«Ученица не знает, что я не вижу». Как живёт и работает незрячая учительница музыки
«Ученица не знает, что я не вижу». Как живёт и работает незрячая учительница музыки
«Ученица не знает, что я не вижу». Как живёт и работает незрячая учительница музыки

«Ученица не знает, что я не вижу». Как живёт и работает незрячая учительница музыки

А ещё у неё трое детей

Екатерина Красоткина

10

19.01.2022

«Ого, какая большая глыба снега съехала с крыши», — вдруг говорит Елена Кухаренко во время интервью. Она не смотрит в окно, просто слышит звук. Елене 33 года, она живёт в загородном доме, воспитывает трех дочерей, преподает музыку и готовит сложные десерты. Несмотря на то, что всего этого она не видит.

«Ориентировалась по лаю знакомых собак»

Елена родилась здоровой девочкой с отличным зрением. Она жила в маленьком белорусском городе в частном доме. Отец страдал алкогольной зависимостью и умер, когда ей было шесть лет.

Девочка осталась одна с мамой, помогала ей по дому: готовила еду, мыла посуду, убиралась. «Еда была невкусная, мяса не было. Но еда была», — вспоминает Елена. Вскоре у неё появился отчим, но он тоже выпивал и не мог помогать семье по хозяйству.

В семь лет с маленькой Леной случился несчастный случай: ей на голову обрушилась крыша беседки, было сотрясение мозга. После этого у девочки стало ухудшаться зрение, а к 10 годам оно пропало окончательно. Лена стала ориентироваться по слуху и на ощупь — продолжала работать в огороде, ходить на колонку за водой, стирать бельё, варить суп. Ей было важно продолжать обслуживать себя самостоятельно.

«Помню, как мыла полы и отчим говорил мне: „Ты же не видишь, надо сказать, что ты не можешь ничего делать!“ Я подумала: как странно. Я не вижу, но могу делать всё, что делают зрячие люди, просто более аккуратно. Если иду за водой, ориентируюсь по тропинке, по лаю знакомых собак. Где-то трава выше, где-то — короче. Я понимаю, где забор, дом: как бы слышу препятствия», — говорит Елена.

Первая незрячая ученица

До пятого класса Елена ходила в хоровую школу и ещё до полной потери зрения выучила ноты. Дома нот никто не знал, и она занималась самостоятельно. Пела, сочиняла музыку, устраивала спектакли вместе с друзьями из своего двора и мечтала стать пианисткой. «Творчество било из меня через край», — говорит Елена. Но её никто не поддерживал. Девочке говорили: «Ты же получаешь пенсию — сиди дома. Зачем тебе учиться?»

Когда Елена поняла, что больше не может читать и писать, она перешла в другую школу в интегрированный класс — один из первых в Белоруссии. Там тифлопедагог объяснил девочке, как читать буквы и цифры по системе Брайля.

Параллельно она стала ходить в музыкальную школу. «Меня не хотели брать, — вспоминает Елена. — Но когда я сыграла произведение, педагоги изменили свое мнение. Я была там первой незрячей ученицей».

Тогда Елена не знала, что существует нотная система по Брайлю

И разучивала музыкальные произведения, просто запоминая постановку пальцев на фортепианных клавишах.

Талант девочки заметили педагоги. С ней стали заниматься вокалом, её отправляли на конкурсы. Несколько музыкальных студий стали приглашать её заниматься к себе.

Музыкальную школу Елена окончила с красным дипломом и, конечно, хотела продолжать учиться музыке. Но в ближайшие колледжи её не брали из-за ограничений по зрению. Зато рассказали о колледже-интернате для слабовидящих, который открылся еще в послевоенное время в Курске. Так в 17 лет Елена переехала из Белоруссии в Россию.

Она проучилась в колледже четыре года. После него успешных студентов отправляли в Москву, в Российскую государственную специализированную академию искусств, — Елена и там стала первой незрячей студенткой. В Москве она впервые взяла в руки трость, чтобы добираться от общежития до здания вуза.

Академию Елена тоже окончила с красным дипломом. И сразу начала там работать: сначала ассистентом, а затем стала тьютором — помогала другим студентам с нарушением зрения (со временем таких людей становилось в академии все больше). Ещё она аккомпанировала на танцевальных занятиях и давала частные уроки — ходила к ученикам домой или приглашала их в академию.

«Я закрыл глаза и слышу, как всё тает»

Параллельно с работой в академии несколько дней в неделю Елена подрабатывала в торговом центре — на квесте «Прогулки в темноте».

«Это развлечение: посетителей ведут в помещения без света, и там они проходят испытания, — рассказывает она. — Там есть пять комнат, которые оборудованы под какие-то условия: в одной есть радио, стол, компьютер, рояль. В другой комнате есть унитаз — когда гости нащупывают его рукой, их переполняют эмоции. Есть имитация уличного движения с машинами, урнами. Люди с ужасом „переходят дорогу“. Им помогают незрячие, потому что именно они могут хорошо ориентироваться. Для меня это был важный опыт: я училась общаться с людьми, поддерживала их, когда им было страшно».

Даже в своем профиле на сайте знакомств Елена указала: «Если вы хотите меня узнать, приходите на „Прогулки в темноте“, вы там меня увидите». Она общалась там с помощью «говорящей программы», которая зачитывает любой текст и преобразует голосовое сообщение в печатное.

Однажды анкету Елены увидел молодой человек по имени Александр. Он написал ей: «Я работаю в сфере рекламы (по образованию дизайнер), и у меня такое ощущение, что вы фейк и просто рекламируете свою организацию». Елену это возмутило. Ребята начали переписываться — сначала немного спорили, а потом разговорились и стали обсуждать все на свете.

Вскоре Александр действительно пришёл на «Прогулки в темноте», а потом позвал девушку на свидание. Была поздняя зима. Когда он провожал её домой, сказал, что стал понимать мир Елены: «Знаешь, я закрыл глаза и слышу, как всё тает. Как капли падают с крыш. Я слышу дорогу, по которой едут машины, и понимаю, что ты туда не пойдёшь».

После ещё нескольких встреч ребята стали вместе снимать жильё. Вечером, когда Александр приходил с работы, он даже не включал свет. Говорил: «Как хорошо, хоть отдохнут глаза».

Он научился делать всё на ощупь. «В отличие от многих других зрячих людей, никогда не лез под руку и не предлагал что-то сделать вместо меня. Это так бесит!» — рассказывает Елена.

В 2017 году молодые люди поженились. Когда Елена закончила учиться, они переехали в частный дом в Подмосковье.

«Сначала проработать свои травмы»

Ещё во время учёбы, когда нужно было готовиться к большим концертам и конкурсам, у Елены случались нервные срывы. Срабатывала психосоматика. Пианистка начинала болеть из-за перенапряжения и стресса.

Психолог не помог, тогда она стала читать книжки и работать над собой. Начала медитировать. Училась чувствовать своё тело. Старалась справиться с неуверенностью в себе. Говорила сама себе слова поддержки. Это помогло.

Как тьютор Елена понимала, что психологическая поддержка нужна и другим студентам, причём часто она не менее значима, чем физическая адаптация.

«Кому-то стыдно брать в руки трость, но при этом страшно попасть под машину, — объясняет Елена. — Сильные страхи связаны и с выходом на сцену: люди боятся, что не получится хорошо сыграть или что все будут смотреть на их особенность, а не на игру. Кому-то стыдно не оправдать надежды преподавателя».

Директор академии отправил Елену на курсы повышения квалификации — получать образование психолога. В то время Елена была беременна первым ребёнком, но с удовольствием пошла учиться: это была её мечта. В итоге она получила диплом и стала заниматься со студентами. А вскоре у неё родилась дочь.

Елена уверена, что психологическое самообразование и самоподдерживающие практики не должны прерываться. Она считает, что без этого не состоялась бы ни как пианистка, ни как мама. «И зрячий, и незрячий родитель должен сначала проработать свои травмы, а уже потом воспитывать детей», — уверена Елена.

«Потрогай, вот здесь я нарисовала бабочку»

Сейчас старшей дочке Елены 3 года и 9 месяцев. Ухаживать за ребёнком помогала бабушка. Елена вспоминает: «У меня не было постродовой депрессии. Единственная проблема — что моя мама всё время хотела понянчиться с дочкой. При этом я понимала, что это мой ребёнок и именно я должна его пеленать, кормить. Первое время у нас было соревнование, если ребёнок пошевелится ночью: кто быстрее встанет, чтобы поменять подгузник».

Но поскольку бабушка взяла на себя большую часть ухода за ребенком, Елена могла продолжать работать и учиться. «Я сцеживала молоко и уезжала в академию заниматься со студентами, — рассказывает она. — Мне нужно было продолжать читать книги, учить английский, итальянский, чтобы разговаривать с ребёнком на нескольких языках. Хорошо, что дочка была спокойной и много спала».

Она действительно с трёх месяцев разговаривала с девочкой на разных языках в разные дни недели. К году дочка стала хорошо понимать маму, а ближе к двум годам просила говорить с ней по-английски.

Когда дочери Елены исполнилось два года, она стала объяснять девочке, что не видит

Сейчас девочка знает, что маме нужно давать трогать предметы. «Правда, она может дать мне и свой рисунок: „Потрогай, вот здесь я нарисовала бабочку“», — смеётся Елена.

Дочь помогает Елене искать предметы в комнате, но не приносит, а описывает их словами («Мама, носок лежит на полу, ближе к двери») или подходит и стучит по поверхности рядом с нужной вещью. В качестве развлечения девочка любит ходить с закрытыми глазами. Сначала она врезалась в стены, а сейчас уже может передвигаться между комнатами.

Елена с детства любила готовить, и, когда появилась семья, она стала с удовольствием кормить мужа и детей не только обедами и ужинами, но и выпечкой, десертами. Ей уже помогает дочка.

«Когда я жарю котлеты, я рассчитываю, чтобы конфорка была под сковородкой, — объясняет она. — Потом определяю расстояние от сковородки до края плиты. Зажигаю огонь и на расстоянии ощущаю тепло. Когда котлеты нужно переворачивать, я толкаю их лопаточкой к краю сковородки, и они переворачиваются сами. Мне нравится сам процесс».

Меньше года назад Елена родила ещё двух дочек-близняшек. И предложила своей маме — нет, не переехать к ним насовсем. Наоборот — уехать к себе домой и отдохнуть, а с детьми решила справляться сама. Вторая беременность пришлась на карантин, муж Елены уволился с работы, поэтому тоже мог оставаться с детьми. Почти каждый день по дому семье помогают еще и родители Александра — чаще всего они приходят, когда у Елены ученики.

«Я могла бы воспитывать своих детей сама, и всё было бы хорошо. Но тогда я не могла бы заниматься творчеством и давать уроки», — говорит Елена.

«Ученица не знает, что я не вижу»

Во время декретного отпуска Елена стала давать уроки музыки по скайпу или зуму. Среди её учеников — преподавательница младших классов из Австрии, которой нужно пройти профессиональную переподготовку. «Она не знает, что я не вижу, — отмечает Елена. — Зачем это говорить? Если нужно подобрать ноты, она называет мне произведение, и я ищу его в интернете или подбираю на слух».

С одним восьмилетним учеником Елена занимается по мессенджеру. По её словам, у мальчика такой хороший слух, что видео в принципе не нужно. У неё есть и незрячая ученица из Москвы. Елена занимается с ней по нотной системе Брайля.

Два года назад Елена стала вести YouTube-канал с музыкальными упражнениями, лекциями и собственными композициями. «Мне важно, чтобы к музыке был доступ у тех, кто не может позволить себе частного преподавателя, — говорит Елена. — Я сама начинала как самоучка, и у меня не было такой возможности».

Комментарии(10)
Невероятная!
Трогательная история
Какая жесть она же из-за этого не увидела детей когда они родились, и мужа, и как они выглядят, 😟😔
Да ну, на фоне того, что она со всем остальным справляется — это ерунда. Любимое лицо можно и погладить, руками «увидеть»
Показать все комментарии
Больше статей