Почему ребёнку лучше стать хорошим слесарем, чем несчастным менеджером

Каждый год родители тратят огромные деньги и нервы, чтобы подготовить ребёнка к поступлению в вуз. А после выпуска может оказаться, что работа мечты вашего ребёнка — быть водителем автобуса (или кондуктором).

Помню, когда я 16 лет назад сдавала экзамены, и выпускные, и вступительные, родители, конечно же, волновались. Но ни в одной семье я не видела повального стресса, который выводил бы из строя всю семью. И в бедных необразованных, и в бедных интеллигентных, и в небедных семьях никто не волновался по поводу экзаменов в прямом смысле до потери сознания. Мы не начинали ходить к репетиторам за три года до выпуска из школы. В мои времена в школах были вечные отличники и вечные троечники. Первые строили огромные планы, вторые ограничивались мечтами поступить на заочное отделение бухгалтерского факультета сельхозакадемии. Не поступали и туда — шли в техникум.

Отсутствие высшего образование тогда если и воспринималось трагедией, то точно не трагедией всей жизни. Сегодня выпускные экзамены — это повод за три года до них устроиться на дополнительную работу, а то и две — чтобы оплачивать репетиторов. Гонка за баллами ЕГЭ вскрыла несколько проблем, как социальных, так и личных. Во-первых, стало понятно, что люди все меньше верят в социальные лифты и все чаще думают, что для ребёнка из небогатой и невлиятельной семьи путь к успеху лежит всего лишь через несколько самых престижных вузов страны. В которые нужно поступать головой. Это понятно.

Непонятно, почему в XXI веке, в эру дистанционного обучения, люди все ещё верят в универсальную ценность вузовского диплома

В то, что он сам по себе, без способностей и личностных качеств, без упорной работы, может принести успех. У нас в стране есть целые регионы, поставляющие в Москву двоечников со 100-балльными результатами ЕГЭ. Эти люди верят, будто одно лишь зачисление в хороший университет гарантирует их детям прекрасное будущее. Будто достаточно получить студенческий билет — и всё, дальше можно не беспокоиться. Поступление в хороший вуз любой ценой своей задачей максимум делают миллионы семей в России. Ребёнок поступил. Сам ли, из-под палки, за взятку или обманом — не важно. Главное, поступил. Дальнейшими учебными делами родители уже не интересуются.

У нас уже не тот рынок труда, где все решает диплом, а не способности и умения. Годы разрухи и коррупции, когда дипломы продавались в переходах, а студента-платника не отчисляли ни при каких условиях, обесценили значение самого диплома. Диплом молодого специалиста для работодателя не считается важным показателем квалификации. В финансовые компании, в научные институты и на госслужбу берут не по диплому.

Я думаю, главный мотив у таких родителей, что вкладывают в голову троечника сотни тысяч, а то и миллионы, это честолюбие. Большинство людей просто не готовы себе признаться в том, что у его ребенка посредственные способности. Это какой-то чудовищный изъян в голове родителя: как редкая мать поверит в то, что её сын способен убить 10 человек, так редкий родитель смирится с тем, что его ребёнок не станет успешным финансистом, крупным бизнесменом или большим учёным.

В последние годы одним из самых больших страхов взрослых стал страх родить посредственность

Кругом твердят про ответственное родительство, раннее развитие, школы маленького гения, все вокруг только и делают, что обсуждают ЕГЭ и делятся секретами по поиску хорошего репетитора.

Люди незаметно для себя втянулись в заранее провальную для большинства гонку за талантами. И гонка эта начинается с первых дней жизни ребёнка. Вы посмотрите, как родители ревностно следят за успехами детей друг друга. Мой ребёнок очень рано и очень хорошо стал говорить. Ей нет двух, но с ней можно поговорить на любые интересные ей темы. И я замечаю, как этот факт у многих вызывает тяжелое удивление.

Если ребенок начал поздно сидеть или ходить, это сразу порождает переживания за его здоровье. Если он молчит, когда его сверстники давно разговаривают, если в два года не различает цвета, а в пять, несмотря на три кружка и вечерние занятия, всё еще не умеет читать, это приводит к глубоким родительским волнениям, постоянному сравнению и зависти. Моя дочь пошла в год и четыре. Я очень тревожилась, тратила время на обследования, но не завидовала тем, чьи дети с восьми месяцев на ногах. А вот если бы дочь в год и четыре не говорила, я бы извелась. Потому что все хотят видеть ребёнка умным, способным и даже талантливым. Но правда в том, что не только таланты, а хотя бы выраженные способности есть у меньшинства. С этим надо смириться, вот и всё.

Читайте также

Когда раннее развитие приводит к отставанию

Ребёнок, который с трудом учится, не читает, плохо говорит и интересуется только моделями машин, может стать хорошим автослесарем, счастливым и востребованным. А может стать несчастным вечным менеджером по продажам с дипломом факультета «Финансы и кредит». Девочка, которая не интересуется учёбой, не читает и ничем не увлекается, но любит возиться с маленьким братишкой, станет прекрасным воспитателем в детском саду. Будет жить спокойно и счастливо. А вот станет ли она счастливой, если на последние родительские деньги поступит в РГГУ и вылетит оттуда через год? Или, еще хуже, не вылетит, а проучится все годы через силу, на тройки.

Когда я только готовилась завести ребёнка, поймала себя на грандиозных планах: ещё до беременности я распланировала, какие книги буду ребенку читать, в какие музеи, на какие концерты стану с ним ходить, каким языкам обучу, в какие вузы стану его готовить. И потом вдруг я поняла, что мой ребёнок может не просто не захотеть учить языки и быть учёным — у ребенка может не быть для этого способностей. И что делать? Буду ли насильно вбивать в голову английский герундий и заставлять учить высшую математику? Я решила, что не буду. И морально подготовилась к тому, что мой ребёнок может и не иметь хороших способностей к языкам, математике и вообще к чему-либо. Проще говоря, я заранее смирилась с тем, что ребенок может быть и посредственностью.

Моей дочери нет и двух. Вполне вероятно, что никаких сколько-нибудь серьёзных способностей у неё нет. Не исключено, что она вырастет и вообще не захочет не то что в университет, но и в старшие классы пойти. А захочет, например, стать кондитером. Или кондуктором. Почему бы и нет? Я знаю счастливые профессорские семьи, где дети работают парикмахерами, дальнобойщиками, поварами. И знаю несчастные семьи парикмахеров, которые выжали все свои силы и деньги, чтобы буквально затолкнуть своего неодаренного ребёнка в хороший вуз.

Конечно, нельзя учебу и выбор нагрузки оставлять исключительно на усмотрение ребёнка. Редкие дети в 13-15 лет могут выбрать для себя профессию и организовать учебный процесс. Конечно, нужно учить, наставлять, контролировать. Но нужно суметь вовремя остановиться.

Перед ленью и невнимательностью останавливаться, разумеется, не стоит. А вот перед природой лучше затормозить. Я смотрю каждый год на абитуриентов и на студентов в вузах и понимаю, что некоторых в университеты как раз затолкнули против их природы. Измученные дети, которые ничем не интересуются и не видят себя ни в этом университете, ни в профессии.

У нас оставить посредственного ребёнка в покое и дать ему возможность развиться в том немногом, что ему интересно и под силу, мешает и другой комплекс. В нашей стране всё ещё презирается физический труд.

Любопытное дело: в России, где 70 лет насаждали диктатуру рабочих и крестьян, работа руками, ногами или на свежем воздухе не вызывает уважение

Это потому, что в СССР расслоение было огромным. Сегодня нет такого расслоения, как в советское время, когда рабочие жили в коммуналках и бараках, служили по три года в армии, мясо видели по праздникам, а у инженеров, ученых, певцов и танцоров были большие квартиры, нередко кооперативные, и сокращенная служба в армии. Это страшно травмировало не только советских людей, но и их потомков. Поэтому сейчас, даже когда менеджер по продажам телефонов или низовой клерк зарабатывает 15 тысяч рублей, а водитель троллейбуса 50 тысяч — почти никто не хочет стать водителем.

А ведь на рынке достаточно специальностей, где не нужно высшее образование и есть перспективы карьерного роста или открытия собственного бизнеса. Эти люди хорошо одеты, ездят на нормальных машинах, путешествуют и обзаводятся жильем, потому что зарабатывают больше мелких офисных работников, которые из-за отсутствия каких-либо способностей никогда не сделают карьеры и не выберутся из бедности.

Так не лучше ли дать ребёнку возможность стать хорошим столяром или кондитером? А сэкономленные на родительском честолюбии, то есть на репетиторах и обучении в университете, деньги пустить на первоначальный взнос для его квартиры. Будет счастливый состоявшийся столяр с квартирой. А не измученный нагрузками, страхом перед будущим и чувством вины перед родителями неудачник с дипломом финансового менеджера.

Фото: moslenta.ru