
Наш блогер Татьяна Падалко внезапно для самой себя семь лет назад решилась на усыновление мальчика Димы. У него было много проблем со здоровьем и не только, о которых Татьяна рассказывает в своём блоге на «Меле».
22.01.2018 Что означает «SOS!»?
Это один из многих вопросов, на который Дима не смог ответить на обследовании у психолога. Психолог диагностировал уровень развития ребёнка и оценивал его обучаемость. Вопрос и сама ситуация, в которой он был задан, казались мне настолько странными, что я долго не могла отделаться от собственных попыток проанализировать и оценить всё увиденное и услышанное в кабинете. Обо всем писать не стану, а от вопроса про «SOS» пока уйти не могу.
После новогодних каникул в прошлом году Дима по «скорой» попал в детскую больницу. Ту самую, где мы с Верой впервые встретили его. За время, что Дима прожил у нас, это был второй случай, когда он нуждался в стационарном лечении.
В первый раз в качестве сопровождающего взрослого все время лечения в больнице была с ним я сама (утешала после болезненных процедур, занимала в свободное время, следила за соблюдением режима и т. п.). Это было возможно и необходимо, поскольку Диме не было ещё пяти лет, да и по состоянию здоровья он нуждался не только в медицинской помощи. Такое сопровождение было предусмотрено режимом больницы.
В этот раз Диме было уже десять лет, и лежать с ним или просто длительное время находиться в больнице ни Вере, ни мне не разрешили. Но, вопреки всем правилам и запретам, я приходила к ребёнку дважды в день все время лечения. Делала я это с одной единственной целью: убедить его в том, что мы не забыли о нём, что он обязательно вернётся домой.
Делать так меня побуждали не только его частые смс о том, что он хочет жить только дома, но и взгляд, которым он провожал меня, когда я уходила. В нём читались тревога и какая-то тень недоверия, которые, как мне казалось, мы уже успели изжить. И мольба — тот самый взгляд-SOS, от которого я не смогла отвернуться-отвертеться в первую встречу с Димой.
Вернувшись после лечения домой, Дима обошёл свою комнату, пересмотрел любимые книжки и игрушки, посадил меня рядом и начал какой-то непростой для него самого и меня разговор: «Мама, а я ведь в больнице всё вспомнил!»
Его возможные и уже состоявшиеся воспоминания всегда напрягают меня, поскольку ни меня, ни Веры в той его жизни не было, и что в них правда, а что — вымысел, понять трудно. Но я ни одно из этих воспоминаний не обрываю, выслушиваю всё, поскольку верю, что таким проговариванием Дима избавляется от наиболее болезненных «картинок» прошлого.
Дима начал возбуждённо рассказывать: «Я вспомнил, как я боялся там засыпать, как не спал ночами, всё время думал, как же мне отсюда выбраться! Как мне найти людей, которые помогут мне?!»
И хотя в то время, о котором вспомнил Дима, ему было чуть больше четырёх лет, не поверить в подлинность (непридуманность) этих воспоминаний я не могу, потому что помню, как на первых порах было сложно уложить Диму спать. Он как будто бы боялся засыпать. Говорил-говорил, находя всё новые темы для бесконечных разговоров. Или просил петь ему колыбельные песни. Или почитать книжку. Книги на сон мы читаем и сегодня до тех пор, пока он не засыпает.
И совсем не важно, на мой взгляд, что Дима не смог словесно-рационально объяснить психологу значение сигнала SOS. Он знает его смысл на эмоционально-чувственном уровне. Просить о помощи и искать её он научился в самом раннем детстве, когда ребёнок особенно нуждается в защите. И когда от того, получает ли он помощь и защиту или нет, зависит во многом, каким человеком он вырастет. Отзывчивым или равнодушным к чужой боли, добрым или агрессивным, сердечным, дружелюбным или…
Выйдя от психолога, Дима со свойственными ему самоиронией и юмором проронил: «Прости меня, мама, за то, что я не смог ПОКАЗАТЬСЯ умным!»…
Дома с помощью словаря и других средств начала «формировать понятие» у ребёнка. Одним из самых интересных средств Димой признаны уже давно мультфильмы. Пошли в интернет, не без интереса просмотрели «Познавательный мультфильм Новаторы — SOS в пиратских водах», «Выживание — Как подать сигнал о помощи», " Коапп. SOS КОАППу! (1989)», «SOS! Мультик оригами Серия 77» и ещё много всевозможной информации про «SOS!». Просмотрели, прочитали, осмыслили.
Надеюсь, в следующий приход к психологу ответ на этот вопрос в двух-трёх словах будет предъявлен.

Через какое-то время после этого, просматривая ленту в одной из популярных соцсетей, я увидела обращение молодой мамы с просьбой помочь её ребёнку. Ребёнок с мамой уже год находятся в детском онкоотделении в больнице, расположенной в другом регионе. У мамы есть ещё один сын, проживший год в разлуке с ней и братом. У больного ребёнка, кроме мамы, братика и бабушки есть ещё прабабушка, которая в свои восемьдесят с лишним лет ищет способы прибавить к своей пенсии ещё какую-то «денежку», чтобы отправить в помощь внучке и правнуку…
Неприятно признавать, но остановилась я на этом обращении только потому, что взгляд зацепился за «SOS!» во взгляде ребёнка.
Не будь этих нескольких лет совместной с Димой борьбы за его право и возможность «быть в норме», я, в лучшем случае, «класснула» бы это обращение…
Начала делать, что могла на тот момент. Переслала ссылку на обращение знакомым и друзьям, перевела деньги, стала собирать посылку с вещами. Через несколько дней поняла, почему год молчавшая и не выходившая в сеть мама ребёнка выплеснула свою боль и «SOS!» именно в праздничные дни (дело было в рождественские каникулы). Пока позволяло состояние ребёнка, она решилась на переезд в другой город, другую клинику, видя в этом переезде дополнительный шанс на излечение ребёнка. Кто лежал длительное время в больнице с ребёнком, поймёт и примет эту «охоту к перемене мест» женщины, прожившей со своим больным ребёнком год в больнице…
Получив помощь от многих людей, перебрались, обосновались в клинике в крупном городе с давними медицинскими (мединститут — старейший в Сибири) традициями и культурой, соединёнными в этом случае с традициями и культурой благотворительности в городе. Пишет иногда обнадёживающие посты, полные веры и надежды на лучшее.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения




