Рассказывать страшилки и не только: как сделать уроки истории интересными

История — предмет непростой. Рассказать о событиях прошлого так, чтобы современные дети что-то поняли и тем более заинтересовались, сложная задача для педагога. Наш блогер Денис Ланщиков предлагает несколько способов показать ученикам, что история — это не просто буквы в учебниках.
Почему дети что-то изучают в школе? Обычно потому, что тема просто есть в учебнике. Или потому что вопрос на эту тему будет на экзамене. Даже если ребенка что-то заинтересовало, разобраться с темой подробно мы успеваем не всегда: есть программа, надо успеть пройти её всю.
Как-то под Новый год ученица спросила меня, будет ли у нас урок, посвященный истории этого дня. Я почувствовал себя так, будто пришел на праздник без подарка. И понял, что одна из причин, почему дети не любят историю — непонимание, как все эти факты и даты относятся к ним самим. Хочу рассказать, как стараюсь «вернуть» историю детям.
Я делаю уроки, связанные с какими-то праздниками. Это не всегда веселье — я просто подбираю тематический материал. Но мне важно, чтобы содержание было подходящим для обсуждения.
Вот у нас был Хеллоуин. Я подобрал жуткие моменты из истории страны: мы обсудили, как крестили Великий Новгород, что стало со слоном Ивана Грозного, вспомнили конец битвы на Калке и убийство Андрея Боголюбского. Истории эти рассказывали друг другу в огромной палатке, которую собрали заранее. Задачей было именно пересказывать истории, а не читать — все-таки у нас урок, на котором надо было узнать новое и потренировать полезные навыки.
Другой пример — предновогодний урок в 10-м классе. Мне хотелось рождественского настроения, но при этом я не хотел «отпускать» изучаемую тему: мы проходили Первую мировую войну. Я начал вспоминать, какие важные исторические события произошли почти под Новый год в этот период. Одно вспомнилось моментально — рождественское перемирие, чудо конца 1914-го года, когда чуть не закончилась война. Солдаты из разных окопов начали вместе петь рождественские песни, дарить друг другу подарки и играть в футбол. Я подумал, что эта история — простое, но при этом гениальное завершение урока, так как в Новый год всегда хочется верить в чудо.
А мои старшие коллеги научили меня правилу: если «открываешь» какую-то детскую боль, ее надо закрыть
Я вспомнил традицию рождественской литературы и Диккенса с его тремя призраками. Значит, историй должно быть три: две ужасные, одна — с надеждой. Первый рассказ — жуткие подробности смерти Распутина 30 декабря 1916-го: заманили в дом Юсуповых, отравили, потом несколько раз выстрелили, а в итоге смогли разделаться только с третьей попытки. Обсудили не только сверхчеловеческое здоровье целителя, но и отчаяние момента — на тот момент война шла уже три года.
Вторая история должна растрогать и даже окутать печалью: мы читали дневниковые записи последнего Рождества семьи Николая II. Уже в ссылке под арестом жена и дочери царя пытаются сохранить остатки нормальности, даже собственным тюремщикам делают подарки. Через полгода их расстреляют.
Мне кажется, эти два примера доказывают, что уроки истории могут стать интересными, а о событиях, случившихся 100 лет назад, можно рассказывать так, будто это произошло вчера. Кроме того, такие уроки сохраняют осмысленность содержания и даже вписываются в программу (ну почти).
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Marsan / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026









