и фрагментированы и так сильно не стыкуются между собой, что выстроить индивидуальную образовательную траекторию под себя обычному человеку очень сложно.

Читайте также

Почему онлайн-образование не работает

А покупать целый готовый курс и, тем более, долгосрочную программу — страшно. Потому что мало программ, подтверждённых по качеству. Это одна из причин того, почему многим проще заплатить, чем самим сидеть и вручную искать крупицы золота в тоннах онлайн-песка.

То есть люди платят за экономию времени (я тут подумала, что это деликатная замена слова «лень») и тщательность выборки материала.Кроме того, предполагается, что платные курсы дают более системный подход и мотивируют грызть гранит науки потому, что «если я что-то отдал, например, деньги, то должен получить результат».

Мифы, которые были разбиты

Кроме экономии времени есть ещё и мотив достижения. Но чаще всего это мотив мифологический.

1. Платят, чтобы мотивировать себя: я же заплатил — и я доучусь до конца. Как это не работает в случае с абонементами в фитнес-клубы (годовым абонементом пользуются от силы 2-3 месяца), так это не работает и при покупке онлайн-курсов. Людей, закончивших курс, по-прежнему во много раз меньше, чем купивших. Предоплата не панацея.

2. Платят, потому что привыкли, что платное — это качественное. В случае онлайна тоже не работает. Есть много достойных бесплатных курсов и много ужасных платных. И пока единственным методом понять уровень качества образовательного сервиса остаётся пробное занятие. А брать за него деньги или нет — эта дискуссия из серии «что было раньше, курица или яйцо».

3. Платят за контент. Нет. Контент не образует ни главной цены, ни главной ценности. Стоит сервис вокруг контента. И тут каждое слово экспертов падало тяжёлым камнем в огород тех, кто рассчитывал сеять разумное, доброе, вечное с помощью новых технологий.

За что платить

Если обобщить, то MOOC (Massive open online courses) не совершили революцию в образовании, потому что обучающимся не хватает дисциплины, мотивации и целеустремленности. Как сказал Александр Ларьяновский, создатели образовательных курсов ориентируются на себе подобных, но они люди с профдеформацией, которые сами себе могут быть и методистами, и мотиваторами, а нормальные люди живут по-другому.

Обучающимся в онлайне не хватает дисциплины, мотивации и целеустремленности

«Мы вкладываем деньги и время, и вы говорите, что на выходе получаем удовлетворенность? Вы правда так думаете? А потом мы ещё недоумеваем, почему же возникают такие сложности с мотивацией, — удивляется Александр Ларьяновский, — Если я вам скажу, что научу, как превратить 100 рублей в 200 за день, сколько из присутствующих запишутся? (В зале поднимается лес рук). Но чем больше цель, тем дольше идти. А чем дольше идти, тем меньше мотивация. Если 100 рублей нужно будет превращать в 200 два года, то количество желающих узнать секреты этого превращения будет стремительно падать. Поэтому в онлайн-образовании, как в любом другом бизнесе, возврат на инвестиции должен происходить как можно быстрее и деньгами. Или ты инвестировал и вернул деньги. Или списал на что-то другое».

Максим Спиридонов поделился исследованием, которое проводила его группа накануне конференции.

Ожидания покупателя онлайн-курса

• Он ждёт, что контент будет отфильтрован и проверен.
• Он надеется, что его проведут за руку по всему курсу и отчасти, что за него что-то сделают для прохождения курса.
• Он делегирует ответственность за достижение образовательной цели преподавателю (я вам заплатил, и теперь делайте, что хотите, чтобы я дошёл до финиша).

Читайте также

8 российских онлайн-сервисов в помощь ученикам

Он рассчитывает на создание среды, которая мотивирует учиться. «Очень важна помощь при погружении в состояние обучения, то есть вхождение в курс, — говорит Максим Спиридонов, — потому что мозг учиться не хочет. При прочих равных усилия по обучению оцениваются как излишние. Поэтому нужно вход в образовательное пространство делать постепенным — от веселья к дисциплине».

Покупается окружение

Онлайн-курс — это не только «говорящая голова» в компьютере и домашние задания. Это ещё и закрытая учебная группа (иногда в соцсетях, иногда на сайте разработчика курсов), Learning Management System, советы координаторов и обсуждения с одногруппниками.

Покупается наставничество

Образование, даже в онлайне, не может быть дешёвым, потому что создание системы «человек-человек» в любом случае трудоёмко и ресурсозатратно. По сравнению с офлайном, преподаватель в большей степени выполняет роль коуча, он делает настройку программы обучения под уровень знаний и личные особенности студента, вселяет уверенность в человека и помогает достичь цели. Кстати, вопрос профессионального выгорания преподавателей в онлайне возникает так же часто, как в офлайне. В Otus для профилактики выгорания создана целая система. Но это ещё одна отдельная интересная тема.

Луч света в конце туннеля

На фоне всеобщей роботизации во время дискуссии не мог не возникнуть вопрос о будущем учителей-людей, останутся ли они?

Да, останутся. «В тот момент, когда ребёнок, упав, побежит к айпаду, а не к маме, тогда учитель исчезнет, — говорит Александр Ларьяновский, — Эмоции учителя были и остаются одним из главных драйверов курса».