«Начинает травлю всегда один, потом появляются подражатели»
Что говорят о феномене буллинга учёные, медики и психологи

По последним официальным данным, больше полумиллиона российских детей терпели издевательства и насмешки в школах и не только. Ирина Захарова изучила несколько научных исследований на тему травли, которые отвечают на вопросы: какой эффект она оказывает на здоровье детей, какие дети чаще становятся агрессорами и почему родители не всегда знают о том, что происходит с их ребёнком.
Детская травля, или буллинг (от англ. bullying— запугивание, издевательство), — скрытый процесс. В русском языке даже и слова-то такого нет, только калька с английского. Зато есть живые примеры в литературе и кинематографе: произведение Владимира Железникова «Чучело», например. Мы все сочувствуем бойкой и отважной Ленке, но почему-то думаем, что все написанное в книге там и останется. Это не так.
По данным Всемирной организации здравоохранения за 2013 год, 44% российских детей в возрасте 11 лет становятся объектами издевательств и насмешек. Если сопоставить это с численностью населения за 2015 год — это больше 650 тысяч человек.
Какой эффект оказывает издевательство в школе на детей? Исследование, проведённое Американской ассоциацией педиатров (ААП) в 2006 году, показало, что дети, которых задирают в школе, чаще страдают от физических и психологических болезней, включая беспричинную боль в животе, плохой аппетит и сон, ночные кошмары, тревогу и депрессию. Годом позже ААПопубликовала ещё одно исследование: жертвы буллинга в подростковом возрасте чаще покупают медикаменты, связанные с головной болью, неврозами и проблемами со сном.

«Есть маркеры буллинга. Например, когда ребёнок не хочет идти в школу, когда жалуется на боль в грудине — это признак страха, когда есть боли в животе, а ни аппендицита, ни гастрита нет. Нарушенный сон, кошмары — это уже маркер того, что вся эта травля продолжается какое-то время, организм не справляется со стрессом», — утверждает экзистенциальный психотерапевт Светлана Кривцова.
Начинает травлю всегда один, уверена она, чтобы утвердить свой авторитет, получить какую-то выгоду или просто развлечься. Однако долго продолжать буллинг в одиночестве ребёнок не будет, скорее всего, он соберёт вокруг себя «шайку подражателей». Тогда травля автоматически распадается на два канала: прямая и непрямая. Доказано, что воздействие со стороны «шайки» (непрямое воздействие) влияет на ребёнка ещё хуже. Оно склоняет его к депрессии и даже мыслям о суициде.

По данным норвежского психолога Дана Ольвеуса, автора книги «Буллинг в школе: что мы знаем и что можем сделать», агрессорами, как правило, выступают дети:
- уверенные в том, что, господствуя и подчиняя, гораздо легче будет добиваться своих целей
- не умеющие сочувствовать своим жертвам
- физически сильные мальчики; легко возбудимые и очень импульсивные
- с агрессивным поведением.
Однако важно понять, что и сами задиры всецело подвержены негативным эффектам травли.
Исследование ААП показало, что у детей, разжигающих ссоры, чаще обнаруживается преступное поведение: они имеют склонность к нарушению закона. Более того, среди подростков, как жертв травли, так и её организаторов, наблюдаются учащённые случаи депрессии, мыслей о суициде и его попыток.
В истории с жертвами школьной травли самое странное, что далеко не все родители знают о происходящем с ребёнком. Это показало исследованиеНидерландских учёных, опубликованное на портале Оксфордского медицинского журнала. Они также устроили опрос среди агрессоров: спросили детей, как часто родители или учителя говорили с ними о неподобающем поведении. Оказалось, что с практикующими задирами о том, что они делают не так, говорили всего треть родителей и половина учителей. Согласно другому опросу ААП, только половина родителей знает о происходящем в школе: дети не хотят говорить об унижениях, которые они терпят от своих одноклассников.
Что же делать с буллингом и как защитить от него психику ребёнка? На этот вопрос нет точного ответ. Да, жертвы и агрессоры типичны, но сама ситуация каждый раз уникальна. Посмотрите ролик, созданный в поддержку жертв школьных издевательств (он с русскими субтитрами), и поговорите со своим ребёнком. Может быть, именно он — один из 650 тысяч.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения








