«Конвой свободен!». Как я сопровождала детей на ЕГЭ

Иногда учителя (и даже совсем нередко) переживают за детей не меньше, чем родители. Самая больная тема, конечно же, ЕГЭ. Особенно остро начинаешь воспринимать всю эту процедуру, когда увидишь всё своими глазами. Учительница Елена Аверина сопровождала учеников на едином государственном экзамене, и это чуть не отбило у неё желание работать в школе дальше.

В конце 2017–2018 года мне не повезло — назначили сопровождающим на экзамен по математике (профиль). Впрочем, неважно, какой экзамен, я думаю, картина везде одинаковая. Я усиленно сопротивлялась, не моё это! Уговаривала, ссылалась на невоздержанность характера и длинный язык — ничего не помогло, отправили. Сказали: «Класс твой, ехать больше некому». Я ответила: «Ладно, сами напросились». И поехала.

Впечатлений — бездна. Сопровождающей я была второй раз. В первый раз везла девятый класс, не помню даже, на какой экзамен. Одна школа опоздала. Причина — попали в аварию. Ехали через весь город, по пробкам, по одной из самых загруженных улиц. Всё обошлось, пострадал шофёр — руку повредил. А мне интересно: в каком состоянии дети приехали на экзамен? Попала бы я в такую ситуацию в их возрасте — не откачали бы. Очень впечатлительная была.

Приехали мы вовремя, время ещё было, потолкались в фойе, посмеялись. Потом построение, разводящие с табличками, напутствие главного организатора, пошли через рамку. Я знаю, как проводится ЕГЭ, теоретически, но наблюдала в первый раз. Чувствую — закипаю. Но держу себя в руках, молчу. Шли они так минут 20.

Когда последний ребёнок прошёл через рамку, я громко сказала: «Конвой свободен!». Ну, не удержалась. Очень похоже — малолетние уголовники и их конвойные

В глазах других сопровождающих было столько понимания!

Я хочу задать вопрос нашим правозащитникам. Господа! А вам не приходит в голову, что каждый год в нашей стране происходит полное безобразие? Дети сдают экзамен за среднюю школу (всего лишь) под прицелами видеокамер, их обыскивают металлоискателями, прогоняют через рамку! Никого это не возмущает, кроме учителей, которых обвиняют во всех смертных грехах. Что же вы молчите, не возмущаетесь? Где ваш праведный гнев? Или за это не платят? Ах, да! Это же борьба с коррупцией. Вот оно что. А мне и невдомёк!

В этом году ещё нововведение — распечатка материалов экзаменов с дисков в присутствии детей. Это ещё минут 20. Опять о себе. Я бы точно не сдала в такой обстановке ни одного экзамена. Вспоминаю свои выпускные экзамены: восемь штук — и все по билетам, устно. И никто не спрашивал, хочу ли я сдавать физику. А иностранный язык (немецкий у нас был) — 15 тем: рассказать одну, какая попадётся, плюс перевод — как повезёт, со словарём или без, плюс грамматика. За столом — комиссия. На столе красная скатерть и цветы. Все торжественные, красивые, доброжелательные. Экзамен был не праздник, конечно, но событие запоминающееся. Причём в стенах своей школы, любимой (как ни странно кому-то покажется). Никто не впал в депрессию, в петлю не полез. А впереди ещё и в институт экзамены сдавать.

А сейчас? Пусть мне кто-нибудь вразумительно, без дежурного бреда о коррупции и трескучих фраз, объяснит: зачем мы таскаем детей по школам?

Не проще ли чиновникам оторваться от своих стульев и разъехаться по школам, уж если учителя совсем выбились из доверия и окончательно дискредитировали себя? Приезжайте и караульте.

Про иностранный язык. Я не поступила на инъяз только потому, что на экзамене получила четыре. Поэтому филфак. Хотя знаний мне хватило не только на свой вуз, но ещё и на мужа — переводила ему эти самые «тысячи» (может, помнит кто, что это такое?), лёжа в роддоме. А сейчас вопрос — форма сдачи обязательного экзамена по иностранному языку. Да никто его не сдаст, потому что учителей иностранного языка в природе не существует. Во всяком случае, они большая редкость. Кому язык нужен — это родители, с первого класса, а то и раньше, учителей нанимают, деньги платят, причём педагогам не из своих школ — это я знаю точно, свои не пойдут, есть другие, которые занимаются именно домашним обучением.

Читайте также

«Большой брат» на ЕГЭ: насколько законна и эффективна слежка и досмотры школьников на экзамене

От иностранного — к русскому. Устному. В девятом классе. У меня такое впечатление, что люди, которые руководят образованием, как Хлестаков: «В один вечер всё написал, всех изумил». Нет, ради бога, пусть будет, пусть говорят. Только почему это экзамен по русскому-то языку? Русский язык — это учебный предмет, там есть определённый набор теоретических знаний. ОГЭ? Не смешите! Экзамен — это проверка и подтверждение полученных знаний. То, что нам предлагают, — это профанация, издевательство и вообще «галочка». Придумали — провели. Хотя бы назовите как-нибудь по-другому, ну там «аудирование» какое-нибудь, «риторика» или ещё как-нибудь. Впрочем, риторика — это тоже наука и учебный предмет. Я вела несколько лет. Много чего полезного почерпнула.

1 сентября не за горами. Поэтому и мысли уже все о школе. Хотя ещё две недели отпуска. И как всегда сомнения: может, не ходить? Ну её, эту школу, сколько можно? А как без неё, без школы-то? Как же дети без меня? А я без них?

И напоследок. В СМИ стало хорошим тоном шельмовать учителей и саму профессию учительскую. Мне кажется, что тем, кто поливает учителей грязью, крупно не повезло в жизни. К счастью, гораздо больше людей, которые понимают, что учителя делают для их детей. И благодарны за это. Сразу оговорюсь: благодарны — это не про деньги, это про другое. Поэтому ради этой благодарности я опять 1 сентября в 43-й раз пойду в школу. И ни разу об этом не пожалею.