Как трудное детство Пантелеева превратилось в повесть «Республика ШКИД»

Как трудное детство Пантелеева превратилось в повесть «Республика ШКИД»

Бродяжничество, воровство и интернат для трудных подростков
3 044
1
Кадр из фильма «Республика ШКИД», 1966 год

Как трудное детство Пантелеева превратилось в повесть «Республика ШКИД»

Бродяжничество, воровство и интернат для трудных подростков
3 044
1

В этом году исполняется 110 лет со дня рождения Л. Пантелеева, одного из авторов повести «Республика ШКИД». Этой книгой зачитывались все советские дети (и не только дети), а её автора на самом деле звали Алексей Еремеев. Мальчик из хорошей семьи сначала потерял обоих родителей, потом превратился в беспризорника и бродягу, попал в интернат для трудных подростков, а в конце концов стал известным писателем.

Из дворян в беспризорники

Алексей Иванович Еремеев (Л. Пантелеев — псевдоним, причём у буквы «Л» нет расшифровки) был коренным петербуржцем, родился 22 августа в 1908 году в обеспеченной семье — мать была купеческой дочкой, отец владел небольшим лесопильным заводом на Неве. В семье у Пантелеева было прозвище «Книжный шкаф»: он обожал читать и тайно таскал из отцовского шкафа книги Диккенса и Конан Дойля, а из маминого — Достоевского и Андреева. Позже, скитаясь, занимаясь случайными подработками и даже воровством, он будет тратить последние копейки на книги в лавках старьёвщиков и букинистов.

Писать Пантелеев тоже начал рано. В восемь-девять лет уже сочинял стихи, рассказы и даже написал авантюрный роман «Кинжал спасения». Тогда он не знал, что совсем скоро его жизнь закрутится покруче любого книжного приключения.

В 1914 году его отца призвли в армию, позже он пропал без вести. Мама одна содержала троих детей, зарабатывая на жизнь уроками музыки. Пантелеев в 1916 году поступил в реальное училище, но проучился всего год — случилась революция.

Леонид Пантелеев

Семья, спасаясь от голода, уехала к родственникам в город Мензелинск в Татарстане. Здесь начались невероятные, совсем не детские скитания Пантелеева, которому не было и десяти лет. В какой-то момент мама уехала в Петроград, должна была скоро вернуться, но пропала. Родственники отправили мальчиков учиться на сельскохозяйственную ферму. Научили их там, правда, не овощи выращивать, а воровать.

Пантелеев бежал с фермы, попал в детдом, удрал и оттуда, начал пробираться в Петроград — на поездах, пароходах и даже пешком. Путь занял у него около двух лет со всеми остановками, это время он работал помощником сапожника и курьером, оказывался в колониях и детдомах, убегал оттуда, писал стихи и пьесы, бродяжничал.

В 1921 году он вернулся домой (дома уже не было) и разыскал семью — все ютились у тёти, маминой сестры. Снова пытался работать: был официантом в чайной, торговал лимонадом, пробовал запустить игровой автомат-рулетку. Дела не шли, и с горя Пантелеев начал выкручивать электрические лампочки и продавать их на базаре.

Однажды его поймали и отправили в школу-интернат имени Достоевского — заведение для бродяг, малолетних преступников, трудных подростков

Удивительно, но в этой компании он, в недавнем прошлом интеллигентный начитанный мальчик, быстро завоевал авторитет и получил прозвище в честь грозного бандита тех лет — Лёньки Пантелеева.

Из беспризорников в писатели

Воспитанники сократили название интерната до ШКИД, и оно быстро прижилось — напоминало привычные для беспризорников весёлые слова «шкет» и «шкода».

В ШКИДе Пантелеев познакомился с Гришей Белых. Тот был немного старше, совсем рано потерял отца, мама работала прачкой, потом — галошницей. Белых рано отбился от дома, тоже работал как мог, сперва перевозил с вокзала на санках тяжёлые мешки торговцев, потом стал воровать, побывал в разных интернатах и в конце концов оказался в ШКИДе.

Григорий Белых и Леонид Пантелеев

Пантелеев и Белых оба любили читать, бредили кино, вместе сочиняли истории.

«В течение целого месяца, — вспоминал Пантелеев, — Гриша Белых и я выпускали газету «День» в двух изданиях — дневном и вечернем, — причём в вечернем выпуске печатался изо дня в день большой приключенческий роман «Ультус Фантомас за власть Советов».

Через два года они вышли из ШКИДа, мечтали стать актёрами. Но были далеки от кинематографа: чтобы прокормить себя, торговали бумажными цветами и газетами, печатались в журналах «Бегемот», «Смена», «Кинонеделя». И вряд ли догадывались, что через сорок лет по их книге снимут настоящее, большое и очень популярное кино. На товарных поездах они «зайцами» ездили в Харьков на киносъёмки в надежде получить роли, но получили одно на двоих место ученика механика в кинобудке и вернулись домой ни с чем.

Пантелеев, чтобы не обременять семью, начал скитаться по съёмным комнатам, и даже жил одно время в доме, куда Достоевский поселил Раскольникова

В конце концов, его приютила мама Гриши Белых. В маленькой каморке возле кухни он прожил вместе с другом около трёх лет.

Однажды зимним вечером 1926 года мальчики шли в кино, и вдруг Гриша предложил написать книгу о ШКИДе. Лёша согласился. В кинотеатре на них то и дело шикали, а они всё обсуждали шёпотом будущую книгу и не могли остановиться.

Ильф и Петров так описывали свой совместный творческий процесс: «… трудно, очень трудно. Один здоров, другой болен. Больной выздоровел, здоровый ушёл в театр. Здоровый вернулся из театра, а больной, оказывается, устроил небольшой разворот для друзей, холодный бал с закусочкой… Совершенно непонятно, как это мы пишем вдвоём».

Григорий Белых и Леонид Пантелеев

У Белых и Пантелеева работа шла легко: они купили махорки, чая, сахара, заперлись в комнате и принялись вспоминать. Из множества историй они выбрали тридцать два сюжета, поделили их пополам, каждому по шестнадцать, и стали писать. Начинал Белых, потому что оказался в ШКИДе раньше. Три месяца они с утра до глубокой ночи писали, обсуждали и спорили и, наконец, повесть была готова. Гриша подписал её своим именем, а Лёша взял псевдоним Л. Пантелеев, причём заглавная буква не расшифровывалась.

«Республику ШКИД» отнесли к заведующей Губернского отдела народного образования Злате Лилиной. Пантелеев об этом вспоминал так: «…хорошо помню испуганное лицо Лилиной, что-то даже вроде ужаса на этом лице, когда она поняла, что ей предстоит читать огромную пухлую рукопись, которую приволокли к ней два вчерашних детдомовца. Конечно, только по доброте душевной, из жалости, она согласилась оставить у себя эту махину».

Из неизвестных писателей в знаменитых

Уверенные, что из этого ничего не выйдет, ребята месяц не приходили узнавать о результатах. А их уже искали. Лилина по совместительству заведовала детским отделом Ленинградского Госиздата, так что их повесть попала в самые подходящие руки. Мальчиков направили в Госиздат — в редакцию к Маршаку, Шварцу, Олейникову.

«И вот в назначенный день мы с Гришей Белых робко поднимаемся на пятый этаж бывшего дома Зингер, с трепетом ступаем на метлахские плитки длинного издательского коридора и вдруг видим — навстречу нам бодро топают на четвереньках два взрослых дяди — один пышноволосый, кучерявый, другой — тонколицый, красивый, с гладко причёсанными на косой пробор волосами», — вспоминал Пантелеев. Это были Олейников и Шварц. В перерыве от работы они дурачились и изображали верблюдов, что не отменяло их редакторского таланта: «Республику Шкид» правили очень осторожно и деликатно, старались не «приглаживать» шероховатости. Только попросили Пантелеева переписать главу «Лёнька Пантелеев» — она была написала ритмической прозой и выбивалась из общего стиля.

Леонид Пантелеев (справа) и Самуил Маршак с сыном. Конец 1920-х годов

«Республика Шкид» — это история противостояния воспитанников интерната и педагогов, «халдеев», во главе с изобретательным директором Виниксором (в жизни — Виктором Николаевичем Сорокиным-Россинским). Ему тоже дали почитать рукопись. И он, поправив лишь один момент (что не обращался к учительнице немецкого на «ты»), остался доволен работой своих воспитанников.

А вот Антон Макаренко критиковал описанные в книге методы учителей — он считал повесть «картиной педагогической неудачи». Впрочем, с ним трудно согласиться — большая часть ребят, которые были прототипами героев книги, после ШКИДа сумели найти себя.

Книга вышла в 1927 году и была нарасхват. Её переводили на иностранные языки и десять лет, до ареста Григория Белых, издавали ежегодно. Чуковский писал, что книга была воспринята как литературное чудо: «Вчерашние „шпаргонцы“ и „шкеты“ создали подлинное произведение искусства, в котором чувствуется не только талант, но и мастерство, и культурность, и вкус!».

Ребята, которым в то время было 18 и 20 лет, стали писать дальше, но уже по отдельности. Белых создал повесть «Дом весёлых нищих» — о детстве в том самом доме, где он вырос и где они с Пантелеевым написали «Републику ШКИД». Потом — «Холщовые передники», о революционном движении прядильщиков. В конце 1935 году его арестовали за стихи против Сталина, он был осуждён на три года и умер в августе 1938 года от туберкулёза в тюрьме.

Книги Белых, в том числе «Республика ШКИД», не издавались до начала 1960-х годов. В 1964 вышел «Дом весёлых нищих» с предисловием Пантелеева.

«Республика ШКИД», издание 1966 года

Судьба Пантелеева сложилась удачнее — он написал и издал десятки популярных детских рассказов, автобиографическую повесть «Лёнька Пантелеев», вырастил дочку и выпустил книгу «Наша Маша» о своём родительском опыте, оставил воспоминания о писателях, с которыми дружил.

В апреле 1960 года Чуковский написал в дневнике: «От Пантелеева — шоколад и три ящика игрушек для библиотеки (которую Чуковский создал для детей в Переделкине — Прим. ред). Какой щедрый и горячий человек. А когда смотрел библиотеку, был сумрачен и могильно молчалив. Я был уверен, что ему не понравилось…».

Видимо, Чуковский просто не догадывался, что в библиотеку к нему приходил «Книжный шкаф».

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям(1)
Подписаться
Комментарии(1)
Вот уж спасибо, так спасибо! С удовольствием прочла об авторах "Республики ШКИД".
Больше статей